Еще Леджер постоянно издавал безумные звуки, пока не нашел идеальный голос и смех для своего персонажа. А первые дни съемок проходил с клоунским лицом, созданным собственными руками, – в кадре должно быть видно, что грим наносил псих, а не профессионал. Результат потряс всех. Впервые увидев Леджера в гриме, Майкл Кейн, игравший дворецкого Бэтмена, потерял дар речи, а Мэгги Джилленхол даже боялась смотреть на партнера.

В итоге Леджер буквально врос в образ зловещего психопата и, когда начали снимать сцену допроса Джокера, сказал Кристиану Бейлу: «Не деликатничай, врежь мне как следует, ты же Бэтмен! Джокеру это нравится!»

О том, что Леджер привык растворяться в своих героях, знали все. Но на сей раз он не выходил из образа даже в перерывах между съемками. Бормотал что­то себе под нос, не смотрел комедии – только криминальные новости и трагедии Шекспира. А однажды начал кататься по съемочной площадке на своем любимом скейте… в костюме Джокера.

– Как режиссер, я, конечно, рад стопроцентному вживанию в образ, – обеспокоенно сказал Леджеру Кристофер Нолан, – но тебе не кажется, что ты перестарался и все это напоминает легкое помешательство?

– Все нормально, – успокаивал Нолана Хит. – Я давно ждал подобной роли и сейчас получаю от Джокера больше кайфа, чем от всего, что делал раньше.

Он успокаивал, а сам порой к концу дня не мог ни двигаться, ни говорить, до того был измотан съемками. Хотя ежедневные тренировки в юнос­ти приучили тело к физическим перегрузкам, неизбежным на площадке.

Все члены съемочной группы были поражены тем, что он делал, и постоянно бегали к экранам, чтобы посмотреть сцены, в которых Леджер играл. Хит и сам понимал, что создает нечто грандиозное, и с таким нетерпением ждал выхода фильма, что Нолан сам смонтировал первую сцену – ограбления в банке – и показал актеру.

И все же роль Джокера отнимала последние силы. Хит осунулся, побледнел, стал нервным и раздражительным. Режиссер это замечал, но, когда актер сказал: «За прошлую неделю я не спал и двух часов. Мое тело истощено, а разум несется на сумасшедшей скорости», ощутил озноб и тут же вызвал доктора. Однако таблетки от бессонницы, которые тот прописал, не помогали. Вместо одной Хит выпивал две, но засыпал всего на час. А раскрывая глаза, с ужасом ощущал, что мысли по­прежнему мечутся в голове как звери в клетки.

Его ужасно угнетала разлука с Мишель и Матильдой. И хотя Хит снимался чаще жены, чувствовал себя чуть ли не преданным. Ну зачем она разрушила их светлый, прекрасный мир? У них могло бы родиться еще много здоровых, умных и красивых детей. Будто он сам не мог приносить в дом и известность, и деньги, выводить ее на все эти чертовы дорожки, устраивать развлечения!