Юрий Горбунов: «Я делал людям больно, из-за меня плакали»

Впервые опубликовано в журнале "Караван историй" (декабрь, 2016) под заголовком "Счастливые случайности Юрия Горбунова"

Жизнь всеобщего любимчика Юрия Горбунова соткана из счастливых случаев. Судьба, похоже, тоже без ума от телеведущего канала «1+1». Цепляясь друг за друга, как петельки, приключения привели его на телеэкран. Хотя сам Юрий в случайности не верит.


Моя мама всю жизнь проработала воспитателем в детском саду, и, наверное, согласно каким-­то неведомым педагогическим принципам, я ходил не в ее группу, а в соседнюю. Все плохое, что было в моем детстве, связано с садом. Я его ненавидел всей душой: не любил там спать, не любил там есть. Иногда мне удавалось прорваться через все кордоны и прибежать к маме, и, если ее смена заканчивалась и она шла домой, я приклеивался как банный лист. Из детсада как раз был виден наш дом. Помню, с какой тоской я на него смотрел из группы. А в домашнее окно, из которого видно сад, я старался вообще не выглядывать.

моя тяга казаться лучше, чем я есть на самом деле, родом из детства

Мама часто повторяла: «Юро, ти повинен бути прикладом для всіх. Бо запитають мене: а як ви виховуєте чужих дітей, якщо своїх не можете виховати?» К тому же старший брат был в детстве довольно хулиганистым, и мама все вздыхала: «Якщо й ти таким будеш…» Думаю, моя тяга казаться лучше, чем я есть на самом деле, родом из детства. Страх подвести родителей влиял на мое поведение, хотя я был нормальным ребенком – и окно мог разбить, и школу прогулять. Но привычка быть хорошим осталась на всю жизнь. Сам за собой замечаю и понимаю, что это неправильно. Нужно оставаться собой. А всегда быть хорошим – не очень хорошо. Хотя, наверное, если бы не эта моя особенность, то о телеведущем Юрии Горбунове никто бы так и не узнал.

Юрий Горбунов в детстве
Юре четыре года

Родное место для меня – Ивано­-Франковск. Целое лето я проводил в Карпатах с обязательным перерывом на поездку в Каролино­-Бугаз, которая была поистине счастьем. Помню, как мы тщательно собирали вещи, планировали маршрут, выезжали в ночь на отцовском «москвиче». Останавливались в кемпинге, ставили палатку, между ней и машиной натягивали тент. Туристические столики, керогаз, котелок, надувной матрас… Обязательно заезжали в Одессу и стояли в огромнейшей очереди за бананами. Мама шутила, что это единственная очередь, в которой Юра может выстоять. А эти сочные сладкие херсонские арбузы… Самый большой арбуз, который был на рынке, отец выбирал и приносил к моему дню рождения – двадцать четвертого августа.


Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram — и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»


Несмотря на то что часто мне дарили ранцы и пеналы ввиду приближающегося 1 сентября, я все равно очень любил свой день рождения. Помню, накрыли сладкий стол, ждем гостей – пацанов из двора. Звонок в дверь, я открываю и вижу Олега Циклопа – кличкой он обязан своему росту, – который держит гору подарков! Такую, что его за ней не видно. И вообще никого не видно – только десяток ног. Незабываемо!

Юрий Горбунов в детстве
Шестилетний Юра Горбунов на новогоднем утреннике в детском саду

У нас был очень дружный двор. Самое страшное наказание – это «ты не пойдешь гулять». Дом стоит буквой «П»: все слышно – жмурки, догонялки, велосипеды, футбол… А ты наказан. Помню свои мысли в такие моменты: вот я сейчас умру, а потом вскроют тело и поставят диаг­ноз – «он умер, потому что очень хотел гулять». С ребятами, кстати, и сейчас поддерживаем отношения. Один из них был в АТО, и мы все ему помогали продуктами, деньгами. К счастью, уже демобилизовался с наградами. Жив-­здоров.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 1: НЕ СДАН ЭКЗАМЕН ПО МАТЕМАТИКЕ

