Ведущая одной из лучших на украинском телевидении аналитически-информационных программ «Факты тижня» на ICTV невозмутимая Оксана Соколова сегодня, 13 мая, отмечает день рождения!

Оксана Соколова воплощение сильной женщины, безупречный профессионал своего дела и икона делового стиля. В интервью «Каравану историй» Оксана открылась с другой стороны, честно рассказав о своих слабостях, проблемах в личной жизни и том, как ей удается всегда оставаться таким безукоризненным примером для подражания.


 

Я выросла в среде, весьма далекой от журналистики, и по замыслу родителей должна была стать музыкантом, профессиональной пианисткой. Мама – учитель музыки, много лет работала в музыкальной школе и даже мысли не допускала, что я займусь чем-то другим. Родной отец – математик, инженер, но родители развелись, когда мне было шесть, а через пару лет мама вышла замуж за коллегу-музыканта, он меня и воспитывал, заменил мне отца.

Отчим был музыкантом-универсалом, играл на нескольких инструментах, много лет отдал оркестру ансамбля имени Вирского. Потом переехал в Черкассы и преподавал в музыкальной школе по классу гитары – там они с мамой и познакомились. Он был веселым, бесшабашным, душой компании, обаятельным и модным парнем – доставал джинсы, когда они были жутким дефицитом, потом варил их по какой-то особой технологии. Музыкальные вкусы у него тоже были продвинутые: сборник Хулио Иглесиаса, Queen, Scorpions… Обо всей западной музыке я узнала от него, он открыл мне этот мир, поделился своими увлечениями.

С родным отцом мы не встречались почти с момента развода родителей. Нет, я, конечно, знаю, где он, что с ним, но от него никогда не исходила инициатива. А я тоже не делала каких-то шагов первой. Это для меня непростая история. Тема родительского развода у нас никогда не обсуждалась.

Лет пятнадцать назад я узнала, что у меня есть сводный брат. Тогда по многим СМИ прошла информация о том, что черкасский школьник победил на Всемирной олимпиаде по физике. Я обратила внимание, что фамилия у юноши такая же, как моя девичья, – Нечуйвитер. Фамилия довольно редкая, я заинтересовалась, а увидев фото, убедилась, что парень очень похож на отца. Склонность к точным наукам, очевидно, перешла с генами.

Оксана Соколова детские фото
С мамой: первый раз в первый класс, 1978 г.

У меня тоже такое есть. В школе любимым предметом была геометрия. И вообще я математику любила, химию. Пристрастием ко всяческим табличкам, графикам и схемам иногда довожу до бешенства своих творческих коллег. Ребята смеются: сейчас придет Соколова и начнет рисовать таблицы.

Мама, напротив, человек очень творческий, придумщица, рукодельница. Мне казалось, что она совершенно воздушный человек, витающий в облаках. Но лет в пятьдесят она вдруг решила резко изменить свою жизнь. Задумала собственное дело – создать детскую эстрадную студию. Когда она купила себе первый компьютер и взялась изучать сложнейшие программы для аранжировки музыки, я поначалу отнеслась к этому с иронией. Но у нее все получилось! И за пятнадцать лет ее детская студия «Квітограй» стала гордостью Черкасс. Они объездили десятки конкурсов по всему миру. Дома все уставлено статуэтками победителей и призеров. Когда я устаю и кажется, что все валится и ничего не получается, всегда вспоминаю этот мамин опыт. И думаю: все-таки добиться можно чего угодно. Главное – упорство. И ни шагу назад!

Мамина мама, моя бабушка, тоже была боец по жизни. Прошла весь фронт от августа 41-го и до победы, которую встречала в Берлине. Ей было на тот момент всего 24 года… Рассказывала, как в мае 45-го, после многих лет в окопах, грязи, землянках, попала в чью-то брошенную берлинскую квартиру. Открыла шкаф, а там… платья! Настоящий шелк! Говорит, не выдержала и решила примерить одно. И так была счастлива в нем, что прилегла на кровать и уснула. А тут вдруг стрельба, крики. Бабушка говорит: «Выскакиваю на улицу, а ребята подхватывают на руки – и качать! Я ловлю подол разлетающегося платья и кричу: «Что случилось?» А они: «Раечка, победа!» Я выросла на бабушкиных историях о войне, совсем не той, которую показывали в советских фильмах. Об удивительных людях и счастливых случайностях. Бабушка после фронта много болела, были инфаркты. Но гоняла на велосипеде почти до 80 лет. И всегда говорила: «У тебя что-то болит, а ты вставай и иди. Жизнь – в движении!»

