Голливудский красавчик-атлет Генри Кавилл сегодня, 5 мая, празднует день рождения. Ему исполнилось 38.

Несмотря на кассовые роли, сыгранных Супермена и Ведьмака, а также сногшибательную внешность Генри, как ни странно, категорически не везет в любви. «Караван историй» рассказывает, что происходит в личной жизни голливудского секс-символа.


Вид, открывающийся со смотровой площадки крепости Монт-­Оргёй, часто возвращается к нему во сне. По левую руку от него блестит изумрудная вода Ла­Манша, по правую – родной крошечный Джерси, самый большой среди Нормандских островов, с рыжим песком на берегу, на котором во время отлива лодки оказываются в заложниках у стихии. Воздух пропитан морем… В глубине острова – его дом, семья, а где­-то далеко – мир, который так хочется увидеть. Он знает, что скоро это произойдет. В этом сне ему тринадцать лет.

И взрослеть он не хочет. Хочется в одиночестве гулять в любимом зоопарке, а на летних каникулах, когда семья собирается вместе, ездить на пляж Бьюпорт на барбекю. На следующий день приходить в эту крепость с тремя старшими братьями и одним младшим, и просить старших — Пирса, офицера танковых войск, или Ники, морского пехотинца, — подсадить его, чтобы увидеть то, что из­за роста Генри сам увидеть не может.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Henry Cavill (@henrycavill)

Потом на пляже собирать ракушки-­венерки и крабов, также оказавшихся в заложниках на берегу, а потом бросить это увлекательное занятие и заняться еще более увлекательным — постараться победить братьев в драке. И продолжить сражение дома, с визгом прыгая друг на друга с дивана и кресел, иногда царапаясь до крови.

Для братьев эта куча­-мала далека от организованной потасовки, но не для Генри. «Это не по правилам! Вы деретесь нечестно! — возмущается он. — Саймон, ты опять начинаешь?» Но старший брат его не слушает. И опять из комнаты слышен крик на весь дом. На шум прибегает их мама Марианна, миниатюрная женщина, и спрашивает, кто первый начал и откуда на обоях снова взялись эти красные пятна.

Наступает момент истины. Но ни один — ни Пирс, ни Ники, ни Саймон, ни Генри, ни Чарли не выдают своих, а юный борец за справедливость забывает про правила. Им нечего ответить и на вопрос: «Зачем этим вообще заниматься?» Как такое объяснишь маме?

Мальчишки… Она вздыхает, и устав задавать вопросы и отмывать пятна, наклеивает в гостиной и комнатах моющиеся обои. Когда из командировки возвращается их отец Колин, брокер и бывший военный, в доме сделан косметический ремонт. То, что это сделано для красоты — официальная версия для него. Не рассказывать же мужу, что сыновья разносят дом, вместо того чтобы играть в регби, в хоккей на траве, крикет или компьютерные игры.

Но такая возможность — разнести дом — дается им редко не из­за поездок отца. Вместе братья бывают только летом. Саймон доучивается в престижном интернате в Стоу, в Букингемшире, который давно окончили Пирс и Ники. Генри тринадцать, и теперь его черед уезжать туда. И он мечтает покинуть маленький Джерси, который в какой­то момент стал ему слишком тесен, чтобы узнать — какая она, жизнь.

Генри Кавилл

Жизнь встретила его у входа в интернат девизом, написанным на гербе: «Я на ногах стою твердо и я стою первым». И ему бы следовать для начала первой его части, но Генри приехал на учебу позже остальных и не вписался ни в одну компанию. Тем не менее, одноклассники заметили его — он стал для них «толстяком Кавиллом» и они не упускали шанса обсудить это в его присутствии.

­— Мамочка, мне тут не очень нравится, — две недели спустя утром в родительском доме раздался звонок, и Генри начал издалека.

— Что­-то с учебой?

— Да! Нет! С учебой, но не то… — он не знал, как объяснить. — Просто… Я тут совсем­совсем один, и ребята… Они меня дразнят. Это несправедливо. Я хотел со всеми подружиться, был милым. Я не желал им зла. Ну разве так можно? Что я им сделал? — на последних словах он уже плакал, накручивая телефонный провод на палец.

— Генри, послушай, — мать пыталась не выдать беспокойства. — Понимаю, тебе обидно. Но есть жестокие дети.

— Есть?

— Как видишь. И подружиться со всеми нельзя. Знаешь, прости их. Занимайся собой, будь собой. Чего хочется тебе? Играть в регби? Записаться в театральный кружок?

— Меня взяли в команду. Тренер сказал, у меня талант. Про театр ничего не знаю.

— Узнай про театр. Ты здорово играл в школе. У тебя все получится. Не сразу, но постепенно — точно.

— Хорошо, мама. Я попробую, — Генри открутил с пальца телефонный провод.

«Я на ногах стою твердо…»? Да, он попробует.

Он продержался один день — следующим утром на Джерси опять раздался звонок. Потом в обед и вечером. Генри плакал и просил забрать его. Так продолжалось два года. Мама его поддерживала, объясняя, что забрать — не выход. Напоминала, что он со всем справится, а отец говорил, что он — сильный, как все мужчины в их роду, а тратить время на жалость к себе — бесполезно.