После школы я пытался поступить в пединститут на художественно­-графический факультет. Сдал все экзамены, кроме математики, с которой я на «вы». Получил двойку и пролетел с поступлением. Мама плакала неделю. Звонили ее подружки: «Мій у політехнічному в Києві…», «Мій у медичному у Франківську…» А Юра на стройку пошел. Папа работал главным инженером на строительном комбинате. Куда же еще он мог меня устроить? Но сейчас­то я прекрасно понимаю, что, поступи я в пединститут, в жизни бы не попал в театральный.

Я верю в Бога, в силу, которая всем управляет и рисует судьбу. Но Ежедневно мы делаем выбор, И в зависимости от него получаем свое завтра

С одной стороны, осознаешь, что случайностей не бывает, что, возможно, наши мечты и стремления приводят нас в нужное место и время. Но дело в том, что я никогда не мечтал быть артистом. Рассказать стихотворение в классе – хуже для меня ничего не было. Какой из меня артист? А тут ты под хи­-хи да ха­-ха за компанию с друзьями идешь поступать в Киевский театральный институт, где на одно место претендуют восемьдесят человек, и, как в кино, проходишь!

Я, конечно, благодарен судьбе, что так все устроила. Я в театре­-то на тот момент бывал всего пару раз, но когда начал учиться, то понял, почему так легко поступил: это все настолько мое! Сейчас во время встреч со студентами неустанно повторяю: не опускайте руки, двигайтесь вперед, что бы ни случилось. Когда перед вами закрывается одна дверь – обязательно открывается другая. Я вообще верю в Бога. Уверен, что есть сила, которая всем управляет и рисует твою судьбу. Но! Ежедневно мы делаем выбор. И в зависимости от того, какой выбор сделали сегодня, получаем завтрашний день.

Юрий Горбунов
2015 год

Есть в жизни вещи, о которых я жалею. Есть поступки, которыми я делал людям больно. Из-­за меня плакали. И если бы можно было повернуть время вспять, я бы, наверное, во многом вел себя иначе. Но, с другой стороны, я чему­-то научился. Теперь я точно знаю, как делать нельзя. Как говорить нельзя. Иногда плохое преподносит нам больший урок, чем хорошее. И здесь не обходится, я думаю, без перста указующего. Я же вырос на Западной Украине, где особое отношение к церкви, праздникам, традициям. Мы ходили в церковь. Перед Пасхой несколько дней не ели колбасу. Молились.

Впервые я осознал, что наша страна очень большая и очень разная, когда поступил в институт и познакомился со студентами из Луганска, Донецка, Харькова. Это люди с совершенно иным менталитетом. В моем детстве был святой Николай, подарки которого все тащили в школу, чтобы похвастаться. Мы с нетерпением ждали Поливаного понеділка, чтобы вдоволь подурачиться. Когда я заводил об этом речь, однокурсники смотрели на меня в недоумении: они слышали о таком впервые! Но это не помешало нам стать друзьями.

Студенческие годы были беззаботными, бесшабашными, веселыми. Я с таким удовольствием учился! Мы много читали. С таким упоением поглощали новые знания! Что вылилось в итоге в красный диплом, где есть только одна четверка – по гражданской обороне. Студенты недолюб­ливали преподавателя ГО, а он отвечал тем, что портил всем дипломы. Мастерство актера, сценическое движение, сценические бои – ну это же счастье!

Юрий Горбунов в молодости
Юрий Горбунов с коллегами-актерами в спектакле «Скупой» по Мольеру

Из общежития в институт мы зачастую ездили на такси. От Глубочицкой до Ярославова Вала – рубль. Четыре человека сбрасывались по двадцать пять копеек. Встречаемся с друзьями из университета, а они все сидят над какими­то лекциями, лабораторными…
А у нас что? Фестиваль студенческих работ! Представляете, раз в году с дипломными спектаклями в институт приезжают выпускники всех театральных вузов Советского Союза. Москва, Минск, Тбилиси, Ереван… На протяжении двух недель – спектакли, репетиции, премьеры, посиделки.