Бабушка, как и мама, была очень активной. Медик, общественник. Была парторгом, но на самом деле, так сказать, диссидентом «под прикрытием». Меня крестили, пригласив на дом священника. В те времена это было опасно.

Советскую власть у нас в семье не особо любили. Деда, маминого отца, репрессировали, он вышел только после смерти Сталина. Прабабушка называла его «черт усатый». Она была из семьи зажиточных крестьян, раскулаченных Советами. Ее мужа выслали в Сибирь, а она каким-то чудом ночью вытащила его из окошка вагона-теплушки. Так и спаслись. Вот в этом я и росла. Помню, лет в десять мама взяла меня с собой на выборы, на избирательный участок. Это еще был Брежнев жив. А я, рассмотрев бюллетень у кабинки, громко спросила: «Мама, а зачем мы голосуем? Здесь же всего одна фамилия». Мама тогда так побледнела…

Оксана Соколова сын
С сыном, 2014 г.

Вы сказали, что родители не представляли для вас другой судьбы, кроме карьеры музыканта. А вы сами к этой идее как относились?

Я тоже воспринимала это как данность и ни о чем другом помыслить не могла. Но я неусидчивый человек, быстро устаю от однообразных занятий, поэтому, когда я в детстве сидела за пианино, на спинке стула частенько висел ремень. Мама, правда, никогда им так и не воспользовалась. Помню только, однажды врезала тряпичным поясом, который сняла прямо с платья. Мы с ребятами играли на заброшенном кладбище до глубокой ночи. А родители искали нас всей улицей. Мне было лет восемь-девять, наверное.

В общем, я не любила музыкальную школу и особенно расстроилась, когда дело дошло до поступления в муз­училище после 8 класса. А все мои друзья и мальчик, который мне нравился, переходили в 9 класс общеобразовательной школы, и я мечтала учиться вместе с ними. Вот тогда и произошла история, изменившая мою судьбу.

 я неусидчивый человек, устаю от однообразных занятий, поэтому на спинке стула висел ремень

23 февраля, как сейчас помню, я шла на урок музыки и, поскользнувшись, упала на ступеньках музучилища. Кистью руки ударилась прямо о ребро ступеньки. Но из чувства долга и из-за своего природного, фамильного упрямства все равно пришла в класс и начала играть. Рука за пять минут распухла так, что на блузке отлетела пуговица. Меня отправили в травмпункт, оказалось – перелом. Словом, все как положено: упал – очнулся – гипс. Однако через две недели была вечеринка по поводу 8 Марта, и я, конечно, хотела пойти на нее без гипса. Поэтому заперлась в туалете и ножницами срезала гипс. Кость сместилась. В итоге рука зажила, но для профессионального музыканта техника уже была потеряна. Так моя музыкальная карьера закончилась. Чему, по правде сказать, я была рада.

В старших классах я увлеклась точными науками, заочно училась в физико-математической школе при МГУ, что автоматически давало мне возможность поступить без экзаменов в некоторые московские технические вузы. Но перед этим был год Чернобыля. И так получилось, что мама на несколько месяцев эвакуировала нас с сестрой в Москву – там были знакомые. Но большинство москвичей приняли нас ужасно: на детской площадке шарахались как от чумы. Все боялись зара­зиться радиацией. Сейчас я с улыбкой вспоминаю все это, но тогда Москва оставила какой-то нехороший осадок. И после школы я решила поступать в Киев. А жур-налистику выбрала, возможно, потому, что к тому времени, как комсорг школы, уже писала какие-то статьи.

Оксана Соколова «Факти тижня»
Первый год программы «Факти тижня», 2006 г.

Чем вам запомнилось время учебы?

Мое студенчество пришлось на бурное время: развал Советского Союза, путч в Москве, принятие декларации о независимости Украины, студенческая Революция на граните. Мы с девчонками везде были в центре событий. Наш факультет первым в университете начал сдавать комсомольские билеты. На нашем курсе, и особенно на курсе годом старше, было много ребят из Западной Украины, с которыми я дружила. Благодаря им я заговорила на украинском языке. Ведь Черкассы были страшно русифицированным регионом. А еще я впервые услышала колядки, удивительные народные песни. От Анжелики Рудницкой – она училась вместе со мной. Это было время возрождения всего украинского. Помню, мы надевали украинские костюмы и ходили колядовать по Киеву. Это тогда была совершенная диковинка. Однажды к нашему преподавателю зашли, и он нас медовухой напоил так, что мы еле до дома доехали.

