Купив в 1973-м старинный особняк в Британии, он как-то провел там две недели один, не считая четырех собак, которые чуть не умерли с голоду. Вставая с кровати, на цыпочках пробирался к двери спальни, вздрагивая от каждого скрипа половиц, думая, что в доме есть кто-то еще. Прислушивался и шел дальше – ему нужно было пятнадцать минут, чтобы проделать этот путь. Однажды он так и не дошел до двери. Его нашли на полу, с разбитым от падения носом, в судорогах. Отлежавшись полчаса в кровати, Элтон встал и принял очередную дозу.

Того, что это были игры со смертью, он не понимал. У него – мировая слава, а наркотики снимали все запреты, позволяли стать своим на любой вечеринке. Он знал, что делает что-то опасное, но это заводило еще больше, он ведь никогда в жизни не делал ничего опасного…

Элтон Джон
Элтон с музыкантами его группы The Elton John Band, Ди Мюрреем и Найджелом Олссоном, 1970 г.

…Больше, чем отца, Реджи не боялся в детстве никого и ничего. Особенно ужасала та ярость, с которой Стэнли Дуайт, офицер ВВС Великобритании, человек отстраненный и холодный, бил его. Ни объятий, ни слов любви. Чтобы заслужить его одобрение, нужно было быть образцовым ребенком и не раздражать. А раздражало отца то, что с трех лет его сын Реджинальд, толстенький малыш с отопыренными ушками и в очках, все время проводил за пианино, играя подобранные на слух мелодии, которые услышал по радио. Постепенно он стал играть и на семейных вечерах, ощущая на себе тяжелый взгляд отца. Редж ненавидел себя, потому что любить себя, если тебя так сильно ненавидит родной человек, невозможно.

Мама и бабушка не чаяли в ребенке души. Благодаря бабушке, Айви, в доме у которой жили Дуайты, Реджинальд впервые сел за фортепиано, а благодаря Шейле услышал записи Фрэнка Синатры и рок-н-ролл. Хотя с классикой он не подружился сразу, да и учитель музыки безапелляционно заявил, что с такими маленькими ручками играть невозможно: «Ваш мальчик играет, мягко говоря, ужасно», – говорил он бабушке и маме. Но Реджи это не волновало. Он мечтал лишь о том, чтобы перестать чувствовать себя одиноким, чтобы отец обнял его, чтобы бабушка не заставляла полоть траву, а мама купила новую пластинку и повела в кинотеатр.

Поступление в Королевскую музыкальную академию в одиннадцать лет – Дуайт был вундеркиндом – помогло ему меньше бывать дома, но учеба была ему не нужна. Он все знал интуитивно и бросил занятия через пять лет, за две недели до выпуска.

Больше, чем отца, Реджи не боялся в детстве никого и ничего. От него мальчик не видел ни объятий, ни слов любви

– Я бы хотел писать музыку, стать популярным… Но для начала нужно купить электропианино. А чтобы его купить, надо заработать денег. В местном пабе вакантно место пианиста. Буду играть там по субботам, – пятнадцатилетний Реджи делился идеями с мамой и бабушкой, поглядывая на отца.

Тот молча окинул взглядом сына: длинные волосы до плеч, круглые очки с дымчатыми стеклами, уши торчком – и отчеканил:

– Звездой ты никогда не станешь.

И как в воду глядел. Со временем его сын, конечно, заработал себе на музыкальный инструмент, но дальше этого дело не шло. Собирая между столиками в коробку чаевые, Редж наскребал один фунт стерлингов за ночь, и ночи зачастую заканчивались тем, что он с пьяными дерущимися посетителями вылетал из паба. Через окно. Потому что пианино «удачно» стояло возле него. Не способствовала славе и созданная им группа Bluesology, с которой он исколесил пол-Британии, играя в кабаре и пабах и однажды даже выступив на разогреве у Джимми Хендрикса. Реджинальд отсиживался в тени сцены, за пианино, играя чужую музыку: отец же сказал, что звездой ему не стать, поэтому он и не пытался. И даже когда в 1966-м из группы The Steam Packet, где солировал Джон Болдри, ушел молодой Род Стюарт и Bluesology стали аккомпанировать певцу, это ничего не изменило, за исключением того что в лице Джона парень получил друга и наставника…