Голливудский красавчик-атлет Генри Кавилл сейчас у многих на устах благодаря его воплощению образа Ведьмака  —  Геральта из Ривии  —  в нашумевшем сериале от Netflix.

Несмотря на кассовые роли и сногшибательную внешность Генри, как ни странно, категорически не везет в любви. «Караван историй» рассказывает, что происходит в личной жизни голливудского секс-символа.


Вид, открывающийся со смотровой площадки крепости Монт-­Оргёй, часто возвращается к нему во сне. По левую руку от него блестит изумрудная вода Ла­Манша, по правую – родной крошечный Джерси, самый большой среди Нормандских островов, с рыжим песком на берегу, на котором во время отлива лодки оказываются в заложниках у стихии. Воздух пропитан морем… В глубине острова – его дом, семья, а где­-то далеко – мир, который так хочется увидеть. Он знает, что скоро это произойдет. В этом сне ему тринадцать лет.

И взрослеть он не хочет. Хочется в одиночестве гулять в любимом зоопарке, а на летних каникулах, когда семья собирается вместе, ездить на пляж Бьюпорт на барбекю. На следующий день приходить в эту крепость с тремя старшими братьями и одним младшим, и просить старших — Пирса, офицера танковых войск, или Ники, морского пехотинца, — подсадить его, чтобы увидеть то, что из­за роста Генри сам увидеть не может.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Henry Cavill (@henrycavill)

Потом на пляже собирать ракушки­венерки и крабов, также оказавшихся в заложниках на берегу, а потом бросить это увлекательное занятие и заняться еще более увлекательным — постараться победить братьев в драке. И продолжить сражение дома, с визгом прыгая друг на друга с дивана и кресел, иногда царапаясь до крови.

Для братьев эта куча­мала далека от организованной потасовки, но не для Генри. «Это не по правилам! Вы деретесь нечестно! — возмущается он. — Саймон, ты опять начинаешь?» Но старший брат его не слушает. И опять из комнаты слышен крик на весь дом. На шум прибегает их мама Марианна, миниатюрная женщина, и спрашивает, кто первый начал и откуда на обоях снова взялись эти красные пятна.

Наступает момент истины. Но ни один — ни Пирс, ни Ники, ни Саймон, ни Генри, ни Чарли не выдают своих, а юный борец за справедливость забывает про правила. Им нечего ответить и на вопрос: «Зачем этим вообще заниматься?» Как такое объяснишь маме?

Мальчишки… Она вздыхает, и устав задавать вопросы и отмывать пятна, наклеивает в гостиной и комнатах моющиеся обои. Когда из командировки возвращается их отец Колин, брокер и бывший военный, в доме сделан косметический ремонт. То, что это сделано для красоты — официальная версия для него. Не рассказывать же мужу, что сыновья разносят дом, вместо того чтобы играть в регби, в хоккей на траве, крикет или компьютерные игры.

Но такая возможность — разнести дом — дается им редко не из­за поездок отца. Вместе братья бывают только летом. Саймон доучивается в престижном интернате в Стоу, в Букингемшире, который давно окончили Пирс и Ники. Генри тринадцать, и теперь его черед уезжать туда. И он мечтает покинуть маленький Джерси, который в какой­то момент стал ему слишком тесен, чтобы узнать — какая она, жизнь.

Генри Кавилл

Жизнь встретила его у входа в интернат девизом, написанным на гербе: «Я на ногах стою твердо и я стою первым». И ему бы следовать для начала первой его части, но Генри приехал на учебу позже остальных и не вписался ни в одну компанию. Тем не менее, одноклассники заметили его — он стал для них «толстяком Кавиллом» и они не упускали шанса обсудить это в его присутствии.

­Мамочка, мне тут не очень нравится, — две недели спустя утром в родительском доме раздался звонок, и Генри начал издалека.

— Что­-то с учебой?

— Да! Нет! С учебой, но не то… — он не знал, как объяснить. — Просто… Я тут совсем­совсем один, и ребята… Они меня дразнят. Это несправедливо. Я хотел со всеми подружиться, был милым. Я не желал им зла. Ну разве так можно? Что я им сделал? — на последних словах он уже плакал, накручивая телефонный провод на палец.

— Генри, послушай, — мать пыталась не выдать беспокойства. — Понимаю, тебе обидно. Но есть жестокие дети.

— Есть?

— Как видишь. И подружиться со всеми нельзя. Знаешь, прости их. Занимайся собой, будь собой. Чего хочется тебе? Играть в регби? Записаться в театральный кружок?

— Меня взяли в команду. Тренер сказал, у меня талант. Про театр ничего не знаю.

— Узнай про театр. Ты здорово играл в школе. У тебя все получится. Не сразу, но постепенно — точно.

— Хорошо, мама. Я попробую, — Генри открутил с пальца телефонный провод.

«Я на ногах стою твердо…»? Да, он попробует.