С первым мужем вы познакомились в университете?

Да, мы учились вместе. Мне было 20, мужу 23 – он отслужил в армии. На курсе сложилось много пар, и после третьего года обучения все решили пережениться. А поскольку мы были родом из разных частей Украины и хотелось побывать друг у друга на торжествах, мы расписали план свадеб. Потом целое лето ездили с одной свадьбы на другую, готовили друг другу целые программы! Мне вот пели на мотив хита «Казанова» группы «Наутилус Помпилиус»: «Соколова, Соколова – зови ее так, ей нравится слово, и не надо ей мужа другого…» И вот с того момента фамилия Соколова так и приклеилась.

Из тех, кто переженился в то лето, не распался, по-моему, только один брак. Все-таки мы были слишком молоды для осознанного выбора. Мой брак просуществовал официально около тринадцати лет. Но мы остались хорошими друзьями.

В последние годы учебы мы жили в общежитии, в студгородке на улице Ломоносова. Мужу, как афганцу, дали льготную малосемейку – малюсенькую комнату, метров десять, с отдельной кухней. Я поклеила обои, сшила шторы. Все говорили: «Единственное окно в общаге, где шторы с рюшиками, – это Соколовой».

Времена были трудные. Помню, когда-то ввели купоны, которые нужно было прилагать к деньгам, чтобы что-то купить. Стипендию деньгами выдали, а купоны – нет. И мы выгребали бутылки по всем комнатам общежития, чтобы сдать их, получить купоны и купить молоко. За ним стояли огромные очереди с бидонами.

Потом по распределению я вернулась в Черкассы, в областную телерадиокомпанию. Муж какое-то время работал в пресс-службе МВД в Черкассах, потом перешел в аналитический отдел, вступил в Академию внутренних дел, получил второе образование. Но к середине 90-х зарплату в милиции не платили вообще. Только пайки – а это банка тушенки, сгущенки, гречневая крупа. Муж рассказывал: «На совещании руководители отделов спрашивают у начальника, когда выдадут зарплату, ведь нечем кормить семьи. А он отвечает, мол, вам оружие выдали, идите и заработайте». Но это было не для него совершенно.

Оксана Соколова "Факти тижня"
В студии, 2013 г.

В общем, когда появилась возможность уехать за границу подработать, он согласился. А там ему подвернулся хороший контакт. Потом еще один. Так и зацепился в Бельгии. Очень помогло то, что у него прекрасный слух и ему хорошо даются языки. Фламандский – довольно сложный язык, но спустя два года муж уже говорил свободно.

Около семи лет я жила на две страны. Но, конечно, бесконечно так продолжаться не могло. Надо было выбирать, но я даже не допускала мысли о переезде. Моя карьера в Украине складывалась довольно удачно. Постепенно нам обоим стало понятно, что пути разошлись. Развод был спокойным, поскольку брак уже превратился в чистую формальность.

У бывшего мужа давно другая семья и уже большая дочь. И я очень рада, что у моего сына есть сестра. Я всячески приветствую их дружбу и теплые отношения. Мне кажется, очень важно не делать детей заложниками собственных взрослых недоразумений. В конце концов, мы ведь сами выбираем, как строить свою жизнь.

И вы решили строить жизнь и карьеру в Украине?

Да все как-то шло, как по ступенькам. Сначала работала в областной телерадиокомпании Черкасс. Потом стала собкором Первого национального канала – кстати, первым собкором-девушкой в Украине и одновременно самым молодым: мне было 23 года. Тогда еще в Украине не было больших коммерческих каналов, но как только они стали появляться, я старалась везде успеть. Как «стингер» – снимала сюжеты и для «1+1», и для «Вікон» Международного медиацентра Internews. Я всегда писала много и быстро. Мне было все интересно! В Киев из Черкасс моталась каждую неделю. В 1996-м меня пригласил на работу на «1+1» Александр Ткаченко. Но я как-то несерьезно отнеслась к этому предложению, к пробам. У меня на тот момент был маленький сын на руках. В Черкассах я всем была довольна: мама помогает с ребенком, у меня свой офис, своя программа, служебная машина – «девятка» цвета мокрого асфальта, к тому же мне там дали трехкомнатную квартиру.