К концу второго года учебы пятнадцатилетний Кавилл освоился: стал лидером в команде по регби, а в пьесах Шекспира играл так, что задиры открывали рты от зависти, но насмехаться не прекращали. Он ни на минуту не прекращал скучать по родителям и братьям, по времени, когда не нужно было взрослеть.

Как сильно изменилась его жизнь с тех пор… Хотя кое-­что осталось прежним — его желание возвращаться на Джерси не реже одного раза в месяц по поводу и без, в какую бы точку мира его ни забросили съемки. И сегодня повод для визита — важный.

Он готовился к этому марафону больше года, бегая везде, где бывал: дома в Лондоне, в Лос­-Анджелесе и Париже на съемках фильма «Миссия невыполнима: Фолаут», во Флориде на отдыхе. С утра он в компании других участников пробежал тринадцать километров, чтобы собрать средства для Джерсийского зоопарка, созданного британским натуралистом Джеральдом Дарреллом.

Кавилл восхищался им с детства — ученый занимался спасением и разведением вымирающих и редких видов животных и дальнейшим расселением их в естественной среде обитания. Генри всегда знал, что зоопарк находится на грани разорения и даже закрытия, и после того как пять лет назад на экраны вышел фильм о Супермене «Человек из стали» с ним в главной роли, решение, как использовать популярность, пришло к нему мгновенно.

Семья его поддержала — утром рядом с ним бежали, как и в прошлые годы, и Ники с женой, и Чарли, с которым актер создал продюсерскую компанию, а на финише их встречали родители и его племянник Томас.

…Переодевшись, он благодарит участников благотворительного пробега и, сделав фото со всеми желающими и ответив на вопросы детей, что пришли познакомиться с ним в костюмах Супермена, отправляется в зоопарк, проведать друзей: лемуров, розовых фламинго, горилл, черепах, семью орангутанов, а также большую летучую мышь, которую взял под личную опеку. Генри здоровается с ней, делая снимок: «Привет, приятель. Как дела?» Потом пишет сообщение маме: «Пойду прогуляюсь. В Монт­Оргёй».

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Henry Cavill (@henrycavill)

— Хочешь, чтобы папа за тобой заехал? Секунду, подожди. Перекресток, — мать перезванивает, говоря по громкой связи. — Мы едем готовить праздничный обед.

— Вообще не переживай. Решим. Ку­ку, народ! — и хор родных голосов ему отвечает: — Привет­привет!

Кавилл выходит из зоопарка, берет эспрессо в кафе напротив и идет в сторону Ла­Манша. От зоопарка до крепости — час пешком, если идти напрямик, но Генри сворачивает к проливу, чтобы пройтись вдоль берега. Это займет больше времени, но ему в воскресный день торопиться некуда. Рядом с ним по дороге так же неспешно движутся автомобили. И хотя майское солнце слепит глаза, актер не надевает очки и бейсболку — его не смущает, что его узнают.

Какая­-то девочка машет ему из окна машины, блондинка засматривается на его идеальную фигуру в стильной черной рубашке и брюках песочного цвета и чуть не врезается в мужчину, выгуливающего собаку, но подойти не решается, как бы сильно ни было искушение… Идущие навстречу прохожие улыбаются ему и здороваются. Актер приветствует их в ответ, останавливаясь, если просят сделать фото.

— А вы правда Супермен? — спрашивает женщина, попросившая автограф для сына.

— Время от времени, — он улыбается. — Сейчас я Генри. А как вас зовут?

— Шарлотта, — она смущена. — Вы — наш герой. Спасибо, что помогаете зоопарку.

— В этом нет ничего героического, — теперь смущен он, — но спасибо. Я стараюсь все делать правильно. Но, поверьте, никогда не откажусь от возможности хорошенько облажаться. Вы знаете, порой вообще без ума от этого!

— Я не знала, что вы такой смешной!

— Спасибо за комплимент.

— Спасибо вам. И хорошего дня.

— И вам, — Генри выбрасывает в урну пустой стаканчик из­под кофе и поднимается по лестнице, ведущей на самый верх крепости, название которой с французского переводится как «гордая гора».

В картине «Граф Монте-Кристо», 2002 г.

Со смотровой площадки видна та же сияющая на солнце изумрудная вода Ла­Манша и рыжий песок, а вдалеке на пляже ребята собирают крабов, как делал он с братьями… Но теперь ему не тринадцать, а тридцать пять лет. Девять дней назад он отметил день рождения в компании друзей на авиашоу в Форт­-Лодердейле рядом с Майами, сегодня отпразднует его с семьей и улетит в Лондон. За столом будут почти все Кавиллы: Ники с сыном Томасом и женой, приехавшие из Лондона, Чарли, прилетевший из Канады, все так же живущие на острове Пирс и Саймон с семьями и родители.

В кармане его брюк вибрирует телефон.

— Привет, папа.

— Звоню спросить, когда за тобой заехать, — спрашивает Колин и шепотом добавляет: — Мама развела подготовку к торжеству, от ароматов спасения нет. И она грозится меня приобщить к нарезке яблок. В общем, это… Спаси меня, сынок.

— Понял, — он смеется. — Выезжай.

