— У нас столько всего было… — произнесла, смеясь, Шер. — С момента знакомства было ясно, что это на всю жизнь. Представь, к нам на съемки в Техас приехал на один день ее муж Дон с сыном Генри. И она мне говорит своим самым нежным голосом: «Нам нужно побыть вдвоем, пожалуйста, забери моего сына к себе на вечер». Это был не просто вечер, Аманда. Это был Хэллоуин! Я, конечно, забрала. А через девять месяцев она родила дочь Мэми. И кому надо сказать спасибо?

Когда у Шер родилась дочь, она не знала, каких богов благодарить — после четырех выкидышей, наконец такое счастье. Это было лучшее, что с ней случилось за двадцать три года. Имя девочке придумал Боно — белокурое создание с ангельским лицом могли звать только Честити («целомудрие»). Для Шер она была маленькой куколкой, которой она покупала платьица и туфельки и с гордостью показывала миру. В конце их телепрограммы трехлетняя Честити, сидя на руках у отца, произносила фразу: «Всем спокойной ночи. Благослови вас Бог», а певица смотрела на нее с обожанием. Она не хотела оставлять ее ни на минуту, поэтому ребенок ездил на гастроли вместе с ними.

1975 г.

Для девочки мир выглядел иначе: участие в телешоу родителей было для нее пыткой, а от внимания, направленного на Сонни и Шер, а значит, и на нее, ей хотелось забиться в дальний угол их огромного дома. Как­то она чуть не инсценировала свою смерть — хотела посмотреть, расстроится ли мама. Или даже так: заметит ли она вообще, что ее нет? В редкие моменты, когда они вдвоем оставались дома и играли, дочь рассказывала Шер, что ее на самом деле зовут Фред. Когда мама объясняла, что это не так, девочка настаивала: «Я — мальчик. Фред».

Тогда певица не придала этому большого значения, но со временем стала замечать, что ее дочь действительно отличается от других девочек. Она не любила платья и не играла в куклы, а когда они разошлись с Сонни, предпочитала бывать у отца: они играли в футбол, и ее мальчишеское поведение не вызывало у него ни тревоги, ни отторжения, ни страха. Чем старше становилась Честити, тем сильнее чувствовала себя чужой в женском теле.

Шер со своими дочерью и сыном, 1981 г.

Отношения с Шер с годами накалялись: «Ты можешь быть просто мамой, нормальным человеком, а не Шер? — кричала ей тринадцатилетняя дочь. — Чтобы на прогулке я не чувствовала себя как в зоопарке, когда вокруг все орут: «Шер! Шер!» Певица отвечала ей правду: нет, она не может. Пыталась объяснить, что ее карьера и ее материнская любовь — разные вещи, и она старается делать все, чтобы Честити не чувствовала себя обделенной вниманием, которое иногда было даже чрезмерным: однажды Шер повела ее в магазин, чтобы купить сразу двадцать пар туфель. «Тебе не кажется, что это уже перебор?» — охладила ее пыл дочь и вышла из магазина, обутая в мужские ботинки, которые певица ненавидела.

1988 г.

В свою очередь, Честити раздражал эпатаж Шер. Когда она заявила, что сделает ирокез, девушка умоляла мать­бунтарку остановиться. Когда Шер показала дочери придуманный ею костюм, не оставлявший места для воображения, в котором собралась сниматься в клипе «If I Could Turn Back Time», не поняла и этого. Двух более не похожих друг на друга людей сложно было найти. В какой­то момент они практически перестали общаться.

Чтобы выйти из депрессии, Честити создала группу — у нее был хороший голос и на сцене она выглядела женственно: длинные волосы, макияж. В тот момент когда Шер подумала, что ее блажь с игрой в мальчика прошла, она застала дочь с ее подругой в их гостиной на диване… Мать была в ярости и выгнала дочь из дома. Она, конечно, догадывалась, что Честити — лесбиянка. Но одно дело предполагать и молить Бога, чтобы это было неправдой, а другое — убедиться воочию.