Мой первый брак просуществовал официально около тринадцати лет. Но мы остались хорошими друзьями

В те времена собкор Первого национального канала – это была персона в области. Губернатор, ныне покойный Владимир Лукьянец, приглашал меня на всякие важные совещания. Помню, во время шахтерских забастовок горняки шли пешком на Киев. Им нужно было переправиться через черкасскую дамбу, и в области решали, как быть? Помогать демонстрантам или нет? Как это будет выглядеть? Как воспринято? Со мной советовались, как с пиарщиком. Мне, конечно, очень льстило, что сам губернатор ценил мое мнение.

Оксана Соколова
На презентации проекта «Четверта вежа», 2013 г.

Однажды, в конце 90-х, Лукьянец спросил меня: «А вот возглавила бы областную телекомпанию?» Мне тогда было под тридцать, а средний возраст сотрудников компании – далеко за сорок. Я понимала, что управлять ими мне будет очень сложно. У меня на тот момент было уже совершенно другое видение журналистики, я ориентировалась на новые стандарты, американский стиль. Хотела двигаться туда, где смогу расти профессионально.

Поэтому решила переезжать в Киев. Составила список киевских знакомых, к которым могла обратиться с вопросом о работе. Начала звонить – и тут меня сам набрал Николай Княжицкий. Он, кстати, тоже был в этом списке – мы учились вместе. Николай предложил стать частью новой команды ICTV.

Я собрала чемоданы, сдала служебную «девятку» и поехала в столицу, а вскоре продала квартиру в Черкассах и купила «хрущевку» в Киеве. Сын остался с мамой, но у меня был четкий план забрать его через полгода, как только сделаю ремонт. Правда, денег, оставшихся после сделки с недвижимостью, хватило только на половину отделки квартиры. Вторая часть ремонта затянулась надолго. Каждый вечер я приезжала с работы и клеила одну полоску обоев. На большее не оставалось сил. Но когда все закончила, сына таки забрала в Киев. И уже здесь мы пошли в первый класс.

Значит, вы всегда живете по плану? Составляете списки целей на год, пять, десять лет вперед? Могли бы, наверное, проводить тренинги по тайм-менеджменту?

Нет, не все так уж идеально и спланировано. Жизнь всегда полна сюрпризов: приятных и не очень. А сейчас вообще какой-то этап пере-оценки ценностей. Кто-то сказал, что у женщин не бывает кризиса среднего возраста, но у меня, видимо, бывает. Так что я сейчас опять в поиске себя. Когда была моложе, было проще. Слова «невозможно» не существовало. Но жизненный опыт ставит некие ограничители. Потому что ты уже знаешь, к чему этот шаг может привести, а к чему – тот. В опыте есть свои плюсы, но и свои минусы. Потому что больших целей добиваются только те, кто не боится ставить большие цели. Знаете, почему Абрамович стал миллиардером? Потому что он не боялся об этом мечтать и в это верить. Кто мыслит масштабно, достигает большего. Чем мельче мысли, тем скромнее успехи.

Вот двадцать лет назад я ничего не боялась. И когда переехала в Киев, не думала ни о каких сложностях. Пришла в редакцию «Фактов», а там опытные столичные репортеры. Поначалу меня, девушку из провинции, никто не ставил на серьезные сюжеты – отправляли делать репортажи из детсадов. А я ведь в Черкассах решала судьбы страны. (Смеется.)

Оксана Соколова «Факти тижня"
На праздновании десятилетия программы «Факти тижня», 2016 г.

Первый серьезный сюжет мне поручили, так сказать, благодаря случайности. Мой коллега должен был ехать в Польшу – освещать встречу украинской оппозиции с польскими депутатами. Тогда в Украине назревал очередной политический кризис, и поляков хотели привлечь к разрешению конфликта. Но коллега накануне командировки заболел. И вот в одиннадцать вечера мне звонит администратор и говорит: «Артем болен, а ты единственная из журналистов с открытой шенгенской визой».

По интонации было понятно, что начальство решило: эх, пропадает командировка, пусть хоть Соколова поедет, ведь билеты куплены, гостиница оплачена. «Куда, что и как – пока не знаю, – продолжил администратор. – Ты, главное, приходи в полседьмого утра на работу, забери оператора, технику и билеты у охраны». Поезд, мол, тогда-то, остальное по ходу уточним.