— Что там у нас происходит? Мама решила накормить весь остров? — Генри садится в машину, они обнимаются.

— Как всегда. Она еще тебе с собой в дорогу завернет, — отвечает он, выезжая на основную дорогу.

— Ага, этому обрадуются в аэропорту. Знаешь, сегодня было так здорово в зоопарке. А ты знал, что большая мадагаскарская черепаха боится щекотки? И хоть я ее просто погладил, она как начала ерзать! Оказалось, ей щекотно. Вот думаю, хорошо, что не смеялась. Я к этому как­то не был бы готов.

— И правда, слава богу. Сегодня было отлично, — говорит Колин и сворачивает к их семейному гаражу. Без этого ритуала не обходится ни один приезд Генри на Джерси. Он должен вновь сесть за руль своей второй в жизни машины, которую купил, снявшись в четырех сезонах сериала «Тюдоры». Семь лет до этого он ездил на старом «пежо», купленном на деньги, заработанные за первую роль в жизни, — сына графа Монте-­Кристо.

Генри Кавилл
Генри Кавилл и Сара Болджер в телесериале «Тюдоры», 4-й сезон, 2013 г.

Перед покупкой второго авто, в 2009-­м, Генри пошел в автосалон на Джерси с отцом — Колин занимался финансами сына. Сразу заприметил симпатичный «ауди». Он подходил по цене и был идеальным для Лондона. Но отец пошел прогуливаться по автосалону дальше. Генри нашел его рядом с серебристым «Астон Мартином».

— Эта очень красивая… — он провел рукой по гладкому боку автомобиля. — Может, однажды я ее себе позволю.

— Ну да… Когда­-нибудь, — Колин хмыкнул, скрывая улыбку.

— И что должно означать это твое «хм­хм»?

— Ну, я думаю, — отец говорил медленно, и эта была сущая пытка, — если я поучаствую в покупке…

— Не шути так со мной, пожалуйста.

— Все! Прекращаю шутить, — он улыбался. — Серьезно, какую ты хочешь?

— Я хочу машину Джеймса Бонда! — выпалил счастливый Генри.

Они вернулись домой на шикарном авто знаменитого агента. За рулем был Генри — актер, дошедший в 2005 году до финальной части кастинга вдвоем с Дэниелом Крэйгом и проигравший ему эту роль. Продюсеры думали снять «Казино Рояль» с молодым агентом 007, но Кавилл оказался слишком молод — ему было двадцать два.

Провал вначале выбил его из колеи, но, увидев фильм, он понял, что его время для Бонда еще не пришло. А то, что он был вторым претендентом, даже добавило уверенности в себе. Он знал: если получил «серебро», сможет получить и «золото». Помогало и воспитанное в нем умение перешагнуть через трудности, извлекать из всего опыт и двигаться дальше, веря в себя.

И хотя в «Астон Мартин» он со временем все же сядет — в свой личный, в катастрофическом для Генри 2005‑м утешения за еще четыре неполученные роли не было, и вера в себя таяла. Не помогла и моральная компенсация, когда он узнал, что Стефани Майер, когда писала книгу, представляла только его в роли Эдварда Каллена. Но к моменту начала съемок фильма «Сумерки» актер выглядел значительно старше героя книги.

В картине «Тристан и Изольда», 2006 г.

Когда киножурнал Empire назвал его в конце года «самым невезучим актером Голливуда» — это был приговор. Он всерьез думал все бросить и поступить на службу в Вооруженные силы Великобритании. Актером он успел побыть всего пять лет…

— Они просят тебя похудеть, — почему­то шепотом сказала мама после разговора с режиссером фильма «Граф Монте­-Кристо», приехавшим в Стоу в 2000 году, чтобы найти юношу на роль Альбера — он должен был быть похожим на актеров, играющих главные роли. — Ты подходишь, но вес…

— Почему ты говоришь шепотом? — громко спросил семнадцатилетний парень, чтобы слышали все. — Если я толстый для роли, почему бы им не сказать мне об этом лично?

Он был взбешен, но Марианна его успокоила, объяснив, что не это главное. Главное — у него есть актерский талант, он будет играть в голливудском кино, и разве не об этом он мечтал? Мать была права. Генри понял, что сейчас ему нужно проявить силу воли — он быстро избавился от тринадцати килограммов, окончил учебу в Стоу и уехал с мамой на съемки.

До выхода картины оставался год, и он хотел пойти учиться актерскому мастерству. «Нет! У тебя должна быть надежная профессия, возможность заработать, а не ждать гипотетических ролей без средств к существованию, — отец был категорически против. — После университета учись, чему хочешь».

Но Генри не спешил никуда поступать. Он ждал выхода на экраны «Графа Монте-­Кристо» в 2002‑м. Знал — папа увидит, что у него получается, и не будет никакого вуза. И был прав. После премьеры Колин поздравил сына с блестящей работой и первым профессиональным опытом, нашел ему агента, снял квартиру в Лондоне и помог купить первую машину.

В тот же год Генри снялся в итальянском фильме «Лагуна», в двух британских сериалах, а через год сыграл Мелота в картине «Тристан и Изольда» с Джеймсом Франко, хотя фильм вышел лишь три года спустя. Но ни одна из этих ролей не добавила Кавиллу ни стоящих предложений в кино, ни узнаваемости. Ничего.