«Так, мы послезавтра едем в Москву. Договорились, что всех посадят на балконе». Потом ты идешь за кулисы, а там сам Евстигнеев… Ты, на ватных ногах, жмешь ему руку. На гастроли в Киев привозят спектакль. За кулисами – Ефремов и Смоктуновский. Они подписывают контрамарки, хлопают по плечу: «Сынок, удачи».

Это, конечно, впечатляет, потому что ты все­таки еще ребенок, родители присылают деньги. И в то же время ты чувствуешь какую­то пьянящую свободу. Берешь свою повышенную стипендию, берешь присланные родительские переводы и распределяешь на месяц – должно хватить. Но, конечно, не хватало… Ты должен успеть погладить, постирать. И не остаться голодным. Естественно, можно зайти перекусить к девочкам, но завтра нужно будет тоже чем­то их угостить. Где­нибудь сэкономил – и купил джинсы. Взрослый ведь уже! Тут папа звонит: «Ти не голодний? Ти тепло вдягнутий?» А тебе это уже смешно слышать.

Я делал людям больно. Из-­за меня плакали. И если бы можно было повернуть время вспять, я бы во многом вел себя иначе

Мы недавно, кстати, встречались с однокурсниками. Выпуск 1992 года. Интересно было для себя отметить, что из всего потока добились успеха почему­то в основном иногородние – те, у кого не было рядом родителей, дедушек, бабушек. Все, кто знал: никто не поможет, кроме тебя самого. Если ты не сдал бутылки – на завтра нет еды. Нужно работать локтями и идти вперед. Вот так и получается, что те, кто лимита, – гребли и выгребли.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 2: СТО ЛИТРОВ ПИВА – МИМО

После института я пять лет проработал в театре имени Ивана Франко во Франковске. Помню, как мои дворовые друзья раз за разом обещали прийти на спектакль, но, добираясь до театра, заходили в буфет и так там и оставались до финала. Выхожу после спектакля, спрашиваю у буфетчицы: «В зал хоть заходили?» Куда там!

Со временем стало скучно. Захотелось двигаться дальше. Хотя и было совершенно непонятно – куда. В составе режиссерской группы раз в два года ездил на песенный фестиваль «Червона рута». Это была очень крутая тусовка. Кроме того что можно заработать, было весело. Ребята, с которыми я там работал, постоянно мне говорили: хватит сидеть во Франковске, давай к нам в Киев. И вот в 1997 году я решился и приехал в столицу. Попросился пожить у знакомых на месяц, в течение которого я кровь из носу, но должен найти работу и съемную квартиру.

Вышел погулять по Крещатику и встретил Семена Горова, известного сейчас клипмейкера и режиссера, с которым мы вмес­те жили в общежитии. Не виделись сто лет, а тут он идет навстречу. Перекинулись парой слов, и он говорит: «Слушай, ты работу не ищешь? Мне нужен помощник в клуб «Голливуд». Один там зашиваюсь». Я просто офигел: «Семен, ищу!»

Договорились с ним обо всем, попрощались, прохожу сто метров – и встречаю Лешу Гончаренко, известного сейчас продюсера. «Горбунов, как ты? Все еще во Франковске?» – «Нет уже, на днях вот приехал в Киев». А он говорит: «Слушай, а тебе квартира не нужна?» Я думаю: ну ничего себе! Нужна, причем срочно!

Оказывается, он снимал жилье у какой­-то далекой родственницы, но сейчас съезжает, поэтому хозяйка просит найти съемщиков среди знакомых, не чужих. Я быстренько позвонил, мотнулся посмотреть квартиру: чистая, уютная однушка прямо возле метро «Минская». Там и поселился.

Юрий Горбунов
2015 г.