Я толком не знала ни темы, ни города, в который еду, ни контактов людей, с которыми мне надо встретиться. Но утром я села в поезд. А надо сказать, что это было время еще до мобильных телефонов. По крайней мере, ни у меня, ни у оператора такого чуда техники еще не было. Поэтому на первой же станции я побежала с двухкопеечной монетой к телефону-автомату, пока оператор Кеша стоял у стоп-крана на тот случай, если я буду опаздывать. «Выходить вам в Люблине, а кто встречает, пока не знаю», – сообщил администратор. На следующей станции я опять выбежала с монеткой к телефону. «Встречает такой-то, а о гостинице пока информации нет». И так всю дорогу.

В итоге все сложилось удачно: мы собрали неплохой материал. Я даже нашла стол, за которым Войцех Ярузельский когда-то подписал с польской оппозицией договор о примирении, и записала стендап. Что, мол, здесь Польша начала новую жизнь, и надо попросить поляков дать взаймы этот стол Украине, чтобы наши тоже помирились.

Оксана Соколова телетриумф
С шеф-редактором «Факти тижня» Виктором Варницким на вручении премии «Телетриумф», 2007 г.

Еще, помню, я уговорила дать комментарий польского эксперта, который всем отказывал. По поводу настойчивости мне однажды, еще в студенческие времена, преподал полезный урок начальник черкасского облэнерго. Во время практики я получила задание сделать сюжет о каком-то конфликте вокруг этого учреждения. Сидела в приемной начальника, ждала, потом проскользнула за ним, когда он вошел в кабинет, но он грубо выставил меня: «Вон отсюда, ничего я говорить не буду!»

Я вышла в приемную, глотая слезы. Стою и думаю: как же быть? Не могу я вернуться без сюжета! Тут открывается дверь кабинета, и этот пожилой человек – тогда он мне казался дедушкой, хотя ему было лет шестьдесят – ворчливо позвал: «Чего стоишь? А ну зайди». Я зашла, говорю дрожащим голосом: «Вы же меня выгнали!» А он: «Ты что, не знаешь правило хорошего журналиста? Выгнали в дверь, а он – в окно! А ты стоишь, сопли распустила. Мало ли что я сказал! Давай свои вопросы». Вот такую лекцию мне прочел, прямо отцовское наставление. Думаю, он ко мне как к дочери отнесся.

В общем, на следующее утро после выхода сюжета о Польше руководители «Фактов» позвали меня к себе: «Соколова, ты писать, оказывается, умеешь!» После этого мне начали поручать серьезные темы, я стала писать о политике, ездить в парламент, потом вошла в президентский пул.

Оксана Соколова муж
С мужем, 2013 г.

Со вторым мужем, Андреем, вы по работе познакомились?

Мы были знакомы до свадьбы десять лет. Длительные служебные отношения переросли в неслужебные. Андрей – историк. Когда-то я снимала о нем сюжет для Первого национального. Мне заказали интервью с ним о его книге, посвященной повстанческому движению в Украине 1917–1918 годов. Для материала мы с Андреем и оператором поехали искать могилу одного легендарного «ватажка» –Василя Чучупаки. Андрей так бойко обо всем рассказывал, я была в полной уверенности, что он точно знает, где находится захоронение, но в результате мы бродили по заброшенному кладбищу полдня. А потом начался неимоверный ливень, от которого мы спрятались в машине, там и разговаривали. С этого и началось знакомство. Но отношения развивались долго, постепенно. И этот брак –очень осознанный. Без антуража. Просто однажды утром поехали в загс, расписались – и каждый на своей машине отправился на работу. Вечером пригласили мою сестру Леру и близких друзей в ресторан, объявили, что поженились. Все были удивлены: ничто не предвещало.

Я пришла к выводу, что для брака самое важное – понять, тот ли это человек, с которым ты хочешь вместе состариться. Ты будешь просыпаться с ним 365 дней в году, он станет первым, кого ты видишь, открывая глаза, и это не романтическое свидание, не совместная поездка на отдых. Это ежедневное сосуществование.

По интонации было понятно, что начальство решило: эх, пропадает командировка, пусть хоть Соколова поедет

С Андреем мне всегда комфортно, у нас общие взгляды и интересы. И он тот, на кого я всегда могу положиться. Конечно, как бы мы ни хотели вынести работу за скобки, все равно почти каждый вечер обсуждаем политику, новости. Я иногда критикую его начальство за то, что отказало мне в интервью, он обижается на субъективность журналистов. Словом, выясняем отношения как журналист и политтехнолог. (Смеется.)