«Так ли я представлял актерскую судьбу? Стоит ли игра свеч?» — он задавал себе эти вопросы в дороге между Лос-­Анджелесом, куда ездил на кастинги, Лондоном и Джерси, где работал в барах, даже не умея готовить коктейли, но чудом удерживаясь там, потому что на билеты в Голливуд нужны были деньги. Не отчаяться еще в течение двух лет помогали родители и фотография­талисман, которую он возил с собой. Генри повторял фразу, написанную на ней, и говорил себе: «Продолжай работать».

Постер к фильму «Звездная пыль», 2007 г.

Вера в себя и даже в талисман покинули его под конец 2005 года. Вначале он не сыграл Бонда, затем Роберт Паттинсон получил вместо него роль Седрика Диггори в «Гарри Поттере и Кубке огня», потом он был слишком «старым» для роли в «Сумерках» и не был вызван на пробы на роль Бэтмена в «Темном рыцаре» Кристофера Нолана, хоть и значился в списке претендентов. Когда ему позвонил агент по поводу пятой роли, Генри знал, что тот скажет.

— Я не получил роль? — спросил он, на всякий случай присев в кресло.

— Получил.

Актер вцепился рукой в подлокотник.

— Не может быть…

— Может. Но…

— Вот я ждал этого «но», — он не знал, смеяться ему или плакать.

— Кинокомпания не приняла идеи режиссера, но ты им подошел. К сожалению, другой режиссер, которого они наняли, видит в этой роли не тебя.

Целый год он вместе с режиссером Джозефом Николом ждал вердикта по идеям, предложенным постановщиком, и по его кандидатуре на главную роль — Кларка Кента/Кэл­Эла/Супермена в «Возвращении Супермена». Этот супергерой никогда не был его любимым — Генри не читал комиксы. Их нельзя было купить ни на Джерси, ни в магазине по соседству с интернатом.

Он читал книги о полководцах и императорах Древней Греции и Рима, но… Это же Супермен. И когда тебе предлагают пройти пробы на эту роль, ты соглашаешься. Когда Кавилл завершил разговор с агентом, учеба на факультете истории и служба в армии стали неизбежной реальностью. Вывод был очевиден. Судьба уже в пятый раз пытается ему сказать: хватит обманывать себя и других, доказывая, что он может чего­то достичь в актерской профессии.

Однако стоило году закончиться, как карьера Генри не пошла, а побежала. Хочешь подписать контракт сразу на четыре сезона и играть одну из главных ролей, соблазнительного герцога, в сериале «Тюдоры» в 2006 году? Пожалуйста!

Кадр из фильма «Война богов: Бессмертные», 2011 г.

Сниматься у Вуди Аллена в фильме «Будь что будет» в 2008­-м? Будьте любезны! Исполнить роль древнегреческого героя Тесея, для которой нужно было впервые провести много месяцев в тренажерном зале, в блокбастере «Война богов: Бессмертные» и получить ее без проб, а сразу после выглядеть так, будто не умеешь драться, потому что снимаешься в триллере «Средь бела дня» с Брюсом Уиллисом? И все это в один, 2010 год? Легко!

Генри работал без отдыха, фильмы выходили один за другим, и 2011‑й актер встретил с ощущением, что наконец­то его упорство начало приносить плоды. Или, и эта мысль посещала его все чаще, все это чудо связано с тем, что начал работать талисман?

…Проведав «Астон Мартин», отец и сын Кавиллы заезжают домой. До обеда еще два часа, и Колин паркует машину. Солнце в полдень безбожно припекает, и им срочно нужно спрятаться в прохладе ближайшего паба, где они берут по пинте очень холодного светлого пива с лимонадом.

— Смотри, как «бэтмен» Бен подрос, — Генри показывает отцу фото летучей мыши, коморской летучей лисицы, которую взял под опеку. — Надо Аффлеку отправить. Я все думаю, папа, как еще помочь зоопарку. Я делаю недостаточно.

— А кто-­то кроме тебя так же сильно помогает им?

— Все так, но… Мне кажется — у меня такие возможности, а им нужна помощь, и я не сделал все, что мог. С другой стороны, — он улыбается, — если бы я тебя послушал и пошел учиться, всего бы этого не было.

— Конечно! Отец во всем виноват! — оба смеются. — Кстати, фото еще при тебе?

— Да, но в телефоне. Я его переснял. За столько лет оно истрепалось…

В тот майский пасмурный день восемнадцать лет назад ученики интерната в Стоу знали — к ним едет съемочная группа фильма «Доказательство жизни», и команда по регби нужна для массовки. Им предстоит играть на фоне встречи главного героя с сыном. Съемки начались рано утром, и, сняв несколько дублей, режиссер объявил перерыв. Теперь у ребят появилась возможность понаблюдать за знаменитым актером, который играл главную роль. И Генри смотрел на него внимательнее остальных.

Постер к фильму «Средь бела дня», 2012 г.

Задиры, смеясь, подкалывали его: «Ну, решишься взять автограф? Или силенок маловато?» Он не понимал, что тут смешного. И действительно собирался подойти, хотя автограф ему был не нужен. Кавилл хотел спросить его об актерской профессии. У него не было кумиров — его героями всегда были его родители и братья. Честные, скромные, хорошие люди. Но этим артистом он восхищался.