Кадр из фильма «Иствикские ведьмы», 1987 г. Шер, Сьюзан Сарандон и Мишель Пфайффер в главных ролях

Честити сразу поехала к Джорджии. Бабушка была единственной, кто любил и принимал ее безусловно. Она и Сонни были первыми, кому она рассказала о своей ориентации задолго до инцидента, и они поддержали ее. Первый шаг к примирению сделала Шер, сходу обвинив дочь в предательстве: как Честити могла рассказать о своей «тайне» всем, кроме нее?

— Это моя вина. Я знаю, — говорила Шер. — Если бы я уделяла тебе больше внимания, ты бы такой не стала.

— Мама, это вообще тут ни при чем, — объясняла ей восемнадцатилетняя дочь. — Тебе надо принять, что я — не часть тебя. И не должна быть такой, как ты. Да и кто может с тобой сравниться. Ты — особенная.

— Нет, это ты особенная, — уверяла певица, обняв дочь. — Просто… Как это отразится на моей карьере? Что напишет пресса? Мы — публичные люди. Ты не сможешь это скрывать постоянно…

Девушка замерла. Во­первых, она совершенно не планировала это скрывать, во‑вторых, она впервые видела Шер, которую интересовало чье­либо мнение, кроме собственного, которую волновало, что о ней подумают люди. В тот же год, в 1990­м, без ведома Честити таблоиды поставили ее фото на свои обложки и написали, что дочь знаменитой певицы гомосексуальна.

1984 г.

Шер постаралась тогда ее поддержать, как могла… То есть не привлекая внимания прессы. Но, к удивлению Честити, позитивно отнеслась к ее признанию, что она встречается с Джоан, подругой детства Шер, которая была на двадцать три года старше девушки. Певица видела, что ее прекрасная и добрая подруга обожает ее дочь, сможет многому ее научить и не причинит зла.

Через два года Джоан, от которой, бросив музыку, Честити не отходила все это время ни на шаг, умерла от рака, и жизнь девушки оказалась под угрозой. Она стала принимать обезболивающие, предназначавшиеся любимой. Ее спасла Шер, настояв на лечении. Тогда Честити призналась маме, что жизнь в женском теле для нее — это ежедневная боль и пытка.

Чез Сальваторе Боно. В 41 год дочь Шер сменила пол. Процедуры по подготовке к операции начались в 2008 году, но с юридической точки зрения Честити была признана мужчиной только в мае
2010 года

Спустя четырнадцать лет, в 2008-­м, дочь приняла кардинальное решение, поставив Шер перед фактом: она собирается сменить пол. Она начнет принимать мужские гормоны, удалит грудь и станет мужчиной по имени Чез. Шер была в ужасе. Позвонив дочери через несколько дней, чтобы попытаться отговорить, певица услышала на автоответчике ее «старый», женский голос, и у нее случилась истерика: она больше никогда в жизни не услышит голоса своей девочки. Шер попросила Честити сохранить для нее эту запись и прекратить с ней общение на все время трансгендерного перехода. Ее сердце просто могло не выдержать этого. Больше всего ей тогда хотелось, чтобы пережить это все ей помог лишь один человек в мире. Но Сонни погиб десять лет назад, катаясь на лыжах…

Шер и Сонни, 1970 г.

После операции по удалению груди Дженнифер, девушка Честити, позвонила Шер и дала трубку ее дочери, которая еще не совсем отошла от наркоза. Только услышав родной, такой знакомый и уже незнакомый голос, Шер успокоилась. Она должна была убедиться, что операция не навредила жизни ее ребенка. Они встретились лишь спустя два года на премьере «Бурлеска», в котором снялась Шер, и певица сразу же ошиблась, назвав теперь уже своего сына Чеза Сальваторе Боно местоимением «она».