– Я жив, – тихо произносил он, – не бойся.

– Если это причинит твоему здоровью или жизни вред, – говорила она, – я сама тебя убью.

Ради роли в картине «Машинист» Кристиан похудел на 30 килограммов, 2003 г.

Когда режиссер сообщил, что деньги на их фильм временно закончились и съемки останавливаются на месяц, Бейл не сдерживал слез. Он уже не выдерживал такого режима, хотя голодание давалось ему, возможно, легче, чем другим: шестнадцать лет он был вегетарианцем.

Фильм в итоге был снят за пять месяцев, и в последний день Сиби привезла на площадку разнообразную закуску, в том числе тапас с оливками, которые Кристиан ненавидел. В слезах он ел их и думал о глупости, которую совершил, и о том, что подобные эксперименты хороши, когда живешь один, когда нет ответственности.

Спустя два года родилась Эм, а он еще раз пообещал жене так не рисковать. Он должен жить для нее и дочери, обеспечивать их. А для этого ему желательно быть живым и работать, несмотря на то что с детства его одолевало чувство одновременной ненависти и любви к профессии и не было ни дня, чтобы он не планировал все бросить.

Ему же самому ничего и не было нужно. К деньгам он равнодушен. Никогда не считал себя звездой. В юности наотрез отказался делать стандартную голливудскую улыбку. Всегда сдержанно относился к интервью, считая, что они разрушают образы, который он создает в кино. И просто улыбался, когда кто-­то, встретив его на улице, восклицал: «Ой, вы так похожи на этого артиста! Который Бэтмен! Кристиан Бейл!»

…Он выкладывает из сумки на гримерный столик контейнер с пирогами, замечая, что в трейлере для него уже приготовили пакет с завтраком; достает кипу бумаг с законами США и сценарий с пометками, телефон, кредитные карточки, скрепленные резинкой, наушники и распечатки с судоку вкупе с незаконченными вчера кроссвордами.

Кристиан Бейл

На съемках фильма «Бэтмен: начало» в 2004-­м, чтобы скоротать время между сценами, он запасался ими, но не помнит, разгадал ли хоть один целиком, потому что периодически отвлекался на разговоры и шутки с коллегами. При этом мечтая о другом – за семь месяцев съемок написать сценарий, или книгу, или картину. То есть сделать что­-то такое, что придало бы смысл тому времени, которое он проводит на этой, он иногда так думает, бесполезной для человечества работе.

Он пытается читать законы, но буквы плывут перед глазами… Да и взрывы хохота Адама на улице не дают ему уснуть. Актер с любопытством выглядывает наружу, чего старается не делать перед съемкой: все знают, что ему нужно в это время побыть одному.

– А что это вы тут делаете? – спрашивает он у Адама и Стива Карелла, играющего Дональда Рамсфелда.

– Стараемся выманить тебя, делая вид, как нам смешно! – произносит режиссер, поправляя круглые очки.

– Главное, чтобы ты не хохотал на съемке, – Кристиан показывает пальцем на Адама. – Я не сдержусь, вместо Чейни в кадре будет Бейл, и тебе же дубль переснимать придется.