На том же чердаке нашелся мимеограф – древний копировальный аппарат. Это подало мальчикам идею создать собственную городскую газету и заработать немного карманных денег. Они продавали свое творчество соседям по пять центов за экземпляр. Дэвид заведовал местными новостями, а Стивен занимался рецензиями на книги и фильмы и писал короткие рассказы.

Позже к ним присоединился близкий друг Стивена, Крис, такой же увлеченный сочинением историй мальчик. Вместе они выпустили два самодельных сборника своих рассказов. Это творчество шло уже дороже – по четвертаку за штуку. Рут поощряла писательские попытки сына и настояла на том, чтобы Стивен поступил в университет: ей не удалось выбиться из нищеты, так пусть хоть кому-то из детей повезет.

Стивену нравилось сочинять. Действительно нравилось. В писательстве он видел смысл своей жизни. Только оно, увы, пока не приносило никакого дохода. В год окончания университета, в 1970-м, у них с Табитой родилась дочь Наоми, и стало совсем сложно. Арендовать квартиру, тянуть маленького ребенка – практически непосильная задача для молодой семьи. Спасала только студенческая ссуда Табиты. Те короткие рассказы Кинга, которые все-таки принимали в печать, оплачивались весьма скудно. Чтобы заработать на жизнь, Стивен пошел работать в прачечную. А что? Тоже работа. Его мать вообще была сиделкой в больнице для душевнобольных! Здесь же сумасшедших нет, только наглые крысы в ночную смену шастают по подвалу с сушильными машинами.

Полученный незабываемый опыт он потом не раз будет использовать в своих книгах.

1975 г.

Избавлением от кабалы стало место преподавателя английского в местной школе, которое ему наконец предложили. Оно оказалось весьма кстати: Табита как раз должна была родить во второй раз. Учительство не слишком прибыльное занятие, но, по крайней мере, стабильное и не такое физически выматывающее, как прачечная. Больше возможностей для писательства. Несколько мужских журналов заинтересовались его рассказами и подкидывали относительно постоянные заказы.

Это было уже что-то. Хотя Стивен мечтал, что однажды он найдет время и силы и придумает роман, который сделает его по-настоящему знаменитым и к тому же принесет кучу денег.

…Табита стояла посреди освещенной утренним солнцем кухни и удрученно взирала на филиал хаоса, распростершийся перед ней. На кухонном столе – склизкие холмы из овсянки живописно расположились в молочных озерах, кафельный пол украшает панно из тарелочных осколков, на детей вообще лучше не смотреть – помимо уборки, ее ждет внеочередная грандиозная помывка и стирка.

– Наоми, Джо! Я же учила вас не баловаться за едой. Что это… это… такое? – приличные слова не находились, а выражаться при маленьких детях – непедагогично.

– Это все он! – как старшая и умевшая относительно внятно выговаривать слова, Наоми безапелляционно решила свалить вину на брата.

Фрэнк Дарабонт, Стивен Кинг, Том Хэнкс, 1999 г.

Джозеф ничего не понимал, но оживленно размахивал ложкой в знак согласия.

– Ты обязана присматривать за братом! – Табита прекрасно понимала, что истину ей никогда не узнать, но предпочла оставить последнее слово за собой, прежде чем взяться за устранение последствий овсяной битвы.

Однако в мусорном ведре подстерегало очередное потрясение, на сей раз от мужа. Объемная синяя пластиковая посудина доверху была заполнена исчерканными и смятыми листами бумаги. Последние недели по ночам, после проверки домашних заданий своих учеников, Стивен активно что-то писал. Табита помнила, что недавно супруг заключил пари на десять долларов со своим другом Флипом на то, что сумеет написать рассказ с точки зрения женщины.