В «Голливуде» я проработал два года. Не скажу, что было просто. Все самое интересное, что происходило тогда в Киеве, случалось в клубе «Голливуд». Это легендарное заведение. Но я был новичком в клубной жизни. Мне говорят: «У нас будет сова­пати». И я сижу тихонько и думаю: что же это такое, пати? А это вечеринка! Артист, который проработал в провинциальном театре пять лет, устраивает пати… Руководил в это время «Голливудом» продюсер Таквор Баронян. Мы однажды повздорили, и он меня уволил. А утром следующего дня я вышел на работу. Пришел на час раньше и сижу. Через пятнадцать минут резко открылись двери кабинета, Баронян молча посмотрел на меня и ушел. Да, я переступил через себя, но иначе просто не мог: на мне была семья.

Как­то Горов спрашивает: «Хочешь заработать сто долларов? Мы завтра снимаем рекламный ролик для пив­завода, а артист заболел. Завтра в десять утра возле киностудии Довженко. К тебе подойдет Виталик Климов». Я пришел, стою. В машину грузят технику, бегают какие­то люди. Но ко мне никто не подходит, только поглядывают странно. «Это вы Юра? Садитесь в машину, поехали». Потом, когда мы с Климовым уже стали друзьями, он рассказал, что тогда звонил Семенову и спрашивал: «А что, разве артист может быть в плаще и с папкой?» А я был в плаще и с папкой. Мне казалось, что это круто.

С актрисой и телеведущей Лилией Ребрик в спектакле «предложение» по пьесе А. Чехова, 2014 г.

Идея ролика была довольно проста: артист с пригоршней ячменя заходит на пивзавод, идет через весь производственный процесс, выходит с бутылкой пива и говорит: «Оце пиво – моє, а це – поїхало до вас». И за его спиной проезжает огромная фура с пивом. Снимаем, все всем нравится. Доходит до финального кадра с фурой. Где взять эту фуру? Да любая, говорят, будет выезжать – остановите ее и снимайте. Поймали одного водителя, он обрадовался: «О, классно! Снимаюсь в кино! Что надо делать?» Ему отвечают: «Вы откроете двери прицепа, чтобы было видно ящики с пивом, Юра скажет свои слова, и вы себе поедете».

Я стою, жду отмашки. Климов так смотрит, смотрит и говорит: «Слушай, ты можешь сделать пять шагов вперед? Как­то ты слишком близко стоишь к этой фуре». Я прохожу вперед, говорю слова, фура трогается… И я по лицам съемочной группы понимаю, что происходит что­то страшное. Весь первый ряд пива, а это ящиков, наверное, пятьдесят, стеной падает на землю. Словом, если бы я не сделал эти пять шагов, то мой шоу­бизнес закончился бы прямо там.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 3: ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

Сидит Семен, монтирует этот ролик в студии, и за спиной раздается голос Ивана Кравчишина, с которым мы вместе учились: «А где ты Юру взял? Мы ищем ведущего для одной программы. Юра подходит по типажу». Программа выходила на УТ­1 и называлась «Три крапки». Я прошел пробы, и меня взяли на роль ведущего рубрики о моде.

Я прошел пробы, и меня взяли на роль ведущего рубрики о моде. Ох… Я – и мода. Особенно в то время

Ох… Я – и мода. Особенно в то время. Мне говорят: «Ты должен быть гуру моды!» Шанель, Лагерфельд… Какой Лагерфельд? У меня тогда была на все про все одна пара обуви! Словом, эта рубрика длилась пять минут, а записывали мы ее по три-­четыре часа… Все мучились. Я должен был изображать эксперта моды, притом что и близко им не являлся.

