И все же стать для галичанина­-философа женой­-соратницей прельщало девушку больше, чем мечты подруг о тихом семейном счастье.

– Но чувственная, сексуальная сторона любви не может служить основой для брака! – повторяла Ольга слова своего нового кумира.

И была совершенно согласна с тем, что это «низменно». Что женщина с точки зрения этой любви есть не что иное как «мясо».

– А разве можно любить «мясо»? – вопрошала она, смело следуя взглядам молодого смутьяна.

Да, действительно, половой любви Франко противопоставлял всеобщую любовь ко всем людям, а особенно ко всем несчастным и обездоленным, как чувство более высокое и святое. Он хотел видеть в жене не наложницу, а соратницу, друга, с которым можно вместе учиться и работать. Молодой, не обремененный общественными предрассудками интеллектуал, он мечтал о новом галицком обществе, в котором женщины смогут реализовать себя наравне с мужчинами.

После отъезда он написал Ольге длинное письмо, в котором изложил свои взгляды на семейную жизнь, чтобы выяснить, согласится ли она с ними, – в противном случае их брак не будет иметь смысла.

А через некоторое время решился сделать предложение. Но несмело, в письме. И довольно таки туманно:

«…Что бы Вы сказали, если бы какой-­нибудь галичанин, например я, обратился бы к Вам с просьбой стать его женой?..»

Написал и о том, что у нее будет возможность рядом с ним заняться делом, стать его верным другом и помощницей. И ни слова о любви! Лишь уклончивое: «Любовь? Как быть с ней? Ах, Оля, милая Оля, да разве же эта любовь дается только умом, знанием? Разве она не приходит через ночь, не вырастает из тихой симпатии? Понятно, что взаимное уважение, схожесть мыслей и убеждений дают ей продолжительную и надежную опору, поле для развития и роста, это все так, – но это дело очень личное, не имеющее ничего общего с первым проявлением этого чувства…»

Письмо, в общем, достаточно холодное и рассудительное: «В Галичине – были бы только руки, а работы всякой достаточно найдется: и в школе заниматься обучением детей, и на литературном или научном поприще…»

Заменить любовь совместной общественной деятельностью? Впрочем, для молодежи того времени в этом не было ничего необычного.

Одним из источников теоретических взглядов на такой брак послужил роман Николая Чернышевского «Что делать?». Именно он стал своеобразной Библией для людей передовых взглядов. История фиктивного брака, призванного освободить главную героиню романа от тирании семьи, будоражил воображение. В свете новой морали развод не только не осуждался, но и приветствовался: если между мужем и женой нет любви или любовные чувства угасли, они не должны мучить друг друга взаимными обвинениями. Книга воспринималась подобно религиозному откровению, без тени иронии. Но больше всего Франко во всей этой истории привлекала мысль о коммуне, где нет наемных рабочих и хозяев, о совместном труде на благо человечества: «новые люди» с утра работают, вечером веселятся, а «кто не наработался вдоволь, тот не приготовил нерв, чтобы чувствовать полноту веселья».

Именно идея совместного труда и творчества стала для Ивана главной. Потому что силу чувств (и чувств взаимных!) Франко уже испытал в юности к сестре своего близкого друга – умной и образованной красавице Ольге Рошкевич. Именно ей поэт посвятил IX стих из сборника «Зів’яле листя»: «Розвійтеся з вітром, листочки зів’ялі, незгоєні рани, невтішні жалі…»

Ольга Хоружинская

Тогда двадцатилетний Иван официально просил у отца Ольги, греко-­католического священника, ее руки. Несмотря на то что в Австро­-Венгрии молодой человек считался совершеннолетним только в двадцать четыре года, а девушка – в двадцать, его предложение было принято. Родители Ольги надеялись, что Ивана ждет после окончания Львовского университета блестящее будущее. Решили, что молодые будут считаться обрученными, а свадьба состоится после того, как Иван окончит учебу и получит должность.

И вот, когда казалось, что счастье близко, – внезапный арест! Все были растеряны. Убеждали себя, что произошло досадное недоразумение… Поэта исключили из университета, семь месяцев он провел в тюремных застенках. Отец невесты понял, какая жизнь ожидает его дочь рядом с этим революционером­-социалистом, – и запретил Ивану появляться на пороге их дома!

Дальше все было, как в романе! Влюбленные начали встречаться тайно, писали друг другу письма… И наконец Ольга приняла решение вполне «в духе времени»: выйти замуж «по Чернышевскому» – и заключила фиктивный «приятельский» брак с Е. Озеркевичем, другом Франко, надеясь обрести свободу и возможность встреч с любимым…

И вдруг – тягостное разочарование: влюбленный до того Иван вдруг… отходит в сторону. Мотивация? Она проста: он не достоин такой жертвенности и может лишь испортить жизнь любимой женщины!