Как Всевлад воспринял ваше второе замужество?

Спокойно. У них много общих интересов. Например, в кино: я предпочитаю снять стресс мелодрамой, а они кривятся: «Да никогда в жизни», выбирают фэнтези или научную фантастику.

Кроме того, Андрей подсадил нас на историю. В любых поездках мы прежде всего ищем развалины и крепости. Как-то отдыхали в Испании. Я-то мечтала поваляться на пляже, но оказалось, что в этой стране много крепостей, и жара в 40 градусов не помеха экскурсиям. Андрей – ходячая энциклопедия и замечательный экскурсовод.

Оксана Соколова сын
С сыном на Крите, 2013 г.

Но последние годы Всевлад уже живет отдельно. Учится в другой стране. Мне было непросто отпускать его от себя. Многие до сих пор спрашивают: как ты решилась? Но мне кажется, что наши материнские страхи не должны ломать детям жизнь. Мои собственные переживания по поводу разлуки с сыном были менее важны, чем его будущее. Мы очень близки, стараемся побольше времени проводить вместе, приезжаем друг к другу в гости или вместе где-то отдыхаем, но я понимаю, что птенец вылетел из гнезда.

Я много работала, и он рос в основном с нянями. Каких-то нянь искала через друзей, кого-то через агентство. И мне везло на хороших людей. Практически каждую из этих женщин вспоминаю с благодарностью. Они научили сына чему-то хорошему. А я старалась побольше времени уделять ему на выходных: таскала по студиям и кружкам, играла с ним в сугубо мальчишеские игры – футбол, картинг. Я очень не хотела, чтобы он вырос маменькиным сынком. Может, даже была излишне жесткой.

Оксана Соколова
Кременец, 2015 г.

Я читала в прежних интервью, что вы не только меняли няню каждый год, но и переезжали почти с такой же частотой. Большинство людей считают переезды и ремонты катастрофой, а вы, похоже, находите в этом удовольствие?

Я не умею долго сидеть на одном месте. А кроме того, с карьерным ростом появлялись деньги, и я меняла жилье на более современное и удобное. Продавала одно, покупала другое, сейчас, кажется, живу в пятой или шестой по счету киевской квартире. Сын шутил: «Давай поживем здесь хоть пару лет!» – уставал от бесконечных переездов.

Для кого-то переезды и ремонты – это как маленький пожар. А для меня – удовольствие. Я люблю вникать во все строительные детали, ходить по строительным магазинам, выбирать обои и плитку. Действительно люблю ремонты – все контролирую, вникаю во все детали. За несколько лет, что мы живем с мужем в одной и той же квартире, я немного упустила тенденции, а раньше знала все марки клея, обоев, плитки. Затевала перепланировки, ломала стены. Встроенную мебель для кухни делали по моим эскизам. В последние годы я что-то закисла и начала активно продвигать идею построить дом. Муж предлагает: «Давай купим готовый!» Я отвечаю: «Ты не понимаешь, я хочу строить, хочу быть в процессе!»

Пару лет как замену дома я арендовала дачу. Реализовала дизайнерские идеи в выращивании цветов и даже овощей. Для родственников это курьез: я – и помидоры! Кстати, все отлично выросло, хозяин дачи был шокирован моей деятельностью. Я выбрала экзотические сорта томатов – «Черный принц», «Бычье сердце», прорастила их из семян, купленных в амстердамском аэропорту Скипхолл. Я люблю этот огромный пересадочный аэропорт, в том числе и потому, что там продают семена растений. Свекрови всегда привозила тюльпаны и нарциссы, она обожает возиться в огороде! Я как-то задумалась: почему это меня так занесло? И поняла, что это просто поиск отдушины – после двух ужасных для страны лет.

Оксана Соколова

Во все политические передряги мне приходится погружаться постоянно. Формат программы это предполагает: новости за неделю, значит, нужно быть в курсе всего происходящего, нельзя ничего упустить.

Конечно, самое тяжелое время было в дни расстрелов на Майдане и потом, в первые месяцы войны на Донбассе. Это было потрясение, шок, какая-то сплошная боль. Но нужно было собраться и делать свою работу. У многих знакомых началась паника. Кто-то даже уезжал из Киева, но я поняла: что бы ни случилось, я останусь здесь и буду ездить на свои эфиры. Мне пришлось изучить степени защиты бронежилетов, качество кевларовых касок и выяснить, где все это купить, – бронежилеты поначалу были дефицитом. Каждый день мы снаряжали наших репортеров на фронт, и это была огромная ответственность за их жизни. Все понимали, что это жизненно важные, переломные для страны времена, и нужно было каждый раз решать: как расставлять приоритеты, как подавать события. Это было время, когда я почувствовала, как мы действительно влиятельны, как зритель ждет нас. И это была колоссальная ответственность.

