Утром 15 июля 1997 года Антонио д’Амико проснулся рано: ему предстояла партия в теннис, хотелось успеть спокойно позавтракать. Спустившись в столовую, он спросил у дворецкого, где Джанни. Тот ответил, что сеньор Версаче вышел прогуляться – купить свежие газеты и выпить кофе в ближайшем кафе.

Поскольку его друг любил ранние прогулки, Антонио не усмотрел в этой информации ничего тревожного, интуиция ничего не подсказала. Когда прозвучали выстрелы, д’Амико сидел за столом. Вскочив, он подбежал к окну… Старинные разноцветные витражные стекла, весело играющие лучиками утреннего солнца, отра­зили страшную картину: в луже крови на крыльце недвижимо лежал Джанни.

Крикнув слугам, чтобы они немедленно вызывали полицию и скорую помощь, мужчина в мгновение ока оказался на улице и, подбежав к Версаче, склонился над ним… Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: несчастному уже ничем нельзя помочь. В растерянности Антонио осмотрелся и увидел удаляющегося от виллы человека: убийца шел размеренным шагом, не торопился и – д’Амико мог поклясться – прятал пистолет в карман рюкзака. Держа в руках окровавленную голову Версаче, Антонио никого не подпускал к нему до приезда полиции. Великий дизайнер скончался по пути в больницу, в машине скорой помощи.

…Пафосностью и помпезностью похороны Версаче, пожалуй, превзошли его показы. Звезды первой величины, в невыразимой скорби склонившиеся над урной с прахом великого дизайнера, – принцесса Диана, Элтон Джон, Николь Кидман, Том Круз… Донателла в черном мини­платье, солнцезащитных очках, с распущенными волосами… Вытирающий слезы Санто…

Под стать «массовке» были и «декорации»: Версаче похоронили на севере Италии, на берегу озера Комо, неподалеку от его дома, в котором он любил проводить время со своими друзьями и любовниками.

Версии убийства Джанни Версаче

После смерти Джанни не было человека, который не обсуждал бы версии его убийства. А их было несколько.

Согласно первой, знаменитого кутюрье убил его зарабатывающий проституцией любовник Эндрю Кьюненен, которого Версаче якобы заразил СПИДом. Неизвестно, страдал ли этим заболеванием дизайнер, но у его убийцы экспертиза не выявила вируса. Через четыре дня после гибели Джанни Кьюненен покончил жизнь самоубийством – во всяком случае, так утверждает полиция – и уже ничего о побудивших его к этому жестокому поступку причинах рассказать не сможет. Именно этот факт вызывает больше всего вопросов, но ответы на них поклонники дизайнера вряд ли когда­-нибудь получат.

Еще одной, не менее популярной и обсуждаемой стала и версия о том, что с Версаче расправилась мафия, – в ее пользу говорила как показательная и нарочитая театральность расправы, так и мертвый голубь – фирменный знак коза ностра, якобы найденный рядом с телом кутюрье. Вот когда Джанни аукнулись слухи о его связях с преступными структурами, преследовавшие его в течение всей жизни! Правда, чем именно Версаче помешал мафии, сторонники этой версии объяснить не смогли, – будучи живым, дизайнер был ей куда полезнее. Даже если Джанни отказывался выплачивать положенную дань, у мафиози были гораздо более действенные средства принудить его к этому, нежели смерть.

Гораздо более убедительным кажется предположение о том, что убрать дизайнера с дороги могли те, кто фальсифицировал его изделия: в последние годы этот процесс приобрел масштабы бедствия, и Версаче тратил немалые средства на частных детективов, которые выслеживали злоумышленников и предавали их в руки полиции. Однако об убедительных доказательствах этой версии речь тоже не идет.

Говорили даже, что заказать убийство Джанни мог кто-­то из его семьи – например, Донателла, вставшая после смерти брата у руля всемирно известного бренда, или Санто, теперь уже бесконтрольно управляющий многомиллионными финансовыми потоками брата. Тем, кто не верил в такую возможность, приводили в пример Патрицию Реджиани Гуччи, которая не моргнув глазом заказала своего мужа Маурицио.

Донателла Версаче с дочерью Алегрой Бек

Джанни действительно доставлял семье множество неудобств. Серьезной загвоздкой была в том числе его нетрадиционная сексуальная ориентация. В частности, Донателле нужно было как-­то объяснять детям, почему у дядюшки Джанни нет жены, а ее роль играет дядя Антонио. К тому же великий дизайнер был не менее великим транжирой – за пару часов мог потратить или проиграть за карточным столом несколько миллионов долларов. Из­-за этого Санто время от времени отбирал у брата наличные и чековые книжки, чтобы тот не разорил семью.

Но вряд ли близкие желали Джанни смерти, ведь никто не станет варить бульон из курицы, несущей золотые яйца: с 1991 года стоимость нарядов Atelier Versace составляла от ста пятидесяти до пятисот тысяч долларов. С таким же успехом можно было обвинить в смерти Версаче его юную племянницу Аллегру, дочь Донателлы от когда-­то столь любимого им Пола Бека, – в конце концов, согласно завещанию, она унаследовала половину акций компании своего знаменитого дяди.

Наверняка достойно внимания и предположение, что тяжело больной Джанни сам, не дожидаясь страданий, которые не дадут ему адекватно воспринимать окружающую действительность, решил уйти из жизни, превратив свою смерть в яркий и трагический спектакль. Версаче мог выбрать, как умереть, – промозглым дож­д­­­ливым днем в своей постели, мучаясь от невыносимой боли, или прекрасным солнечным утром, предвещающим жаркий день, который сам он уже не увидит… И, возможно, он этот выбор сделал.

Свою последнюю коллекцию, несмотря на плохое самочувствие, Джанни разработал в рекордно короткие сроки. Его последний показ, состоявшийся, как и когда­-то первый, в отеле Ritz, произвел такой фурор, что даже сам Версаче, избалованный вниманием публики, был поражен. Впервые за всю свою карьеру он не бегал за кулисами, поправляя одежду на моделях, а лично выводил каждую из них на подиум, как отец ведет дочь к алтарю, осознавая, что отныне она будет принадлежать другому мужчине. Знал ли Версаче, выходя в тот вечер на поклон, что прощается со своей работой и жизнью навсегда? Трудно сказать. Но на следующий день он с Антонио сел в самолет и отправился… навстречу своей смерти, которую, быть может, сочинил и срежиссировал сам.

Джанни со своими музами — Наоми Кэмпбелл и Карлой Бруни

Впрочем, есть среди поклонников Версаче и те, кто верит, что их кумир жив – просто, устав от сумасшедшего ритма жизни, в котором существовал почти два десятилетия, решил уйти на покой, поселившись в каком-­то тихом уголке планеты, где его никто не узнает, а потому и не побеспокоит.

А что если где­-нибудь в противоположной Италии части света до сих пор живет на берегу океана гений мировой моды, наслаждающийся покоем и тишиной, которую нарушают только крики чаек и шум волн?..


Подготовлено по материалам журнала «Караван историй»