Название этого лейбла было для Адель пустым звуком, и, слушая умную речь Ти об открывавшихся перед ней перспективах, она ровным счетом ничего не понимала. Пуская дым в потолок, Адель соображала, как поскорей выпроводить незваного гостя. Но Ти и не с такими справлялся! Схватив заторможенную и нелюбезную девицу чуть ли не за грудки, он силком уволок ее в студию. И вот там случилось еще одно маленькое чудо – они сходу, без репетиций, записали песню, посвященную Тоттенхэму.

Сделав то, к чему ее принудили, Адель даже не пыталась узнать дальнейшую судьбу своего опуса. Но вскоре ей стали названивать знакомые и поздравлять с тем, что ее песня на iTunes признана синглом недели. Да катитесь вы к черту, гребаные насмешники! – огрызалась Адель. Но друзья снова выложили в Сеть несколько ее песен. И вскоре слава о новой певице дошла до продюсеров крупной звукозаписывающей компании XL Recordings. Дозвониться им удалось только до Пенни. От избытка чувств та едва не расцеловала телефонную трубку, но вот уговорить дочь сходить на встречу смогла с великим трудом. «Вот смеху будет, когда я заявлюсь в офис, а там обо мне никто слыхом не слыхивал!» – ворчала Адель, обводя глаза траурной рамкой и покрывая ногти черным лаком.

Однако девушка снова ошиблась – ее ждали. Когда она запела, Ник Хаггетт был потрясен. Такого красивого, мощного голоса он давно не слышал, а уж такой способности проживать каждое слово песни – и вовсе никогда. Смекнув, что перед ним – неограненный бриллиант, Хаггетт быстро помог девушке заключить контракт со своей компанией. И когда Адель, подмахнув бумаги, растерянно захлопала своими зелеными глазами, объяснил:

– Этот контракт означает, что ты обязана написать песни на целый диск, а компания – его издать, раскрутить и выплатить тебе гонорар. А пока прими аванс, – и он протянул девушке две тысячи фунтов.

«Это снимет стресс», – бармен протянул бокал с каким-то пойлом… Когда пришел ее черед выступать, Адель вконец забыла слова

Впервые взяв в руки бешеные деньги, Адель не могла прийти в себя. Хотя хрустящие купюры однозначно давали понять: все, что с ней происходит – не розыгрыш и не мираж. У нее реально начинается новая жизнь…

Адель на концерте в США, январь 2009 г.
Адель на концерте в США, январь 2009 г.

Когда же эйфория прошла, девушка впала в панику. XL Recordings ждала полноценного диска, а у нее были всего три песенки, написанные еще в школе. Черт, как же сочинить целый альбом? Может, признаться Хаггетту, что он связался с обманщицей, которая хоть умри не может писать из­под палки! Но вот аванс… И тратя оставшиеся деньги, она кочевала по ночным клубам, где с сигаретой в зубах и очередным бокалом в руке страстно аплодировала «настоящим» певцам и музыкантам. Иной раз Адель брала гитару, усаживалась в уголке и начинала мурлыкать собственные песни. Когда она пела громче, осоловевшие от всенощной выпивки гуляки поднимали головы и тянулись к ней, словно к роднику со свежей водой.

Однажды Адель услышал Рауль Мидон. Уникальный стиль этого слепого певца включал практически все музыкальные жанры, в том числе джаз, блюз, R’n’B, фолк. И когда он предложил Адель выступить в одном лондонском пабе у него на разогреве (разумеется, бесплатно), девушка завизжала от радости.

Зрителей в пабе собралось сотни три. И Адель, пригласившая на свой дебют кучу друзей и родственников, дрожала от страха. «Это снимет стресс», – заверил бармен и протянул бокал с каким­то пойлом… Когда пришел ее черед выступать (а случилось это только в два часа ночи), Адель с трудом оторвалась от унитаза и, покрыв бармена отборным матом, поковыляла на сцену. Алкоголь туманил мозги, кружил голову, и, дотянув до третьей песни, она вконец забыла слова и в довершение ко всему свалилась со стула…

Это был небывалый позор. Бедняга заперлась в своей комнате и принялась заливать происшедшее вином. «Папашины гены», – горько вздыхала Пенни…

…Домашняя вечеринка, устроенная приятелями, набирала градус. Толпа гостей была пестрой: накрашенные девицы, наголо бритые юнцы, обнимающиеся геи… И среди них – тонкий как стебелек и красивый как картинка парень по имени Дэниел, самый большой тусовщик изо всех, кого знала Адель. Он все время болтал, танцевал и балдел от самого себя. Именно этому парню восемнадцатилетняя Адель и собиралась признаться в любви.

Но вот как это сделать – пригласить на танец? Танцевала она как корова на льду и могла напрочь оттоптать кавалеру ноги. Попросить выйти на улицу? Вряд ли он согласится. Так ничего и не придумав, Адель продолжала напиваться. И вдруг Дэн оказался вблизи нее. Глубоко вздохнув, девушка ухватила его под руку, затащила в угол и там призналась в своих чувствах. Ее слова застали парня врасплох. Но уже через пару секунд он сказал как отрезал:

– На твои телеса вряд ли кто клюнет. Но тебе повезло – я всеяден. Кстати, тебя не волнует, что я бисексуал?

Краешком сознания Адель отметила оскорбление. Но это ее не остановило. От одного вида этого парня у нее перехватывало дыхание, а внутри загоралось пламя. Конечно, это любовь, что же еще? Так какая разница, кто он? Похоже, последние слова девушка произнесла вслух, потому что красавчик одарил ее поцелуем, от которого Адель едва не лишилась чувств… Это великое событие народ воспринял как хохму и стал поздравлять парочку, истошно вопя. Правда, сам «жених» продолжал веселиться вдали от Адель, а потом и вовсе исчез со своим дружком…

«Я рассказываю о любви без слюней. Каждый дурак знает,
как паршиво тебе, когда сердце разбито»

Адель прорыдала всю ночь. Но потом вспомнила все любимые боевики, где женщины боролись за свои чувства, и тоже решила не сдаваться. Дэниелу льстила слепая любовь, но менять своих привычек он не собирался – и Адель дралась за него и с девушками, и с парнями. Но и это еще не все! Заметив рабское поклонение, Дэниел превратил ее в настоящую рабу. Гонял за выпивкой и сигаретами, заставлял массировать спину и откровенно унижал при всей компании. Она все покорно сносила, пока…

Однажды он пригласил Адель в свою каморку, которую снимал с приятелем, и велел смотреть, как они будут заниматься любовью. И вот тут терпение девушки лопнуло. Она схватила зонтик и превратилась в разгневанную фурию. Со стола полетели тарелки, зазвенело разбитое зеркало, грохнулся на пол телефон. А Дэниел и его дружок только в испуге жались друг к другу…

Не в силах пережить позорный конец своего первого романа, Адель снова заперлась дома и целых две недели пила и терзала струны гитары. Потихоньку страдания стали ложиться на бумагу. И к концу заточения она с удивлением обнаружила, что написала шесть новых песен!