Оксана Соколова Виктор Муженко
С главой Генштаба ВСУ Виктором Муженко, Славянск, 2015 г.

Например, под Иловайском наши репортеры буквально собирали раненых. Готовя сюжет, мы понимали: родственникам важно показать, кто выжил. Потом, за время сильных боев, бывало и так, что нашим журналистам звонили родные бойцов и просили сделать копии записей. Потому что это были последние кадры их жизней. А некоторых, наоборот, нашли живыми благодаря нашим сюжетам. Это была уже не просто журналистика.

Сейчас вы больше продюсер, чем журналист. Скучаете по журналистской работе? Как выглядит ваш обычный день?

Я совмещаю редакторскую и продюсерскую работу. Организация процессов, отладка технологий производства – это мое. Хотя и пишу по-прежнему каждый день, но уже не так много. По репортерской работе скучаю, хочется куда-то съездить, но на это нет времени. В последнее время я позволила себе только одну командировку – с генералом Муженко в Славянск и Краматорск, и то только потому, что спустя год после освобождения Славянска генерал согласился изложить свою версию событий, походить вместе с нами по тем местам, где все происходило.

Я очень не хотела, чтобы Всевлад вырос маменькиным сынком. Может, даже была излишне жесткой

Что до моего рабочего дня, то начинается он часов в восемь утра. Открыв глаза, я беру телефон и захожу в «Фейсбук». Лента у меня подобрана так, что все люди связаны с информацией, и, если что-то за ночь произошло, я сразу увижу. В таком случае я звоню в редакцию, чтобы обсудить планы.

Если ничего особенного не случилось, ненадолго зависаю в «Фейсбуке», читая менее важные сообщения. Потом выпиваю стакан воды с лимоном, завтракаю, как правило, остаюсь дома часа на два-три, чтобы отредактировать срочные материалы. Затем еду либо на канал, либо на встречи.

Вечером мы с мужем иногда ужинаем вместе, но далеко не каждый день. Единственная постоянная традиция – ужин после моего эфира. В другие дни – по-разному: иногда не успеем сесть за стол, как начинается поток звонков – или у меня, или у Андрея. Еду часто заказываем на дом. Я люблю и умею готовить, но времени на это не хватает совершенно.

Оксана СоколоваНо после ужина работа не заканчивается. Часто за компьютером приходится сидеть до глубокой ночи. Общаюсь с сотрудниками через чаты групп в соцсетях, это очень удобно: не нужно созваниваться, всех сразу видно. В проекте «Инсайдер», которым я занимаюсь последние годы, как-то устоялась традиция – работать поздними вечерами. Если после десяти вечера начинают сыпаться сообщения в месседжер, значит, команда «Инсайдера» приступила к работе.

Полноценных выходных, так чтобы два дня подряд, у меня не было уже много лет. Это, конечно, проблема: я никогда не могу отключиться и сосредоточиться на себе, усталость накапливается. Мы уходим в отпуск всей командой только на новогодние праздники и на месяц летом. Но, как правило, первую неделю отпуска дотягиваешь хвосты, параллельно кто-то звонит по рабочим вопросам. Прошлым летом отпуска вообще не получилось: я сняла дачу близ Киева, все время была на связи, моталась в столицу. Я не умею просто сказать: «Не трогайте меня», не могу выпасть из процесса.

Иногда мой организм протестует против таких нагрузок. Дает один звоночек, второй, а потом отключается, как неисправный компьютер, и я падаю с температурой. Наверное, это такой способ перезагрузки.

Как-то я стояла на рецепции в клинике. Подошел мужчина: «Я вас узнал! Надо же, телеведущие тоже болеют! Но вы же будете в воскресенье в эфире?» Я улыбнулась: «Конечно, буду». Хоть ползком, но программу вести обязана. Впрочем, я уже сто раз убеждалась: в прямом эфире болезни отступают, проходит кашель, насморк, как будто тумблер переключается.