И как­-то в студии я случайно подслушал разговор Ивана: «Коля, у нас проблема. У Юры ничего не получается. Ты завтра приди, посмотри, что он делает, и, наверное, заменишь его». Я как тихонько зашел, так тихонько и вышел. Если завтра опять ничего не получится, меня уволят. Взял текст для записи и посмотрел на него как артист, а не как модный критик. И решил: приду и буду вести себя в кадре как Юра Горбунов, который ничего не понимает в моде. Не буду изображать из себя Александра Васильева. На следующий день я вел себя в кадре естественно, и мы записали пятиминутную рубрику за пять минут. Иван от камеры отодвинулся и говорит: «А чего же ты раньше так не делал?»

Юрий Горбунов
2015 год

Моя рубрика выходила в записи, но большую часть передачи вела в прямом эфире Вика Малекторович. И вот как-­то она заболела. У всех истерика, эфир под угрозой срыва. Я как раз пришел писать свою рубрику и говорю: «Так давайте я проведу…» А что делать? Ну ладно, отвечают, давай. И я провел эфир, да так, что через неделю меня утвердили на должность ведущего передачи «Щасливий дзвінок» на УТ­1 вместе с Машей Ефросининой и Ольгой Бурой.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 4: БОЯРСКИЙ ЗАБЫЛ ГИТАРУ

Где-­то через год мы с Машей уже стали ведущими «Подъема» на «Новом канале». Было очень сложно – и очень интересно. Был период, когда мы приглашали звезд быть соведущими целого эфира. Это очень ответственно, потому что человек должен рассказывать новости, играть в игры, отвечать на звонки телезрителей… Однажды на эфир был приглашен Михаил Боярский. Мы договорились, что он приедет с гитарой и будет петь. Его менеджер предупредила, что есть одна тема, которая при Михаиле Сергеевиче не поднимается, – это д’Артаньян. Как только звучит слово «д’Артаньян», Боярский встает и уходит.

И вот… Шесть часов утра, полчаса до эфира, открывается дверь, заводят Боярского. Ну а как человек в шесть утра может себя чувствовать? «Михаил, доброе утро!» – «Доброе утро». И по его голосу понятно, что оно совсем не доброе. Гример такая: «Можно, простите, снять очки?» А тот наотрез: «Нельзя!» Мы стоим уже перепуганные: с этим человеком нам сейчас надо провести в прямом эфире три часа. Я спрашиваю: «Михаил, вы взяли гитару? Ваша менеджер говорила, что вы будете с инструментом». «Молодой человек, как вас зовут?» – «Юра». – «Юра, с утра поют только петухи. Понятно?»

«В «Кандидате» я играю подлеца, взяточника, не совсем честного и чистого на руку мэра, который готов растерзать любого, кто стоит на его пути». 2016 год

Наконец, звучит команда «эфир!». Что видит зритель? На диване молча сидит Михаил Боярский в очках. Больше никого. Тут открываются двери, и мы с Ефросининой в костюмах мушкетеров заскакиваем на деревянных лошадях­-палках в кадр… напевая «пора­-пора­-порадуемся на своем веку». Было два варианта развития событий: или он посылает нас на хрен, или он – наш. Боярский как давай ржать! «Сволочи! Вы же знаете, что я это не люблю!» И настолько разошелся в эфире! Мы дурачились, смеялись, пели. Стреляли мокрым мылом. После эфира он говорит: «Ребята, спасибо. Давно я так не отдыхал. Я, народный артист, стою раком над тазиком с водой и стреляю мылом – уму непостижимо!»

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 5: УРГАНТ НЕ УМЕЕТ ГОТОВИТЬ

На «1+1» мне предложили вести кулинарное шоу «Смакуємо». Это была франшиза российского «Смака» Андрея Макаревича. На тот момент я не умел готовить, но вести передачу с удовольствием согласился – взял несколько уроков у знакомого шеф­повара: как правильно нарезать, как шинковать… Потом уже понял, что люди, которые на кухне проводят какое­то время, особенно женщины, хорошо видят, что я не готовлю. И я немного комплексовал, если честно, по этому поводу. С другой стороны, это же вызов мне как артисту: я сейчас играю роль кулинара.

