Когда-то, вскоре после знакомства, Эмма рассказала Брюсу о том, как на свадьбе ее старшей сестры в воздух выпускали голубей с привязанными к лапкам колокольчиками: «Это было ужасно романтично». И уж Брюс постарался, чтобы голуби на их свадьбе были. Целая сотня птиц с колокольчиками на лапках. «Крепкий орешек», называется…

Когда Брюс прибыл в свое новое имение, жаркий августовский день уже клонился к вечеру. Часы на старинной псевдоготической ратуше пробили семь. Тихий, чопорный Бедфорд-Хиллз встретил его покоем, который отсюда, кажется, никогда и не уходил со дня основания в 1847 году.
«Три тысячи жителей, – в который раз восхитился Брюс. – Понятно, что все они знают меня в лицо, кроме слепых. Но никто, никто не бросается навстречу с требованием сфотографироваться или дать автограф. Это правильное место для жизни, нашей и девочек».

Даже разборки с рабочими, завершавшими отделку роскошного особняка, прошли как-то почти мирно. Брюсу не хотелось скандалить. В окружении векового леса, на берегу тихого озера, он вдруг почувствовал, что все тревоги сегодняшнего дня отступили. Да, у Таллулы неприятности, но, в конце концов, у ее родителей тоже были неприятности, однако же они с Деми все преодолели.
Она вылечилась от депрессии и встречается с очередным молодым актером. Он, Брюс, в последнее время вообще практически не пьет и уже очень, очень давно не дрался. И даже в карты не играл, хотя раньше, бывало, мог за ночь просадить несколько сотен тысяч.
Близость Эммы и, наверное, годы… Похоже, наконец-то наступает период мудрости, хотя при этом он еще далеко не старик и сейчас находится в отличной для своего возраста форме.

Все, что раньше его волновало, – проделки правительства, война в Ираке, которую он, в отличие от многих коллег, поддерживал открыто и даже сам рвался воевать (в итоге все закончилось концертами для солдат), – все теперь стало не таким уж важным. В этом прекрасном доме, возле этого бассейна, он будет жить еще много лет и наблюдать, как играют подрастающие дочки. Теперь он уже не повторит прежних ошибок…
…С того августовского дня в 2014-м прошло почти два года. Дом наконец достроили. Брюс сидел на краю бассейна в шезлонге и смотрел на неподвижную зеркальную поверхность воды, в которой отражалось закатное небо. Мальчик, родившийся на военной базе в Западном Берлине в семье солдата и бухгалтера, выросший в Нью-Джерси, бывший робкий заика, бывший лихой бармен, бывший – теперь-то уж наверняка – сержант Маклейн, бывший драчун и пьяница, он молчал, думал о своих девочках и чувствовал, как на него наконец-то снисходит долгожданный покой.
Фото: Shutterstock.com , East News, Global Look, Fotodom.ua, Getty Images
Подготовлено по материалам журнала «Караван историй»