И вот он здесь — в тридцати шагах. Как Генри узнает много лет спустя, Рассел Кроу, звезда только что вышедшего на экраны «Гладиатора», тоже наблюдал за ним, отметив его подвижность в игре и уверенность в действиях.

— Здравствуйте, мистер Кроу. Меня зовут Генри. Я хочу стать актером, — решившись, уверенно произносит он, протягивая руку. — На что похожа эта профессия?

Рассел отвечает на рукопожатие. К нему подходили тысячи молодых людей с этим вопросом, и он всегда отшучивался, но этот парень… В его умных глазах нет того, что он видел у других — праздного любопытства. И актер решает сказать ему правду.

— Чаще всего платят хорошо, но вытряхивают за это из тебя всю душу. Подарков не жди. Тебе нужно — пойди и возьми.

Их разговор длился ровно минуту. Когда Кавилл благодарит и отходит, его чуть не сбивают с ног ребята, ставшие за ним в очередь, чтобы взять автограф. Два дня спустя, перед отъездом из Стоу, Рассел подготовил подарок для мальчика, сыгравшего его сына, которого, по иронии судьбы, по сценарию звали Генри, и вспомнил парня, которому сказал правду.

Когда Кавилл развернул пакет с надписью «Генри от Рассела», то обнаружил там форму австралийской сборной по регби, диск его музыкальной группы, баночку «Веджимайта» (австралийской бутербродной намазки) и фотографию Кроу из «Гладиатора». На ней актер написал: «Дорогой Генри. Путь в тысячу миль начинается с первого шага». Не выпуская фото из рук, он сел на пол возле кровати и долго смотрел на него.

Когда через полгода его выбрали на роль сына графа Монте­-Кристо, Генри почувствовал — это он и есть. Первый шаг. Когда возможность сыграть Супермена ушла от него в 2005-­м, он знал — это первый шаг к этой роли. В 2011‑м он уже был в этом точно уверен, потому что появился шанс сделать следующий.

Кавилл не сообщил даже родным о том, что слетал на пробы. Не сказал он и своей девушке Эллен. У него к ней был более серьезный разговор — Генри решил сделать ей предложение. Глядя на братьев, счастливых в браке, актер хотел, чтобы и у него была семья…

С Эллен Уитакер они встретились в 2009‑м на вечеринке Международного конного шоу «Олимпия», и Генри во второй раз был сражен ее уверенностью в себе. В первый раз он восхитился ею, увидев в седле — она была конкуристкой. Кавилл срочно навел справки и, узнав, что ее сердце свободно, пошел знакомиться. Никаких предчувствий, что она станет его невестой, не было — зная о проделках судьбы больше, чем хотел бы, он не загадывал.

Эллен Уитакер, 2009 г.

Через два с половиной года судьба все еще была к нему благосклонна, и важный шаг он решил сделать 5 мая 2011 года в Лос­-Анджелесе, в свой день рождения. Эллен, которая не знает, что будет единственной приглашенной, и не подозревает, что вечер не будет посвящен именинам? Да, ему нравилась эта идея.

За пару дней до этого, в выходной, он третий час играл по сети с братьями и отцом в компьютерную игру. Так они развлекались уже пятнадцать лет, что, безусловно, всегда несказанно радовало маму. В самый напряженный момент игры, которую нельзя остановить, потому что так он подставит всех, звонит мобильный. «Только не сейчас! Кто там еще…» — стонет он.

Перед тем как телефон перестает звонить, Генри мельком смотрит на экран. Это Зак. Он бросает игру, отвечает. Поздно. Перезванивает, включается голосовая почта. Он сбрасывает. «Ты идиот, Кавилл, — говорит он вслух. — Безнадежен. Смирись». Через пять минут Зак перезванивает, но этого времени достаточно, чтобы перед ним пронеслась вся жизнь.

— Генри? Это Зак Снайдер, — режиссер, планирующий фильм о Супермене «Человек из стали», говорит приветливо. — Хочу поблагодарить, что ты приезжал на пробы. Был рад познакомиться.

Еще никогда отказ не был преподнесен ему так изящно.

— Я хотел спросить тебя, — неожиданно продолжает он, — не хочешь ли сыграть Супермена в моем маленьком фильме?

Он так спрашивает, будто интересуется: «А не было ли сегодня в Лондоне дождя?» Генри хочется кричать, плакать и смеяться, но он сдерживается, боясь сойти за сумасшедшего.

— Очень хочу, — как можно более спокойно говорит он.

Его разрывает от эмоций, но минуту он сидит в тишине. Ему только что сказали, что он — новый Супермен? Когда до него доходит, он начинает носиться по комнатам, подпрыгивая до потолка, как ребенок.

Пробегая мимо зеркала, говорит отражению: «Я — Супермен!» Хватает телефон, звонит маме — она не берет трубку. Отцу, братьям — та же история. Да куда они все подевались, когда такое счастье?! Дозвонившись им через пару часов, Генри вылетает в Лос­-Анджелес.