Первые три программы мы записывали в один день в Москве. Гостями были Андрей Макаревич, Ваня Ургант и Александр Домогаров. Пожалуй, все­таки стоило сначала записать пару программ с кем­то из друзей. Потому что формат кулинарного шоу специ­фический: нужно одновременно резать, задавать воп­рос, слышать ответ, обдумывать следующий вопрос и следить за плитой… Это сложно!

Ургант тогда тоже не был силен в кулинарии. Макаревич был более опытным. После эфира я спросил: «Андрей Вадимович, а Иван свою первую программу провел так же, как я?» Оказалось, нет: он делал все чуть­-чуть быстрее, но я – аккуратнее. В целом программа с Макаревичем прошла гладко. Но местная съемочная группа меня предупредила, что Андрей Вадимович – человек настроения. Например, он приходит в студию, а кто-­то с ним не поздоровался… У него портится настроение, и никакой съемки уже не будет. С испорченным настроением ему лучше сразу уйти домой. Просто такой он человек.

Юрий — ведущий шоу «Танцюю для тебе», 2009 г.

Должен отметить, что за три года у нас только дважды еда была несъедобной. Первый раз – на программе с Ваней Ургантом: оказывается, мужчины не должны заниматься тестом. А мы с Ваней начали месить тесто на штрудель. Хорошо, что жена Урганта была рядом: мы вык­лючили камеры, она зашла в студию, замесила тесто, и мы продолжили запись. Но штрудель в итоге все равно не удался.

А второй раз нам с писательницей Дарьей Донцовой элементарно не хватило времени, чтобы пропечь утку по­-пекински. Мы сделали вид, что утка – объедение, и уехали. А съемочная группа еще ее допекала и доснимала крупные планы.

Скажу вам, главным экспертом этой программы была съемочная группа. Потому что, как только звучала команда «Стоп! Снято!», они тут же нападали на еду и выносили вердикт: либо «ммм…», либо «невкусно». Услышав последнее, гости хватались за голову! Не может быть! Может, мы просто не доготовили?»

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 6: ОТКАЗАЛСЯ РАБОТАТЬ В «ГОЛОСІ КРАЇНИ»

Первых три сезона шоу «Голос країни» на «1+1» вел не я. И тому была причина. Было время, когда за сезон у меня выходило такое количество проектов на канале, что я не только морально, но даже физически был истощен. Очень ждал лета, чтобы уехать куда-­то и отдохнуть. И тут меня вызывает Александр Владиславович, директор канала, и говорит: «Летом будут съемки нового проекта “Голос країни”. Возьмешься?» И я просто взмолился – не могу, сил нет, хочу отдохнуть…

Юрий Горбунов и Катя Осадчая
Юрий Горбунов и Катя Осадчая

Сказать потом, что я жалел, – это не сказать ничего. Потому что «Голос» идет не один сезон. И он настолько успешный, что затмил все остальные проекты. И наступил такой момент, когда я смог снова включиться в работу. Это было для меня испытанием и уроком: я переосмыслил свой поступок.

Соведущая Катя Осадчая, с которой я делился своими переживаниями, мне тогда говорила: «Вообще странно, что ты отказался от работы. Я тоже все время работаю и устаю, но мне даже в голову никогда не приходило отказываться». И мне кажется, она абсолютно права.

Сейчас я веду второй сезон «Голоса. Діти» и третий – «Голоса країни». Это невероятный опыт. С детьми, конечно, работать непросто: с каждым нужно найти общий язык. Но и отдача от них сумасшедшая! Энергетика зашкаливает. Хотя как же тяжело, когда малыши рыдают. Тогда все плачут вместе с ними… Тем не менее, мне кажется, тот опыт, который они получают на программе, очень важный.

Дмитрий Монатик и Юрий Горбунов
Дмитрий Монатик и Юрий Горбунов на проекте «Голос. Дети-3», 2016 г.

