Адам знал, это не кокетство. Так было и с его предыдущим фильмом «Игра на понижение», сенсацией «Оскара» 2015 года. Тогда, в итоге согласившись, но все еще надеясь, что фильм никто не увидит, Бейл получил свои третьи номинации на «Оскар», «Золотой глобус» и премию BAFTA, в очередной раз поразившись, как он, мальчик из Уэльса, оказался в одной компании с такими талантливыми и образованными людьми. Как ему это удалось? Ведь он попал в детстве в профессию случайно, когда увидел свою старшую сестру Луизу на сцене «Уэст­-Энда» и решил, что ничего сложного в актерской игре нет и он тоже так сможет.

Сыграв первую роль в рекламе в 1982-­м, через два года, в десять, Кристиан дебютировал в спектакле с Роуэном Аткинсоном, а в начале 1986­го снялся в американско-­­австрийском телефильме «Анастасия: тайна Анны» в роли царевича Алексея.

Кадр из фильма «Анастасия: загадка Анны», 1986 г.

Когда Владимир Грамматиков был утвержден шведскими продюсерами режиссером экранизации сказки Астрид Линдгрен «Мио, мой Мио», на главные роли – Мио и его друга Бенке (Юм-­Юма) – понадобились ребята с актерским опытом. Прилетев в Лондон в феврале 1986-­го, Грамматиков отсмотрел сто шестьдесят претендентов, из которых отобрал восемнадцать.

Британцы Ник Пиккард и Кристиан Бейл пришли на пробы последними. Им нужно было, меняясь ролями, разыграть две сценки: мальчик просит друга выгулять его собаку, но ее сбивает машина, и об этом нужно сообщить владельцу, а затем в одиночку показать, как ребенок умоляет мать не уходить из семьи, не бросать его с отцом…

Кристиан играл лучше, эмоциональнее, но типажно больше подошел на роль Юм-­Юма, сына садовника. Отснявшись в апреле в Швеции, Бейл вместе с отцом прилетел в Украину (страну Желанную снимали в Крыму), и, хотя авария на ЧАЭС вынудила группу прервать съемки, в июле они продолжились.

Ник Пиккард и Кристиан Бейл в картине «Мио, мой Мио», 1987 г.

Через год тринадцатилетний Кристиан уже играл главную роль в «Империи солнца» у Спилберга, получив ее среди четырех тысяч претендентов и проснувшись знаменитым на весь мир. Критики были едины во мнении: этот британский ребенок – самородок и гений.

Было ли все это случайностью, как его первый опыт в рекламе, театре? Или ему просто повезло? Кристиан об этом не думал. Его занимало одно: когда он играет, то не может этого делать вполсилы. Он должен отдаваться полностью, быть максимально непохожим на себя и быть одержимым процессом. Как его кумир Джими Хендрикс.

В десять лет он увидел выступление Хендрикса по телевидению. Тогда Бейлу показалось – а быть может, так оно и было, – что у музыканта с пальцев капала кровь. С таким усердием он играл, пребывая в экстазе от музыки и не обращая внимания на окружающих.

Ошарашенный, Кристиан размышлял, что же так сильно его шокировало. И понял: Хендрикс делал все в угоду творчеству, игнорируя свою боль. И это стало отправной точкой для него: если он и будет играть в кино, то должен делать это только так и хотя бы чуточку приблизиться к такому уровню самопожертвования. В том числе поправиться или похудеть на двадцать и больше килограммов…