Режиссер смеется, когда актер пересказывает ему историю с игрой и звонком. Какой поразительно точный кастинг! Кавилл — такой же ботан, как и его персонаж, когда не носит костюм супергероя. На вопрос актера, почему он выбрал его, признается, что других претендентов и не было, после того, что они увидели.

В картине «Песочный замок», 2017 г.

Для проб Зак нашел старый нелепый костюм Супермена Кристофера Рива и попросил Генри выйти в нем в съемочный павильон. С его появлением все застыли. Первым очнулся Снайдер и толкнул в бок ассистента: «Да ведь это же и есть наш парень…» Когда режиссер показал пробы Кавилла продюсерам, они сразу дали добро.

Рассказывая это актеру, режиссер признается, что была и еще причина — его личные качества. Такие же, как у героя. Особенная доброта, искренность, человечность. «И чувство, что ты, как он, одинок», — добавил Снайдер. «Я не знал, что от меня исходит такое ощущение», — Кавилл удивился. Это было тем более странно, ведь через два дня он сделал предложение любимой девушке — Эллен сказала ему «Да». Только после этого он сообщил ей, что получил роль, но она бы согласилась в любом случае.

На следующий день он приступил к занятиям в тренажерном зале, где три месяца спустя к нему присоединился актер, который будет играть отца Супермена. В момент знакомства Генри сказал ему, что очень рад встрече, загадочно улыбнулся и не проронил больше ни слова. Перед ним стоял Рассел Кроу, рассматривая его лицо: он где­то уже видел Генри.

— Мы раньше не встречались? — через несколько недель решился спросить Кроу.

— Ты помнишь съемки в Стоу одиннадцать лет назад? — Кавилл улыбался.

— Конечно.

— А ты помнишь парня, который спросил у тебя, на что похожа актерская профессия?

— Да быть того не может!

— Да, это был я, — Генри смеется — ситуация потрясающая и абсурдная.

— Точно ты? Напомни­ка, что я тебе сказал?

— Платят часто очень хорошо, но вытряхивают за это душу.

— Так все и было, — лицо Рассела сияло, и он тепло обнял его. — Ну привет, Генри. Как я рад тебя видеть. Как поживаешь?

Они проговорили весь вечер. Генри показал ему фото, которое всегда при нем. Рассказал, как их встреча изменила его жизнь, как талисман помог ему дойти до этого величайшего момента в карьере и как он счастлив видеть его вновь. Спросив о других подарках из того пакета, Рассел узнал, что они хранятся нетронутыми в надежном месте. Разговор постепенно зашел о «проклятии Супермена»: Джордж Ривз, игравший супергероя в 50-­х, покончил с собой, а Кристофер Рив был парализован после падения с лошади…

Кроу был поражен отношением Генри к суеверию — он не боялся. «С другими актерами — все в порядке, — рассуждал Кавилл, — но «проклятие» есть. Оно для меня в ответственности. Я не должен подвести Зака. И я не подведу. А еще в том, что я должен соответствовать роли — после премьеры придется всегда хорошо выглядеть, совершать правильные поступки. Люди захотят видеть во мне супергероя». «Не обязательно, — сказал Рассел. — Это роль. Будут и другие. Ты — актер, играющий Супермена. Подумай об этом».

Фильм был снят за полгода и после премьеры в июне 2013­-го собрал в прокате 668 млн долларов. Генри сделал еще один шаг на пути в тысячу миль, но жизнь его стала такой, как он и предсказывал в разговоре с Кроу: мир хотел видеть его в образе героя. В некотором смысле — даже его родственники. На почтовых марках.

Генри Кавилл в роли Супермена
Генри Кавилл в роли Супермена в фильме «Человек из стали», 2013 г.

…Сидя за обеденным столом, они рассматривают специальную серию с Генри в образе супергероя, которую выпустили на острове к премьере фильма, и делают они это, на памяти Кавилла, раз десятый. Особенно восхищен марками его главный поклонник в семье — одиннадцатилетний племянник Томас.

— Так, — занося блюдо, командует мама, — давайте наконец пообедаем.

— Ох, давайте! — произносит именинник, глядя на любимую еду в мире — королевский сорт картофеля, который растет только на Джерси, запеченного с рыбой. — Тост! Вы знаете, какой я сумасшедший, когда дело касается семьи. Если с вами что­то происходит, я бы хотел, как Супермен, прилететь на помощь, но я, увы, не он. Но вы должны знать, что я сделаю все, что могу. Позабочусь, защищу, потому что очень вас люблю. За вас!

— Слушай, — вмешивается Пирс, — ты все перепутал. День рождения — у тебя. Предлагаю другой тост. Давайте выпьем за здоровье, успех и личное счастье новорожденного.

Все смеются и чокаются бокалами, а потом наступает какая­то неловкая тишина. Со здоровьем и успехом у Генри полный порядок, а вот личное…

Сразу после помолвки с Эллен он начал подготовку к съемкам, а она уехала на соревнования. Они были женихом и невестой, но на деле виделись раз в месяц. В браке будет так же? Актер представлял себе семью иначе… В августе 2012-­го Генри предложил ей расстаться. Решил: раз не складывается в личной жизни, он займется карьерой и перестанет искать женщину, которая стала бы его судьбой.

