За эти сорок шесть лет жизнь в Америке, как и на всей планете, здорово изменилась. В детстве братья Лето обитали в хипповских коммунах вместе с матерью, Констанс.
…Дети цветов, Вудсток, счастье без конца, и не нужны нам ваши тупые правила и грязные деньги, нам и в шалаше рай. Джим Моррисон во Флориде уже поскандалил с отцом­­-адмиралом из­-за своего увлечения рок-­музыкой и наркотиками и создал Doors. В Луизиане нравы оставались довольно консервативными, и, видимо, поэтому красотка Констанс, дочь военного, бросила школу и сбежала с парнем по имени Энтони Брайант, о котором слова хорошего не скажешь, кроме одного: «гены». Гены оказались отличные, а вот характер…

В восемнадцать лет Констанс родила Шеннона, через полтора года – Джареда. Сразу после этого Энтони покинул семью, чтобы вскоре жениться вторично. В том браке у него тоже родились два мальчика. Но Энтони не стал ни ответственнее, ни счастливее. Когда Джареду исполнилось восемь, его биологический отец покончил жизнь самоубийством.

К тому времени Констанс успела выйти замуж и развестись еще раз – от отчима мальчикам досталась фамилия. Пришлось вернуться к родителям, благо те от «блудной дочери» не отказались.

С мамой, 2014 г.

Поначалу мальчики много времени проводили с дедушкой и бабушкой, семья путешествовала, переезжая вслед за дедом к месту его службы в ВВС: из Нью-­Йорка – в Пенсильванию, из Вайоминга – на Аляску. Констанс работала то официанткой, то продавщицей.

Несомненным преимуществом кочевой и бедной жизни было то, что Шеннон и Джаред должны были занимать себя сами. Денег на дорогие игрушки или развлечения у них не было, поэтому они много читали и иногда ходили с матерью в кино – например, на фильмы ее любимого Оливера Стоуна.

По умолчанию предполагалось, что, пока мать работает на двух работах, Шеннон присматривает за Джаредом, но на самом деле они были на равных: старший – сильнее, зато младший – сообразительнее. Интерес к книгам совершенно не противоречил криминальным склонностям. Сорванцы Лето росли на улице, их оружием и защитой служили предприимчивость и обаяние. В детстве им ничего не стоило, сговорившись заранее и распределив роли, стащить в магазине коробку конфет или пару банок кока­-колы, отвлекая продавцов разговорами. Подростками они уже угоняли скутеры. Иногда им нравилось забираться в чужие дома, воображая, какую жизнь ведут хозяева.

Периодически Констанс сбегала из цивилизации, чтобы присоединиться к хипповской коммуне в Луизиане, Колорадо или на Гаити. Шеннон и Джаред, оба очень хорошенькие и раскованные, всегда были всеобщими любимцами в творческой богемной тусовке, к которой тяготела их мать. Мальчиков окружали самодеятельные музыканты, бродячие художники и фотографы.

Констанс рисовала и всячески поощряла интерес Джареда к живописи. Особенных талантов в этой сфере у него, впрочем, не обнаружилось, но абстракции его увлекали, он с удовольствием размазывал краски по холсту в попытке самовыражения. С таким же удовольствием он учился стучать на барабанах и играть на гитаре – все это имелось у знакомых музыкантов, друзей Констанс.