Чтобы в 80‑м году эмигрировать из Союза, пришлось подключить все мыслимые и немыслимые связи. Переезд в Лондон сопровождался громким скандалом на родине. Галину заклеймили – предатель! – и лишили возможности получать авторские отчисления за роли в советских кинофильмах.

Впрочем, ее это мало волновало. Ведь они они с мужем и дочерью наконец были свободны.

Милла с актрисой Айрин Миракл в сериале «Рай», 1988 год

Маленькая Милла восприняла смену места жительства как начало увлекательного приключения. В детстве мир кажется огромным, а любое событие – великим путешествием на край света. Так в общем-­то и случилось. Через пару лет семья Йовович перебралась в Штаты, в Сакраменто, а затем – в Лос­-Анджелес.

Но вот с тем, что это увлекательно, Галина бы с удовольствием поспорила. Если, конечно, не считать захватывающими те трудности, с которыми пришлось столкнуться. Адаптироваться в новой стране, с совершенно другим образом жизни и мышления, оказалось нелегко.

Английский она более­менее освоила на бытовом уровне, но в качестве актрисы ни на «фабрике грез», ни на местном телевидении никому не была нужна.

И Божичу никак не хотели давать врачебную переаттестацию. Но он не унывал и неизменно повторял дочери в особо неудачные дни: «Работа предстоит тяжелая, но однажды мы достигнем нашей цели – будем жить в большом доме с бассейном». Божич Йовович искренне верил, что американская мечта сбудется.

К сожалению, единственный бассейн, который был доступен Милле в те времена, – тот, что находился в поместье знаменитого Брайана де Пальмы.

Не имея возможности устроиться по специальности, родители пошли работать прислугой к именитому режиссеру: отец – поваром, мать – горничной. Когда хозяин был в отъезде, они втихаря отправляли дочку поплескаться в роскошном бассейне.

2013 год

Особенности иммигрантской жизни наложили свои лапы не только на жизнь родителей Миллы, но и на нее саму. Однажды она вернулась из школы вся в синяках и разорванной одежде.

– Они обозвали меня коммунякой и шпионкой. И велели убираться домой, в Союз. Я подралась, но они сами виноваты, – всхлипывая, жаловалась Милла матери, пока та замазывала ей ссадины на руках и коленках. – Мамочка, ну почему я для них чужая, изгой?

– Потому что они просто ограниченные идиоты! Да ты по-­английски говоришь правильнее, чем все твои одноклассники вместе взятые. И вообще, кто они такие? Точно такие же потомки тех, кто приехал искать лучшей доли.

И все равно, несмотря на ежедневные трудности, Галина была свято убеждена: если не они с Божичем, то дочь точно достигнет успеха. Не может не достичь. С ее­то харизмой и уже проявившимися актерскими данными – вся в маму.

А то что дочка хулиганит, так подростковый возраст же. Да и вообще, кому нынче в жизни легко, если только ты не наследник Ротшильдов?

Поэтому, когда супруг заявил Галине, что покидает ее ради другой женщины, она не стала рвать на себе волосы, а решила сосредоточиться на карьере Миллы. Тем более что учеба в школе никогда не была для девочки слишком важна. Ей хватало ума и усидчивости, чтобы самостоятельно получать знания из книг. А их она просто обожала. Как показало время, бросить школу ради модельного бизнеса стало верным решением.

Мама «дрессировала» Миллу с утра до ночи, не уставая повторять: «Ты должна больше работать, талант – это прекрасно, но без дисциплины ты обречена на провал». И своего первого значительного успеха она достигла в двенадцать лет. Миловидная девушка­-сорванец появилась на обложке модного итальянского журнала Lei. Когда фото увидел знаменитый Ричард Аведон, он был очарован красотой и свежестью Миллы и немедленно пожелал сделать ее фотосессию для Mademoiselle.

Вот только редактор, узнав о нежном возрасте модели, наотрез отказался размещать снимки в журнале. Лишь давление со стороны именитого фотографа заставило руководство изменить решение. Но скандал получился знатный: еще несколько месяцев общественность бурлила и активно обсуждала, можно ли втягивать несовершеннолетних в мир взрослых модельных игр.