Когда через месяц Кавилл познакомился с Джиной Карано, актрисой и чемпионкой в смешанных единоборствах, его установка на карьеру разбилась в пыль. Он боялся себе в этом признаться, но по-­настоящему влюбился. Впервые. У него были все признаки отчаянно влюбленного: после нескольких свиданий, на которые она чудом согласилась, он не находил себе места и делал невозможное, чтобы быть с ней. Забрасывал ее сообщениями, а когда от нее приходил ответ с коротким «Приезжай», мчался в любую точку мира.

С Джиной Карано, 2013 г.

Ему было двадцать девять, но он чувствовал себя подростком. О том, как он счастлив, знали все — он делился радостью с мамой и братьями, спрашивая у них совета. Генри был настолько погружен в новое для него чувство, что не заметил, как Джина отдалилась. Через пять месяцев, в январе 2013 года, она ошарашила его решением прекратить отношения. Он встретил «новость» как Супермен, с непроницаемым выражением лица, но его сердце… Джина ушла, даже не объяснив причины.

До премьеры «Человека из стали» оставалось полгода, затем он должен был начать сниматься у Гая Ричи… «Тебе нужно быть в форме, а не этой страдающей развалиной», — тщетно уговаривал он себя, почти перестав есть. Только после премьеры почувствовал себя увереннее и даже отправился с друзьями в путешествие на яхте на Карибы.

Генри Кaвилл c семьей на мировой премьере фильма «Человек из стали», 2013 г.

Когда подруга его приятеля приготовила ему совершенно обычный сэндвич со свининой, бананами и перцем, впоследствии названный «Сэндвич Генри», и он его съел с аппетитом, все выдохнули — он пришел в себя. Осталось закрепить это состояние, снявшись в стильной роли — полной противоположности Супермену — в «Агентах А.Н.К.Л.».

Из отпуска Генри прилетел в Голливуд для встречи с Гаем Ричи и Томом Крузом, с которым должен был сыграть шпионов в римейке сериала 60‑х годов. Том получил роль Наполеона Соло, американского вора, завербованного ЦРУ, а Генри — Ильи Курякина, советского агента. Правда, для роли Кавиллу нужно было перекраситься в блондина, и Ричи даже сделал несколько проб в парике… Но актер выглядел ужасно нелепо.

Когда Круз сообщил, что не вписывается в съемки по срокам, Гай выдохнул с облегчением и вернулся к своей первоначальной идее: он всегда видел Генри в роли именно Наполеона, агента, образ и имя которому помог придумать Ян Флеминг. Он считался «телеверсией» Бонда, хоть и был более саркастичным и циничным. На роль Ильи Гай пригласил натурального блондина — американца Арми Хаммера.

На съемках в Лондоне Генри очутился в удивительной творческой атмосфере, где была задача снять классное кино и получить от этого удовольствие. «Вы такие красивые в этих костюмах… Бог создал вас и сразу ушел на покой, — иронично замечал режиссер, отсматривая дубли. — В сцене все хорошо. Вы очень смешные. Но давайте придумаем еще что­-нибудь поумнее». И они вместе придумывали.

Генри Кавилл и Арми Хаммер
Генри Кавилл и Арми Хаммер в приключенческом боевике «Агенты А.Н.К.Л.», 2015 г.

После съемок все также оставались вместе: Хаммер играл с Гаем в шахматы и учил игре на гитаре, а Генри наблюдал за ними. Он мог бы провести вечер дома, но какой смысл возвращаться в пустую квартиру?

Друзья расставались лишь за полночь, а на выходные Гай приглашал их в свой загородный дом. За день до отъезда на съемки в Италию они начали с рыбалки, а закончили дегустацией содержимого винного погреба. «Может, помочь тебе в чем-­то по хозяйству? — после третьей бутылки Генри спросил у режиссера. — Наколоть дров?» Через полчаса, продолжая пить вино и нарубив дров, актеры отдыхали, лежа в траве и глядя на ночное небо.

— Идея была так себе. Рубить и пить, — говорит Генри. — Когда я в последний раз так напивался? А рубил?

— Ты сдулся? Я продолжу… — Арми пытается встать, но валится обратно на землю.

— Ха, я вижу. Но ты сильнее меня все равно. Когда ты прыгнул в ту лодку и повел, не умея этого делать, я был в шоке. И эта параллельная парковка. Арми, а на мотоцикле? Ты оставил своего каскадера без работы. Бедный парень.

— Сказал человек, сыгравший Супермена… — Хаммер смеется. — Я силен лишь отчасти — отказался от съемок в «Пятидесяти оттенках серого». Сил моих на такое нет.

­— Что? — Генри повернулся на бок и подпер рукой голову, глядя на Арми. — И тебе эту мелодраматическую штуку предлагали?

— Ага. Но ты же знаешь, что это не мелодрама, правда? Совсем.

— Да? — Кавилл улегся на спину. — Хорошо. Мне этого ни в жизни, ни в кино не надо. Я так боюсь съемок в Риме, ты бы знал.

— С чего вдруг?

— Там — она. Понял? Она!

— Не понял. Что за «она»?

— Джина. Она ушла. И… Черт… Думал, смогу это пережить. Как Супермен! Смешно.

