Он появился на свет 17 марта 1969 года в больнице рабочего квартала Ист-Энда и стал шестым ребенком в семье. Когда жена с новорожденным сыном вернулась домой, Рональд Маккуин купил пиццу, большую бутыль молока и на минутку прильнул к сыну. На большее у него не хватило ни сил, ни средств. Рон работал водителем грузовика и, чтобы прокормить жену и ораву детей, вкалывал как проклятый без выходных.

Такая перегрузка изнуряла. Рон стал ужасно нервным и срывался по пустякам.

А однажды он вернулся с работы необычно тихим и, присев на корточки у двери, уставился в угол. Джойс, почуяв неладное, вызвала скорую, и с нервным срывом ее муж на два года угодил в психиатрическую лечебницу.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Alexander McQueen (@alexandermcqueen)

Ли тогда был слишком мал, чтобы запомнить, как они с мамой навещали отца. Но, став знаменитым дизайнером, потрясал публику образом сумасшедшего дома во многих коллекциях.

Вернувшись из лечебницы, Рон переквалифицировался в таксиста и стал воспитывать детей еще строже, приговаривая: «Маккуины не строят воздушных замков, а трудятся – строителями, плиточниками. Либо таксистами».

Старшие это приняли. Тони в четырнадцать лет пошел в каменщики, а Майкл освоил дело отца. Рон надеялся, что и младший сын станет таксистом, но Ли с детства был одержим непонятной страстью. В три года нарисовал на стене в комнате сестер Золушку в пышном платье, а в начальной школе стал изображать замысловатые наряды прямо на уроках.

Джойс не сердилась на сынишку. Он отличался от сестер и братьев, как сказочный гадкий утенок от обычных утят. В нем были и врожденный вкус, и артистичность, и трогательная застенчивость. Правда, ангелок быстро превратился в толстячка с красными, как яблоки, щеками, а потом упал, выбив молочные зубы. Постоянные выросли криво, и мальчишки стали его дразнить Зубастиком. Но Ли оставался жизнерадостным и дружелюбным. Так было, пока не настал черный день, повлиявший на всю его жизнь…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Alexander McQueen (@alexandermcqueen)

– Ау, куда вы все подевались? – крикнул девятилетний Ли, забежав проведать племянников, детей старшей сестры.

Но дома никого не оказалось, кроме мужа Джанет, Теренса. Он вышел навстречу улыбающемуся мальчику, плотоядно ухмыльнулся и, зажав Ли рот рукой, жестоко над ним надругался…

Это потрясло и сломало Ли. Он до ночи прорыдал у реки, а вернувшись домой, не обмолвился о случившемся и словом. Джанет узнала о жуткой тайне брата лишь спустя двадцать семь лет. А тогда и представить не могла, что муж способен на такое зверство, хотя Теренс избивал жену так, что у нее случилось два выкидыша…

– Что, милый, снова кошмар? – склонилась над стонущим сыном Джойс, а сама подумала: «Надо бы показать Ли врачу».

В последнее время он так кричит во сне, что братья отказываются с ним спать. Еще бы, мальчикам приходится ютиться втроем на одной кровати. А Ли такой впечатлительный, вот ему и снится всякое. Хорошо хоть, рисование и чтение книг отвлекают…

С двенадцати лет Ли на самом деле много читал об искусстве и моде. Изучая биографии дизайнеров, он с удивлением узнал, что Армани работал оформителем витрин, а Унгаро – портным. Это окрыляло: значит, у него тоже есть шанс пойти дальше отца-таксиста! Мир моды манил и в отличие от жестокой реальности был прекрасен.

– Я понятия не имею, кем стану, но точно чего-то в жизни добьюсь, – признался Ли Питеру Боузу, уплетая кусок пирога, купленный за десять пенсов в закусочной.

– Питеру хватало денег и на шоколад, но за компанию с Ли он ел хлеб с вареньем. Да, Боуз был настоящим другом. Однажды, когда вратарь школьной футбольной команды прокричал Ли: «Эй, голубой, держись от меня подальше!», Питер едва не набил наглецу морду. Ну какой из Ли гей, если он целуется с девчонками? Трейси даже согласилась на большее, но до настоящего секса у них не дошло. Питера удивляло только одно: зачем Ли таскает девчоночьи носки? Но потом он решил, что из-за бедности другу приходится носить вещи сестер. Ну и черт с ними, носками, зато с Ли всегда интересно, он крутой и никого не боится!

Но в выпускном классе характер друга испортился. Он вспыхивал ни с того ни с сего, болтал на уроках. А когда получал выговор, вскакивал и уходил. Но чаще учителя сами его выгоняли из класса. Никто и представить не мог, как сильно страдает Ли. О том, что его снова насиловали, на этот раз школьный учитель, Маккуин признался, только став взрослым. А тогда опять никому ничего не сказал – просто стал меньше гулять с друзьями и больше наблюдать за птицами в небе. Пройдут годы, и в интервью Маккуин скажет, что завидовал птицам, потому что они свободны. «Свободны от чего?» – уточнит журналист. «От насилия», – ответит дизайнер.

Одного из его насильников кара постигла в тот день, когда Ли готовился к выпускным экзаменам. В свои тридцать пять Теренс Халлер умер от обширного инфаркта прямо за рулем, врезался в жилой дом. Узнав об этом, Ли ухмыльнулся: «Так тебе и надо, ублюдок!» А легкий укол вины за то, что желал смерти зятю, заглушил, нарисовав в альбоме грешника, горящего в аду…