Это жестокое и ужасающее в своей бессмысленности преступление породило массу домыслов, слухов и мрачных фантазий. Многие полагали, что Тейт и друзья стали жертвой мистического сатанинского ритуала. На это намекала кровавая надпись на входной двери. Однако дальнейшее расследование показало, что Чарльз Мэнсон – обычный псих, а его «Семья» – группа таких же неадекватов.

Чарльз Мэнсон

Жизнь невзлюбила Чарльза с самого рождения. Его мать Кэтлин, малолетняя проститутка и выпивоха, плевать хотела на ребенка, предпочитая шляться по улицам и пропадать в барах. Его отец по документам на самом деле не был родным. Кэтлин нагуляла ребенка до замужества и убедила Уильяма Мэнсона дать новорожденному свою фамилию.

После скоротечного брака и не менее стремительного развода Кэтлин стала промышлять еще и воровством и вскоре попалась, отправившись в тюрьму на пять лет. Мальчика взяла на воспитание ее сердобольная тетка. Если бы грустная история на этом остановилась, никакой трагедии никогда бы не случилось. Тетя с супругом воспитали бы очередного обычного американца, с типичными проблемами, маленькими радостями и скучной провинциальной жизнью.

Беременная Шэрон на съемках фильма ’12 + 1′ в июне 1969, который стал ее последним

Однако после возвращения из тюрьмы мать воспылала родительскими чувствами и решила забрать мальчишку к себе. Чувств хватило ровно на пару месяцев, Кэтлин опять покатилась по наклонной, а ребенок вновь стал помехой ее развеселой жизни. Несколько раз горе­мать пыталась пристроить сына в приемную семью, а после очередной неудачи отправила в исправительную католическую школу.

Шэрон Тейт

Католические школы всегда славились своей суровостью, а эпитет «исправительная» явно указывал, что учатся там настоящие маленькие засранцы. Чарльз и без того рос диким ребенком. Кэтлин частенько приводила клиентов домой, в грязную тесную однокомнатную конуру. Пока она их развлекала, Чарли сидел в самом дальнем темном углу, надеясь, что не получит тумаков от матери или очередного пьяного быдла и не будет выкинут за шкирку на ночную улицу.

В католической школе ему пришлось научиться не жаться по углам, а обороняться от агрессивных сверстников и мальчишек постарше. Весь подростковый период для Чарли стал одной сплошной чередой побегов, мелких преступлений, наказаний и разных исправительных школ, в которых он не задерживался дольше нескольких месяцев. Чем сильнее его третировали, тем быстрее он деградировал, превращаясь в озлобленного на весь мир юношу.

Такому, как он, не светил не то что колледж, а даже аттестат об окончании школы. Все как один учителя описывали его как глупого и злого мальчика с интеллектом, значительно ниже среднего. Образовательную систему США в 50‑е годы сложно было назвать образцовой. Было проще навесить ярлык на ребенка и отправить восвояси, а там пусть полиция разбирается, чем заниматься долгой и нудной реабилитацией поломанной детской психики. Полиция и занялась Чарльзом после его совершеннолетия.

Шэрон Тейт

Теперь он воровал по­-крупному – угонял автомобили. После первой отсидки принялся еще и за сутенерство и в результате вновь отправился за решетку. Из своих тридцати двух лет семнадцать Чарльз провел в тюрьме и вышел в 1967‑м закоренелым преступником, который ненавидел общество и считал, что ему все должны.

В то время в Америке набирало силу движение хиппи: мир, дружба, жвачка. И вдоволь травки. Все, кто считал себя изгоями в регламентированном обществе «работа, семья, порядок», искали единомышленников среди детей цветов. Не каждому были по нраву пацифистские идеи хиппи, некоторые хотели агрессивного ответа обществу, которое выбросило их на помойку. Их Мэнсон и принимал под свое крыло.