Позднее она утверждала, что в подростковом возрасте всерьез хотела сменить пол: «Я действительно готова была стать трансгендером. Никто и слова такого тогда не знал, но мне комфортнее было быть сорванцом-­мальчишкой, чем девочкой».

Свою женственность она смогла принять только в пятнадцать лет, когда поступила в школу актерского мастерства. Уже оформившаяся, точеная фигурка, глаза в пол­лица, красиво очерченные, пухлые губы – девушка стала красавицей, за которой вился рой поклонников.

Старый как мир прием: подсыпь таблеток в алкоголь и делай что хочешь. Дружеская вечеринка закончилась в убогом отеле

Окончательно утвердиться в своей привлекательности ей помогла киностудия Артура Рэнка. Они заключили контракт, едва только Джоан исполнилось семнадцать.

Для Коллинз открылся мир кино, о котором она всегда мечтала. Правда, совсем скоро ей пришлось убедиться, что радужных единорогов в нем не существует, зато коварства и подлости хоть отбавляй…

Ранние звонки всегда звучат по­-особому. Безапелляционно полосуют сонный утренний воздух на крошащиеся ломтики тревоги. Дзынь­­дзынь… Дзынь­дылынь… Дзынь…

Никакому доброму человеку в шесть утра не придет в голову так надрывно трезвонить, кроме тех случаев, когда произошло нечто непоправимое. Эльза замерла у тумбочки, где продолжал бесноваться массивный телефонный аппарат. Она боялась того, что окажется по ту сторону. «Только бы не Джоан, только бы с моей девочкой ничего не случилось», – а материнское сердце уже предчувствовало. Воздуха категорически не хватало.

– Мама… Мамочка… – на том конце трубки ее любимая девочка заходилась в сдавленных рыданиях. – Я не виновата, честное слово.

По крайней мере, она жива. А остальное… С этим они справятся вместе.

Джоан Коллинз
Максвелл Рид и Джоан Коллинз в день свадьбы, 1952 г.

– Что бы ни случилось, приезжай домой. Обещаю, я не буду сердиться. Просто бери такси, – господи, почему же так трясутся руки?

Когда Джоан отпросилась ночевать у подружки на выходные, Джозеф был против. Он всегда был крайне строг. Неважно, что Джоан уже восемнадцать, приличные девочки должны приходить домой, когда им велено. Каким-­то чудом Эльзе удалось уговорить супруга. Глупо держать Джоан на привязи, когда она делает актерскую и модельную карьеру (и, кстати, считается самой красивой девушкой Британии).

Разумеется, Эльза не думала, что все ограничится целомудренными посиделками. Наверняка девушки пойдут погулять по ночным клубам в шумной и отнюдь не только девичьей компании. Но верила, что дочка достаточно разумна, чтобы держаться подальше от неприятностей.

Кажется, в последнем пункте она сильно ошибалась.

Когда Джоан приехала домой, Эльза порадовалась, что мужу тоже пришлось отлучиться на выходные по делам. Внешний вид дочери сходу сообщал, что с ней приключилось что­-то совсем плохое. Взъерошенные волосы, потеки туши на лице и мятое, наспех надетое платье были слишком красноречивы.

Из сбивчивых объяснений Джоан, после того как матери удалось загнать ее сначала в ванну, а потом отпоить горячим чаем, стало понятно, что во всем виноват Максвелл Рид.

Кто он такой, Эльза хорошо знала. Да и кто в Англии о нем не слышал?

Ирландский актер, звезда детективных и приключенческих фильмов – Максвелл был предметом обожания всех британских женщин. Харизматичный и брутальный экранный красавец и в жизни следовал образу – обаять и покорять. О его скоротечных романах ходили легенды в тесной актерской среде. А следом за ними – грязные слухи, что он не слишком разборчив в методах обольщения.

С недавних пор Рид работал с кинокомпанией Артура Рэнка, той самой, с которой заключила контракт и Джоан. Они не раз пересекались в коридорах студии, и, конечно, Джоан льстило оказываемое ей внимание. Максвелл был старше на четырнадцать лет, но он кумир миллионов, а она начинающая актриса, по мнению многих, всего­-то очередная старлетка.