Первой серьезной, «взрослой» любовью Джанни стал манекенщик Пол Бек. Красивый, как молодой бог, юноша пришел на кастинг в Дом моды Versace, и знаменитый дизайнер влюбился с первого взгляда. Даже если бы кутюрье захотел скрыть свои с Полом отношения, ему бы это не удалось. Он с таким обожанием смотрел на юношу, что окружающим очень быстро стало понятно: это любовь. Джанни не скупился на подарки для молодого любовника, они вместе ходили в рестораны и ночные клубы, плавали на яхте и путешествовали. Рядом с Полом Версаче был по­-настоящему счастлив, ему хотелось, чтобы это, такое удачное для него время никогда не заканчивалось. Но беда, как это обычно и бывает, пришла оттуда, откуда ее совершенно не ждали.

Пол Бек, 2008 год

– Как ты могла так поступить, ты же моя сестра?! – разговаривая с Донателлой, Джанни едва не плакал. – Ты же знала, как сильно я люблю этого мальчика! Я готов был положить к его ногам весь мир, а ты так легко растоптала мои чувства!

– Но я тоже люблю его, и, самое главное, он любит меня. Отпусти его, Джанни, – умоляла брата Донателла. – Я смогу сделать его счастливым, родить ему детей, о которых он мечтает. К тому же Пол никогда не был гомосексуалистом. Да, он не устоял перед твоим натиском, но все­таки предпочитает мужчинам женщин, и то положение, которое он занимает при тебе, тяготит его и заставляет страдать. Если ты действительно любишь его, дай нам свободу!

– Да, в однополых браках не бывает детей, но мы можем усыновить ребенка, – Джанни понимал, что, как утопающий, хватается за соломинку, но все еще надеялся на чудо. – Я не представляю, как смогу жить без него. И без тебя! Я не прощу тебе предательства. Уходи!

– Мне очень жаль, Джанни, прости меня, если сможешь, – выдохнула Донателла и медленно, все­таки ожидая, что брат окликнет ее, поплелась к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, Версаче, оставшись один, разрыдался.

Они не общались почти год. За это время Пол и Донателла успели пожениться. Джанни помирился с сестрой, когда она была беременна первым ребенком – дочерью Аллегрой. Именно этот факт смягчил его сердце, вот только с Полом долгое время старался лишний раз не встречаться: общение с бывшим любовником доставляло невыносимую боль.

Джанни с племянницей Алегрой — дочерью Донателлы и Пола

Его исцелила новая встреча. Со стилистом Антонио д’Амико Версаче познакомился в начале восьмидесятых и не расставался с ним до самой смерти. Он щедро вознаградил Антонио за любовь и преданность – сделал своим личным помощником и управляющим сетью магазинов Istane, а в завещании указал, что до конца жизни возлюб­ленному должны выплачивать по двадцать шесть тысяч долларов из доходов Модного дома. Но это будет потом, пока же Джанни и Антонио жили душа в душу. Они провели вместе одиннадцать лет…

Присутствие д’Амико не означало, что Джанни не встречался с другими мужчинами – зачастую они вместе выписывали на ночь мальчикаов из модельных агентств или знакомились с кем-­то в гей­-клубах

– Ну что там, доктор, надеюсь, ничего серьезного? – Джанни старался казаться беспечным и ироничным, но в его взгляде притаилась тревога, а голос предательски подрагивал. – Что показало обследование?

– Боюсь, мне нечем вас порадовать, сеньор Версаче, – личный врач дизайнера говорил неторопливо, осторожно подбирая слова. – Конечно, ставить окончательный диагноз еще рано, я бы порекомендовал вам сдать несколько анализов и пройти несколько дополнительных тестов…

– Да говорите же, черт вас побери! – Джанни потерял терпение и перестал сдерживаться. – Что со мной?

– Картина очень похожа на злокачественную опухоль, – решив больше не церемониться, огорошил своего знаменитого пациента врач.

