Несколько лет назад вы говорили, что хотите второго ребенка, мечтаете снова пережить это состояние, потому что дочке были скорее подружкой, а теперь хотите быть мамой-мамой. А почему Злате вы были подружкой?

Я очень хотела работать, строить карьеру. Пока сидела дома первые четыре месяца, ненавидела звук, с которым закрывались двери лифта в подъезде: кто-то ехал на работу, а я оставалась дома. На детской площадке убегала от мамочек с колясками, чтобы не слышать про печенья и прикорм. Потом, когда я вышла на работу, Злата путешествовала между Львовом и Киевом – от меня к маме и обратно. До трех лет я мало участвовала в ее воспитании, многое пропустила. Меня она воспринимала как подружку, а мою сестру Юлю (она на десять лет младше меня) – как маму. Когда Злата родилась, я сильно болела, лежала с температурой и галлюцинациями в больнице. А Юля, которой тогда было четырнадцать, осталась со Златой. Они прикипели друг к другу. Сейчас Юля – номер один для нее, только с ней Злата, например, покупает одежду.

Однажды в Вене я купила дочке пальто Dior, так она заявила, что это розовое пальтишко подошло бы ее прабабушке. Злата предпочитает все эти хипстерские H&M, TopShop и прочее, я даже не могу выговорить названия брендов. Мне бы хотелось, чтобы дочка была леди, а ей некомфортно быть леди. Думаю, она и на приеме у королевы не придерживалась бы протокола. Как-то мы с ней были вЛондоне и она попросила: «Повези меня во дворец». Мы приехали к Букингемскому дворцу, дочка уперлась лбом в закрытые ворота и говорит сердито: «Ну почему королева не открывает двери, она же дома, вон флаг на крыше!» Я ответила: «Злата, ты обязательно прославишься, сделаешь что-то важное для мира, и тогда королева пригласит тебя на чай. И может быть, ты станешь Леди».

Это сейчас, с Валерием, я действительно мама-­мама. Сын растет по режиму, знает, когда просыпаться, купаться, ложиться, слушать сказку на ночь. Мы даже пижамку, кажется, надеваем по часам, у нас все строго. А с дочкой я знала только то, что ее надо любить. Мы с ней могли просидеть у телевизора до первых петухов.

Злата может делать уроки до двух ночи – я уже сплю, а она сидит. Она очень целеустремленная. Отличница. Занимается танцами. Это дело ее жизни, она знает, что будет танцовщицей, владелицей танцевальной школы. Джаз-фанк, хип-хоп, vogue… Дочь очень обижается, если кто-то из близких не разбирается в современных танцах, поэтому даже наша прабабушка уже разобралась.

Сейчас в своей общеобразовательной школе она ставит хореографические постановки к праздникам. И самостоятельно ходит по телевизионным кастингам. Я горжусь дочкой, но и побаиваюсь ее независимости.

Что мне нравится в Злате – она никому не завидует. Восхищается своими одноклассницами совершенно искренне: «Мама, Юля у нас такая красивая! Юра в нее влюбился!» А я помню, что сама в ее возрасте хотела, чтобы все, до последнего двоечника, любили только меня! Злата с открытой душой переживает за подружек, советы им дает. Когда люди способны радоваться достижениям других, это признак успешности.

Правда, с рождением брата Злата внимательнее относится к нашим отношениям, наблюдает. Раньше я принадлежала только ей, и тут вдруг сразу две новости: у меня есть большая любовь и у меня второй ребенок. Своего огорчения она явно не высказывала, но начала закрываться, отдаляться от меня. Говорю ей: «Злата, ты со мной уже десять лет, а этот малыш только появился, я его на десять лет меньше люблю». Это ей немного помогает.

Для меня самой новое материнство стало в какой-то степени сюрпризом. Я не знала точно, будут ли у меня еще дети. И теперь у меня полный комплект – девочка и мальчик. Быть мамой мальчика – совсем другое дело. Мне кажется, Валерий даже сейчас может меня защитить. Он еще не ходит, но, когда мне плохо – всякое бывает, – мне представляется, он вот-вот встанет из пеленок и как скажет всем! Он даже смотрит на меня особенно. Защитник, сильная натура. Валерий спокойнее, чем была Злата, почти не плачет, как будто ему стыдно плакать, может только покряхтеть. И кричит как-то уверенно. Это потрясающее ощущение, что теперь у меня есть персональный мужчина, который никогда меня не оставит, я для него всегда буду самой родной, самой лучшей.