О рож­дении дочери и тогдашней семейной атмосфере Франко несколько иронически написал в письме своему другу М. Павлику: «У меня дома благодать: дочь родилась, жена болеет, с кухаркой вечные ссоры, дети кричат, денег надо много, а нету, одним словом, голова трещит, и делать ничего не хочется…». Ганнусе всего месяц от роду, а Ольга уговаривает мужа ехать в Вену защищать докторскую диссертацию, несмотря на то что еще не совсем оправилась от родов. Она не теряет надежды на то, что все наладится, если мужу удастся получить ученую степень, и тогда ему уж точно дадут место во Львовском университете. Сам же Франко считал это пустой тратой времени, но уступил жене.

img436_

Ольга старалась создать мужу все условия для работы: уложив детей спать, шла в его кабинет, там они вместе обсуждали и планировали работу. Ее интересует все, что интересует мужа. Ольга не только во всем помогала Ивану, но и сама старалась не отставать от него: делала литературные переводы с немецкого, английского, французского; для женского альманаха «Перший вінок» написала этнографическое исследование о бойках. Научилась вполне прилично готовить. Для детей и мужа – только здоровая и свежая еда. А какие пасхальные куличи у нее получаются! Это же целое таинство – с особым удовольствием замесить тесто, ждать, когда оно подойдет… Мальчишки ходят на цыпочках, чтобы «не спугнуть» – только маленькой Ганнусе разрешено появляться на кухне. А как она любит вместе с Иваном и детьми бывать на его малой родине – в Нагуевичах! Купание в реке, «босоногие» прогулки по лесу, рыбалка – излюбленные занятия Ивана… Кажется, что счастье – вот оно – рукой подать, есть все предпосылки к тому, чтобы оно состоялось… Но что-­то не срабатывает…

Денег по­прежнему катастрофически не хватает – семью преследуют «злыдни». В 1893 году Франко защитил диссертацию, но преподавать в университете ему так и не довелось – дало о себе знать время, проведенное в тюрьмах, у него началась тяжелейшая форма полиартрита, которая привела со временем к параличу рук. Когда­то, перед свадьбой, Франко считал, что его заработка хватит, чтобы прокормить семью. Но теперь понял, как ошибался.

Здесь, в Галичине, Ольга оставалась чужой. Что бы она ни сделала, все рассматривалось «через лупу». Непрактичная, не умеет вести хозяйство. В доме есть нечего, а она на последние деньги издает журнал «Життя і слово». Детей одеть не во что – а она собирает деньги на второе издание «З вершин і низин». Поэта жалели его друзья и близкие, считая, что, женившись на «чужинке», он поступил по меньшей мере не­разумно. Плохая хозяйка, она не может обеспечить мужу достойную спокойную жизнь… Да и куда ей, сироте, бывшей курсистке, воспитывавшейся в «казенных заведениях», соперничать с «интеллигентными домовитыми галичанками», которых с детства учили вкусно готовить, вышивать, принимать гостей, следить за детьми, обучать их закону Божьему… Постоянно нашептывали о неверности мужа…

img437

В 1898 году Франко получил национальную премию – 1 000 гульденов – в честь 25­летнего юбилея его научной и литературной деятельности. На домашнем совете решили прибавить к этой сумме деньги, оставшиеся от приданого Ольги, взять ссуду в банке и построить собственный дом – надоело скитаться по чужим углам. С началом строительства спокойствие и мир в семье окончательно исчезают. Ольга взяла на себя руководство постройкой дома, наняла человека, который занимался бы подбором и закупкой материалов, контролем выполнения работ. Но он оказался нечестным на руку – воровал и обманывал, видя непрактичность хозяев. Обессиленная вечными торгами и ссорами, Ольга все больше срывалась, стала нервной, раздраженной.

И когда строительство дома было завершено, потребовала, чтобы его полностью оформили на нее. Хроническое безденежье сделало ее подозрительной. А после того как она отдала все свои деньги на постройку дома, ее не покидало странное ощущение беззащитности, будто почва ушла из­под ног. Ведь все эти годы их выручали проценты, получаемые с вложенных в банк денег.

Нищета и волнения последних лет губительно сказались на психическом здоровье женщины: она начала бояться людей, из всех углов ей чудились глаза, полные ненависти, слышалось змеиное шипение. В свое время родственники Ольги утаили от мужа передавшуюся ей по наследству склонность к нервным срывам. Впервые Франко заметил у жены признаки нервного расстройства после перенесенной ею операции на слепой кишке. Болезнь стала прогрессировать, когда начались нападки на мужа после публикации его статьи о двойной морали поляков «Поет зради» и сборника «Мій ізмарагд». А затем эти укусы и вовсе перешли в откровенное издевательство: писателю не давали возможности работать, перед окнами выставляли чучела с надписью «Иван Франко», писали непристойности на дверях… Не смог этого выдержать и сам Франко. Он оказался на грани серьезного нервного расстройства. Руки перестали его слушаться, глаза начали слепнуть… Чувствуя, что в доме происходит неладное, дети старались не шуметь, не понимая, почему отец днями лежит в темной комнате.