– Рак? – переспросил Версаче, надеясь, что, возможно, он что­то не расслышал или неправильно понял, и еще раз повторил, на этот раз уже с изрядной долей безнадежности в голосе: – Рак…

Даже на вкус слово было горьким и колючим. Джанни показалось, что оно жжет язык. Но этого не может быть! Почему такое случилось именно с ним?

Симптомы страшного заболевания появились у Версаче полгода назад. Нет, болей, которые сопровождают рак, у него еще не было, но он, всегда такой же живой и активный, работавший сутками, вдруг начал быс­тро утомляться – настолько сильно, что сон, больше похожий на забытье, мог свалить его не только вечером, но и посреди дня. Через пару часов он просыпался усталым, как будто и не отдыхал, и снова брался за работу, которая уже не приносила ему такой радости, как прежде.

Его вообще все чаще одолевало безразличие и он он мог подолгу сидеть, задумавшись и глядя в одну точку. Оно пришло на смену той радости жизни и гедонизму, которые еще совсем недавно были смыслом его существования. Диагноз «рак внутреннего уха» объяснил все: и приступы слабости, и не отпускающую Джанни депрессию, и равнодушие к жизни.

Д’Амико был единственным человеком, которому Версаче мог довериться в такой непростой ситуации, рассказав ему все до мельчайших и, чего уж тут греха таить, неприятных подробностей.

– Вот и все, конец, – обреченно произнес Джанни.

– Нет, мы будем бороться! – в голосе Антонио звучали слезы, но он, хоть и с трудом, сдерживал себя. – Рак не приговор. Мы сделаем все для того, чтобы поставить тебя на ноги. Найдем лучших врачей, самые редкие лекарства.

– Я так боюсь стать развалиной и повиснуть на руках у близких – у тебя, брата, сестры, – казалось, Джанни не слышал слов друга. – А еще больше я боюсь боли, которая скоро придет и помешает мне не только жить и работать в полную силу, но и не даст дышать. Этого я не допущу.

– Что ты задумал? – встревожился д’Амико.

– Пока ничего конкретного, – задумчиво ответил Версаче, – но я точно знаю одно: болезнь не заставит меня страдать, а смерть не застанет врасплох…

Со своим будущим убийцей Эндрю Кьюнененом Джанни познакомился в гей-клубе

Присутствие д’Амико в жизни Версаче не означало, что дизайнер не встречался с другими мужчинами – иногда эти отношения были кратковременными и случайными, иногда – серьезными и продолжительными. Зачастую они с Антонио вместе развлекались с мальчиками из модельных агентств, которых выписывали на ночь, или знакомились с кем-­то из посетителей гей­-клубов и приглашали их домой – в один из своих особняков, коих много по всему миру.

Со своим будущим убийцей, молодым американцем из Сан­-Диего Эндрю Кьюнененом, Джанни познакомился в одном из таких заведений, после чего пригласил его в дом на озере Комо.

Эндрю Кьюненен — убийца Джанни Версаче

Любовники хорошо запомнили ту встречу, поэтому, увидев Эндрю среди приглашенных на премьеру «Каприччио» Рихарда Штрауса (костюмы для артистов создал Версаче), дизайнер пренебрег более титулованными гостями и первым делом подошел к никому не известному юноше:

– Мы уже знакомы, не так ли?

Кьюненен лишь молча склонил голову в знак согласия, но ему не удалось скрыть от присутствующих полный страсти и желания взгляд, направленный в сторону Версаче. Ту ночь они провели вместе, и она стала далеко не последней.

В июльском номере журнала Vanity Fair вышел фото­репортаж об особняке Версаче, больше напоминающем музей. Кричащую, вызывающую роскошь интерьера – с антикварной мебелью, дорогими тканями и предметами искусства – обсуждали тогда все. Одни восхищались увиденным, других оно раздражало. И никто не знал, что пройдет всего две недели – и особняк станет декорациями трагического спектакля из жизни его хозяина.