В последние годы я придумала, как обмануть саму себя. Я ставлю отдых в свой рабочий график. То есть отношусь к походу в бассейн так же ответственно, как к планерке с репортерами. А еще давно собиралась заняться живописью, подаренный мужем профессиональный мольберт три года ждал своей участи в кладовке, и вот наконец я приняла волевое решение, вырубила топором время в своем графике и теперь беру уроки. Очень довольна: если бы была возможность, каждый день занималась бы.

Оксана Соколова «Телетриумф»
Оксана Соколова – многократный лауреат премии «Телетриумф», 2009 г.

Оксана, вы достигли в своей профессии очень многого, могли бы позволить себе слегка расслабиться. Зачем же работаете без выходных?

Я так устроена, так живу. И главное, занимаюсь любимым делом. Мне в удовольствие моя работа. Конечно, мешает то, что по натуре я контролер и жуткая перфекционистка. У меня всегда «все ужасно», «все пропало», в лучшем случае – «на четверку». В коллективе я, скорее, злой следователь, а добрый у нас Виктор Варницкий, шеф-редактор «Фактів тижня». Я у него учусь умению шутить и улыбаться.

Для меня очень важна команда, в которой я работаю. «Факти тижня» всегда славились семейной атмосферой. Начинали мы группой из пяти человек, а теперь нас тридцать, но я всегда забочусь о теплом климате в коллективе, стараюсь подбирать единомышленников, людей психологически совместимых, которые смогут сойтись, дополнив общую мозаику, поддержать друг друга. Не терплю интриг и подковерного соперничества.

Для кого-то ремонты и переезды – как маленький пожар. А для меня – удовольствие. люблю вникать во все детали

На корпоративах мы любим повеселиться, устраиваем карнавалы, в Новый год играем в «тайного Санту» – когда каждый вытягивает посредством жребия фамилию коллеги и готовит ему подарок. Меня радует, что подарки друг другу ребята выбирают искренне, не для галочки.

Так выходит, что на работе я провожу большую часть своей жизни. Но не знаю, хорошо ли это для женщины. Карьера – это очень здорово, но женщина, мне кажется, все-таки должна в первую очередь думать о семье. И строить вокруг себя очаг. Может, если бы я сделала этот вывод раньше, моя жизнь сложилась бы немного по-другому. Сейчас я многое пытаюсь наверстать, стараюсь искать компромисс. Если чувствую, что отношения с мужем требуют внимания, я нахожу в графике окно, чтобы провести время вдвоем, хотя бы просто поужинать и пообщаться.

Оксана СоколоваОксана, чье признание вам важнее всего, какими достижениями вы действительно гордитесь?

Бывают журналистские удачи. Помню, на заре работы на ICTV поехала снимать фестиваль крашенок в Косове. Думала: «Ну что интересного там можно снять?» Но встретились такие замечательные люди, такие удивительные истории! Выпуск новостей в тот день вела наша Лена Фроляк, а она ведь родом из тех мест! И когда после эфира она подошла ко мне и призналась, что на сюжете так расчувствовалась, что даже всплакнула, мне было необыкновенно приятно.

Первая премия «Телетриумф» – тоже важное достижение. Это был момент, когда я впервые получила высокую оценку коллег. Во второй, третий, четвертый раз уже не то, конечно, но первый…

Для меня важно признание коллег, профессионального окружения. Потому что это конкурентная среда. Тут никто просто так расшаркиваться не будет.

Карьера – это очень здорово, но женщина должна в первую очередь думать о семье. И строить вокруг себя очаг

А вот то, что называют любовью толпы, признаюсь, не для меня. Как-то меня попросили выступить на митинге – мне было очень неуютно. Конечно, я знаю, что каждый выпуск «Фактів тижня» смотрят миллионы людей. Но, выходя в прямой эфир, я стараюсь об этом не думать. Все рассказываю только камере с красной лампочкой. Но вот когда пишу свои тексты, думаю о каждом своем зрителе. И понимаю, какая на мне ответственность за каждое сказанное слово.

В последние годы есть чувство, что все отстроено, отлажено. Я долго шла по лестнице и вот поднялась на некую верхнюю площадку. Но оказалось, что на этой площадке много новых дверей. Некоторые закрыты, некоторые приоткрыты. За ними тоже есть свои лестницы. И теперь я обдумываю, какую дверь открыть. И двинуться дальше. К новым горизонтам.

Фото: предоставлены пресс-службой ICTV

Подготовлено по материалам журнала «Караван историй»

Присоединяйтесь к нам в Facebook, Twitter, Instagram или Вконтакте и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»