Муж был патологическим ревнивцем. Ему не нравилось все: что я улыбаюсь, что у меня хорошее настроение, красивые длинные волосы и ноги, что вышла в красивой одежде. И если бы только на словах! Когда это вылилось в рукоприкладство, я совершенно четко поняла: он не остановится, ничего не изменится. Ему не нужна была причина, это уже происходило само по себе. Было больно, поскольку я очень любила этого человека.

Он у меня был кавказец, горячий, красивый

Так, как ухаживал он, не ухаживал никто и никогда. Я все вспоминаю с благодарностью. Он у меня был кавказец, горячий, красивый. И, что удивительно, когда мы познакомились, он сначала попытался надавить на меня, но я сразу сказала, что не хочу так общаться. На следующий день он искал меня по всем театральным институтам и нашел.

Сижу я под общежитием, во двор заезжает лимузин. Он выходит, извиняется и приглашает на ужин. Я соглашаюсь, но предупреждаю, что ровно в двадцать три ноль­ноль нужно быть дома, в общежитии. Он посмеялся, решил, что это все глупости, и согласился. Ужинали с его друзьями. Посидели, поели, без пятнадцати одиннадцать встаю и говорю: «Спасибо, было очень хорошо. До свидания». Он опешил, обалдел просто! Тогда понял, что на меня нельзя давить. Хотя потом все куда­-то делось…

А как все начиналось?

Изначально все было как в сказке. Он человек обес­печенный и как­то предложил, чтобы меня из института и в институт возил водитель. Хочу? Конечно, хочу! Мы с девочками каждый день ездили в лимузине и ухохатывались. Водитель, лимузин – и мы! Представляете, приезжает лимузин из общаги к институту! Какой эффект! Смешно до невозможности.

Он так интеллигентно ухаживал. Даже руки не тянул и целоваться не лез. Мне тогда именно так и нужно было. На тот момент я так устала от агрессивного приставания со стороны мужчин, а он угадал правильную тактику.

Потом я уехала на каникулы в Киев, и каждый вечер мне под дверью оставляли охапку роз. Я два месяца была дома и два месяца каждый день получала цветы. Мы с ним много по телефону разговаривали, обсуждали все на свете. В общем, сработала схема, что и с моим папой. Когда я вернулась в Москву, поняла, что очень хочу его увидеть. Я уже была готова к отношениям и встретила его как родного человека.

Он хотел, чтобы я была его женой, но в его голове это никак не совмещалось с моей профессией

Когда я оканчивала институт, он видел, каким успехом я пользуюсь как актриса, сколько предложений мне посыпалось, и, видимо, не смог с этим справиться. Он хотел, чтобы я была его женой, но в его голове это никак не совмещалось с моей профессией. И наши отношения рассыпались как карточный домик.

Я всегда говорила: «Ты же влюбился в актрису. В такую девочку, которая так странно себя ведет, яркая, привлекает внимание. Если я превращусь в серую мышку, тебе же первому стану неинтересной». Мы очень сложно расставались. Я осознавала, что он занимает в моем сердце такую нишу, которую никто другой больше никогда не займет. Когда ты человека любишь, он остается частью сердца навсегда. Те эмоции, которые ты пережил, – как кольца в стволе дерева. Все воспоминания – как из жизни другого человека. Как будто было не со мной.

Когда я пыталась уехать и закончить отношения, он меня возвращал. Какое-­то время мы жили просто как соседи. Люди, которые страстно любили друг друга и не могли рук разомкнуть, вдруг живут как соседи. Но я понимала, что только так он может меня отпустить. И это случилось практически в мой день рождения.

Он позвонил мне накануне своей свадьбы. Сказал: «я ее не люблю, как тебя»

Я вышла из дома встретиться со своей кумой. Водитель меня привез, я села на пароход, поплыла в парк Горького. И после водитель меня не нашел. Вернулась домой только в шесть утра. Это стало точкой. Тогда у нас жил его брат, и муж по мусульманской традиции в присутствии родственника три раза сказал: «Уходи».

Я забрала своего кота, швейную машинку и поехала домой. Такое было отчаяние, опустошение, очень болела душа. Трудно расставаться с человеком, которого ты по­прежнему любишь, но понимаешь, что это единственный верный вариант сохранить хоть какие­то чувства и не разрушить жизнь не только свою, но и близких.

Когда страсти улеглись, мы с ним стали общаться как друзья. Он даже позвонил мне накануне своей свадьбы. Сказал: «Мне так страшно, я же ее не люблю, как тебя». Но, видимо, ему не нужно «как меня», ему нужно по­-другому. Он был в смятении, переживал, что они не будут счастливы. Давно мы с ним уже не говорили…