В любой игре всегда есть победители и проигравшие. Любой человек, начинающий игру, понимает, что может проиграть. И когда мы в детстве получаем эти уроки, тогда во взрослой жизни будет проще. Ребенок становится заранее готов ко всякому результату. Один раз проиграл – один раз выиграл. Два раза выиграл – один раз проиграл.

Конечно, это понимание не смягчает горечи момента проигрыша: ребят действительно очень жаль. Некоторые говорят, что дети таким вот образом получают душевные травмы, но, думаю, это не так. Ведь, даже играя в песочнице, они плачут, когда не поделят игрушку или подерутся. Это ведь не значит, что у них моральная травма? На «Голосе» они учатся быть сильнее. Вот у кого точно душевные травмы после проигрышей, так это у родителей. Для каждого родителя его ребенок – самый лучший. Их можно понять.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 7: ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ

Я считаю, что чем меньше люди знают о твоей личной жизни, тем лучше. Могу сказать, что у меня действительно произошли крутые перемены больше двух лет назад: я расстался с женой Людмилой. Прямо сейчас я еще не готов делать какие-­то заявления, но это случится совсем скоро.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 8: ХЛЕБ ДЛЯ НИКОЛАЯ

Лет пять назад мы с папой – даже не могу сказать, что поругались, – повздорили. На повышенных тонах мы поговорили о моей личной жизни. Кто-­то из нас бросил трубку… И так неприятно было на душе. Думаю, нет, не буду первым звонить. День прошел, а обида все не дает набрать номер отца. Я вообще хожу в грекокатолическую церковь Святого Николая на Аскольдовой могиле. А тут проезжаю мимо Владимирского собора, и меня прямо потянуло туда. Ну, думаю, какая разница: все мы христиане.

Заезжаю во двор – он пуст, только в мусорном баке кто­то роется. Подумал, может, денег дать? Хлопаю по карманам – нет налички. Взял буханку хлеба из пакета и даю этому человеку: «Отец, возьми». Он: «Спасибо». И тут что-­то меня дернуло спросить: «Как зовут?» Он отвечает: «Николай». А мой отец – Николай Петрович.

Я пошел в церковь, поставил свечку. И как-­то воп­рос: звонить или не звонить? – исчез сам собой. Набираю папу – и он со мной разговаривает так, как будто мы и не вздорили. Вот как интересно. Что­-то меня подвигло к этому человеку подойти, да еще и спросить его имя.

Горбунов в роли грекокатолического священника отца Любомира в комедийном сериале «Село на миллион», 2016 г.

СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ № 9: НЕ В СПИСКЕ СБУ

Во времена Майдана я все время покупал медикаменты в одной и той же аптеке на Подоле. Фармацевт уже знала, что я по списку беру для Дома профсоюзов, и иногда обслуживала вне очереди. Прихожу я однажды и, как обычно, протягиваю список. А она спрашивает: «Вы будете карточкой рассчитываться или наличными?» Отвечаю, что карточкой. «Лучше вы снимите деньги, – шепчет мне она, – сегодня данные тех, кто покупает вот так – по спис­ку для Майдана – и рассчитывается карточкой, пойдут в СБУ».

…И ОДИН НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ, НО УЖЕ НЕ ИЗ ЖИЗНИ ЮРИЯ ГОРБУНОВА

На одной из артистических тусовок я услышал забавную историю от Константина Райкина. Каждый год его труппа приезжала с премьерами в некий российский город. И каждый год одна и та же журналистка просила об интервью. Несколько лет! Константин постоянно отказывал: не получалось выделить время.

И вот снова он приехал в этот город. И снова журналистка просит об интервью. Он поразился настойчивости и выделил специально для нее полчаса перед спектаклем.

В назначенное время она заходит в гримерку: «Столько лет мечтала об интервью с вами! Так рада, что вы наконец­-то согласились. Константин, спасибо вам. А как вас, кстати, по отчеству?» Он ей: «Так, встала и пошла отсюда!»

  • Фото: из личного архива Юрия Горбунова / предоставлены пресс-службой канала «1+1»

Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» (декабрь, 2016)