Именно мама привила Стингу вкус к прекрасной музыке: в детстве маленький Гордон садился к ней на колени, когда она играла на фортепиано, и смотрел, как ступни нажимали на педали… При этом она играла с листа обожаемое танго. Были в доме и пластинки с рок­-н-­ролльными записями. Рок­-н­-ролл творил с маленьким мальчиком нечто невообразимое: он мог танцевать, валяться по полу и подпрыгивать в такт этой музыке, природу которой ему впоследствии придется постичь и полностью переосмыслить. Они могли плясать до упаду под твист и хулу и много смеялись. Это были прекрасные времена, когда в доме царило счастье.

Стинг и Труди в Венеции, 2006 год

Но одновременно в доме жило и напряжение, сродни тому, что накапливается годами в спящем вулкане. Вернувшись из Германии после службы в инженерных частях, отец Гордона, Эрнест, устроился на работу в компанию, которая занималась изготовлением массивных турбин и двигателей для кораблей. Одри не нужно было работать: семья Самнер хоть и не была богатой, но мать могла себе позволить быть домохозяйкой и присматривать за детьми (спустя три года после рождения Гордона появился на свет его брат Фил, а затем и сестры – Анджела и Анита).

Когда старшему сыну исполнилось пять лет, Эрнест решил бросить работу инженером и стать владельцем молочного магазина. Об этом решении, которое кардинально изменит судьбу всей семьи, он будет жалеть всю жизнь: среди работников магазинчика оказался Алан – призрак детства маленького Гордона и единственная настоящая любовь его матери, длящаяся более трид­цати лет.

Обретя друг друга вновь, Одри и Алан больше не расставались. Она непременно раз в неделю уезжала в неизвестном направлении, хотя в семье эти поездки назывались «проведать подругу Нэнси». А затем и вовсе сбежала к нему вместе с младшей дочерью Анитой. Через некоторое время, правда, вернулась домой (заработка Алана не хватало, чтобы свести концы с концами), но потом вновь ушла, уже разведясь с Эрнестом.

Стинг
Стинг в фильме «Дюна», 1984 г.

Впрочем, было слишком поздно: спустя некоторое время у нее обнаружили рак. Она умерла на руках у любимого, продолжая шутить о том, что было бы неплохо отправиться помогать людям в Чернобыле, а заодно подлечиться радиацией, ведь теперь у нее столько свободного времени… О раке узнали слишком поздно, терапия уже была бессмысленна.

Вся ее жизнь – это трагическое метание между любовью и чувством ответственности перед семьей. Отец Стинга с самого начала знал о тайных встречах Одри и Алана – не такими уж они оказались и тайными. Но предпочитал делать вид, что все в порядке. Горе выдавали только его опухшие от слез глаза: он любил жену, невзирая ни на что, всю жизнь и ушел вслед за ней – через несколько месяцев после ее смерти рак забрал и его.

Воспитываясь в доме, полном обмана и неискренности, Стинг, чем старше становился, все сложнее находил общий язык с родными. Единственным спасением от нависшей опасности, что в один момент дом взорвется от внутреннего напряжения, была музыка. Она стала его лучшим другом в одиночестве и страхах.

Шерил Кроу, Стинг и Гвен Стефани, 2002 год

Вначале это было пианино, к которому его приучила мать, затем – старая гитара, подарок дяди Джона. Когда на ней появились новые струны, Стинг смог играть мелодичную музыку, а не просто набор звуков и ужасных аккордов, чтобы только нарушить повисшую тишину и выпустить негативные эмоции. Но это уже воспоминания…

…Он прощается с Джеймсом и Труди и, помедлив несколько минут, идет в свою полуподвальную квартиру. Фрэнсис и Джо безмятежно спят. Нет, он не сможет предать ее – ту, которая столько для него сделала, которая своими руками приблизила его к осуществлению мечты – стать известным музыкантом и выбраться из злосчастного Уоллсенда – города, где отчий дом, где он родился и вырос, – города, где есть порт, из которого корабли уходят в далекое плавание. И он, как один из таких кораб­лей, тоже покинет родной дом, чтобы больше никогда туда не вернуться.

Об этом желании он рассказал Фрэнсис, едва они познакомились, работая над мюзиклом «Рождение рока». Тогда он уже играл в джазовой группе Last Exit – совмещал с работой в школе учителем четвероклассников. Хотя назвать это преподаванием было сложно: на уроках детишки сочиняли песни, играли на инструментах, приспосабливая для этих целей все подручные предметы. Он водил детей на репетиции мюзикла. Они его обожали.

Фрэнсис Томелти – наполовину ирландка и единственная профессиональная актриса с огромным опытом среди всех тех полуученых музыкантов, которые собрались для работы над постановкой. Она – дочь известного актера Джозефа Томелти, а до приезда в Ньюкасл уже была звездой лондонских театров, снималась в кино и телеспектаклях. Ей предстояло сыграть главную роль в мюзикле, и она сразу заинтересовала Стинга: темные вьющиеся волосы, глаза практически черного цвета. Однако привлечь ее внимание оказалось не так­то просто.

Вечером, после успешной премьеры «Рождения рока», труппа и музыканты собрались в соседнем пабе. Стинг решился подойти к ней и заговорить.

Стинг и Фрэнсис Томелти
Стинг с первой женой Фрэнсис Томелти, 1980 г.

Они влюбились друг в друга и поженились через восемнадцать месяцев. А еще спустя полгода на свет появился первый ребенок Стинга, Джо, с такими же красивыми, как у него, глазами. Он принял решение: каждые выходные будет ездить к ней в Лондон, а потом как­то сумеет перебраться туда. Ему двадцать три, и Фрэнсис – первая девушка, с которой он планирует строить серьезные отношения.