Пожив в съемной и своей квартире в Лондоне, а затем в сумасшедшем Нью-­Йорке и безопасном Мюнхене, Фредди всегда мечтал о доме в Британии. Желательно шикарном, какие видел в кино, с роскошной обстановкой и садом. В этот он влюбился в 1979‑м и тут же купил его, но вселиться смог лишь спустя шесть лет – после реставрации. Идеальный дом располагался на тихой лондонской улочке в окружении шумного города. Это было убежищем рядом с любимыми барами, ресторанами, музеями и театрами.

Особняк для него нашла Мэри Остин, с которой он встречался семь и жил пять лет в начале 70‑х и которая с тех пор и навсегда оставалась самым близким ему человеком, лучшим другом и «любовью его жизни». Она же заведовала его финансами, потому что только ей он мог их доверить.

В жизни Фредди была единственная женщина, которую он любил. С Мэри Остин, 1986 г.

В 1985-­м, прежде чем въехать в особняк, Фредди предоставил право определить, нравится «Гарден Лодж» или нет… коту Оскару, старейшему из любимцев. Только после того, как тот, обойдя строение и сад, улегся в гостиной, музыкант скомандовал перевозить вещи. В тот же вечер была устроена вечеринка по случаю новоселья… кошек.

Следующим же утром, не теряя ни минуты, Меркьюри стал думать, как оформить и чем наполнить особняк и сад. Вскоре в «Гарден Лодже» появились тематические комнаты, в том числе и японская, а на стенах – купленные в антикварных магазинах и на аукционах картины Гойи, Шагала, Дали и японские гравюры. В саду были высажены фрезии его любимого желтого цвета.

Несмотря на обилие дорогих и редких вещей, Меркьюри никогда не ощущал себя «живущим в музее». Это было самое теплое место, где он мог наконец­то быть собой, где нечасто звучала какая­то другая музыка, кроме опер Пуччини и Верди, и не было чужих. Он тщательно отбирал друзей, почти всегда угадывая, что у кого на уме. А когда ошибался, долго не мог признать, что был не прав, ругая себя за доверчивость и мягкий характер.

Но так как он физически не мог быть долго один, всегда окружал себя близкими людьми. Они часто бывали на его вечеринках, которые Фредди обожал. Был ли это его день рождения или день рождения друга, ужин для десяти самых близких или любимое Рождество, в преддверии которого он обзванивал как можно больше людей, чтобы узнать, не остается ли кто на праздник один.

Такой человек приглашался в гости сразу: Фредди не мог позволить, чтобы кто-­то грустил в этот день. Накануне он придумывал, как нарядить елку, и отправлялся с друзьями по магазинам. Он обожал баловать дорогими вещами тех, кого любил. Впрочем, по заведенной им традиции всем приглашенным тоже нужно было принести с собой безделушку для остальных. Чтобы у всех было равное количество презентов и все были счастливы.