— Ушла? От тебя?! — Арми сел, неожиданно почти протрезвев. — Бред. Что думаешь делать?

— А что сделаешь? Мы остались «друзьями», — и он нарисовал в воздухе кавычки.

Хаммер поднялся, подошел к столику и открыл новую бутылку вина.

— Вставай. Иди сюда. Пей. Что делать, ты не знаешь? Будешь ее возвращать.

И Генри ее вернул.

Лига Справедливости
«Лига Справедливости»

На второй день съемок в Риме он позвонил Джине. «Я здесь на съемках. Поужинаем?» — спросил он, ожидая отказа, но она почему­то согласилась. Он долго выбирал, что надеть, остановившись на белой рубашке и черных брюках. Джина, казалось, не думала о том, что надеть, вовсе. Просторный свитер, кожаные штаны, небрежно подобранные волосы. Это же дружеская встреча, правильно? И разговор в тот теплый октябрьский вечер был теплым: обо всем и ни о чем. За бутылкой красного вина.

— Я хочу завести собаку, — в конце вечера актер решился перейти к главному. — Мечтал об овчарке в детстве, но хочу собаку породы акита. Буду возить его за собой — теперь могу себе позволить.

— Ты к чему мне вдруг решил про собаку рассказать? — прервала его Джина, улыбаясь и догадываясь, куда ведет разговор.

— Ты знаешь, к чему. Есть ли у меня еще один шанс?

В ноябре она переехала к нему, а в январе они выбрали щенка акиты, назвав его Кэл. На этот раз, несмотря на занятость на съемках в «Бэтмене против Супермена: На заре справедливости» с Беном Аффлеком, Генри устраивал ей романтические свидания и ужины и был очень внимателен к ее чувствам. Он мечтал, что у них будут дети, которых он научит тому, чем овладел сам — умению оставаться самим собой, быть порядочным, верить в себя.

Через год ему вновь понадобился «Сэндвич Генри» — Джина ушла во второй раз.

Пережить разрыв ему помогла студентка Тара Кинг, называвшая Кавилла любовью своей жизни. Они пробыли вместе год, но даже расставшись, она поддержала его на марафоне в Джерсийском зоопарке два года назад.

В 2015‑м состоялась премьера «Агентов А.Н.К.Л.» — фильм стал не только успешным, но и культовым, показав еще одну актерскую краску Кавилла.

С Тарой Кинг, 2016 г.

2016 год Генри снова посвятил карьере: снялся в «Лиге Справедливости» и фильме «Песочный замок», а 2017‑й начал с роли в «Миссия невыполнима: Фолаут», где на этот раз ему удалось поработать с Томом Крузом, сыграв его противника, агента ЦРУ Августа Уокера. На съемках он влюбился в каскадершу Люси Корк, и родные были уверены, что познакомятся с ней на марафоне в нынешнем году. Но Генри прилетел на остров один.

…Томас находит его с чашкой кофе на крыльце дома и присаживается рядом.

— Генри, я видел постер «Миссии». У тебя там усы! Накладные?

— Настоящие! Но пришлось от них избавиться. Они сбриты, но никогда не будут забыты, — он делает грустное лицо, а потом широко улыбается. — Как дела в школе?

Генри Кавилл и Анджела Бассетт в фильме «Миссия невыполнима Фолаут», 2018 г.

Племянник ждал этого вопроса — теперь он расскажет историю! Недавно Томас пришел туда в костюме Супермена и заявил, что его дядя и есть этот самый Супермен. На что учительница, зная, что Томас — чемпион школы по небылицам, сказала, что обманывать нехорошо.

— И я такой: «Это правда!» Но она не поверила, — эмоционально пересказывает мальчишка. — А потом пришла мама, и учительница ей строго так говорит: «Поговорите с ним. Он врет, что его дядя Супермен. Это же смешно!» А мама, конечно, отвечает: «Ну, вообще­то, это совсем не смешно, потому что так оно и есть».

— Умора! — восклицает Генри, и они хохочут.

— Так я что хотел попросить, — произносит Томас. — Может, позвоним сейчас учительнице — и я тебя ей покажу по видео? Иначе она мне не разрешит в школу носить костюм Супермена. И будет говорить, что я все вру.

— Томас, это неудобно. Мне, правда, неловко.

— Ну, ты же Супермен или нет? — провоцирует его племянник.

— Да, но не прямо сейчас.

— Пожалуйста… На секундочку. Ты только поздороваешься! — просит он, и отступать Генри некуда.

Состояние Томаса, когда он видит обалдевшее лицо учительницы, не поддается описанию.

— Добрый день, — Генри улыбается ей и тут же исчезает с экрана, направляясь в дом — мама зовет их на яблочный десерт с чаем.

— Ну, что я говорил! — победоносно произносит мальчик и прощается: — Ну, простите, миссис Уинтер. Некогда. У меня тут очень-­очень много важных дел. С Суперменом!

Он завершает звонок и бежит вслед за дядей.

— Генри, подожди меня!


Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» №7, 2018

Смотрите также:

Ведьмак и шляхтич. Как сейчас выглядит секс-символ Польши Михал Жебровский

Тимоти Шаламе — кумир нового поколения Голливуда

Джеймс Нортон — русский мафиози, показавший миру украинский Голодомор