А как в вашей жизни появилось телевидение? Четыре года вы были ведущей «Зважених та щасливих».

Прекрасный период! Это был единственный проект, который я хотела вести. Когда мне сестра показала шоу, я мысленно подумала: «Хочу вести этот проект». Вдруг мне звонят через полгода и предлагают. Изначально просто участвовать, но у меня совершенно не было мотивации. И в процессе беседы я узнала, что проект как раз планирует менять ведущую. Спросили, как я на это смотрю… Потом были пробы, которые в итоге вылились в четырехлетнее прекрасное сотрудничество.

Я с удовольствием вела проект. У меня было два двухгодичных контракта. Если после первого я четко понимала, что хочу продолжения, то после второго поняла, что все, мой путь в «Зважених та щасливих» на этом заканчивается. Четыре года – это  довольно много. Особенно когда мы уходили в съемочный период, было сложно.

Олеся Жураковская «Зважені та щасливі»
Четыре года Олеся была ведущей проекта «Зважені та щасливі». Финал четвертого сезона, 2014 г.

Я ничего не исключала: театр, кино и проект. Были дни, когда я по двадцать три часа работала – и спала в машине, пока меня перевозили с одной площадки на другую. Не хотела ничего терять. Вычеркнуть кино на четыре года – нехорошо и неправильно. И я почувствовала какое­то выгорание и опус­тошение. Поняла, что не смогу ничего нового привнести в проект. Настало время перемен.

Во время работы я вкладывала много себя, постоянно взаимодействовала с участниками вне кадра. Приезжала раньше на грим, завтракала с ними, разговаривала, они рассказывали, где что болит. У девчонок лифчики растягивались, я им покупала новые. У меня были со всеми очень нежные отношения. Я понимала, что они находятся в стрессовой ситуации, и старалась им всячески помочь.

Важно было, чтобы ребята открывали мне свои сердца. Ведь если на взвешивании перед ними будет стоять чужая тетя, которая приезжает только начитать подводку и вопросы задать, то это будет звенящая пустота…. Я знала все о ребятах: о детях, внуках, женах, любимых. Я за них переживала.

Но мы с проектом так прекрасно расстались! Со всеми нежнейшие отношения до сих пор. Я с большой теплотой и благодарностью вспоминаю годы сотрудничества. Не говоря уже о популярности – ничто не сравнится с телевидением. Особенно в финале: каждый третий в стране сидит и смотрит телевизор. Тогда еще мы проводили финалы в прямом эфире.

Мой первый в жизни прямой эфир! Помню, как стояла и думала: «На меня сейчас смотрит несколько миллионов человек». Останавливала себя и отгоняла такие мысли. Не нужно думать, сколько миллионов смотрит. Главное – хорошо начать и хорошо закончить. Как в психологии.

Помню обратный отсчет – десять секунд до прямого эфира, а у меня сердце бьется в такт отсчету. Я поворачиваюсь к камере-­стадикам с оператором, он вокруг меня бегает, я читаю длинную вызубренную подводку, потом крупный план, общий план, потом – на кран, который улетает, и эндорфины в момент выстреливают.

Я понимаю, что мне уже ничего не страшно, состояние эйфории. И эти шесть часов прошли как одна минута. Я не боялась каких­-то технических сбоев, поскольку знала о ребятах все. Понимала: что бы ни случилось, я могу их поддержать, мне есть о чем рассказать, смотрела в зал, где сидели их родственники, и поголовно знала каждого.