Сын учителей, я был послушным ребенком и прилежным учеником. Когда в программе появился французский язык, я попросился в класс к маме. Думал, будет сыну поблажки делать. Но уже после первого урока понял, как ошибался: мама щемила меня больше остальных.

Первое время я учился на восемь баллов, окончил на девять. После школы я не мог никуда пойти, пока не сделаю уроки. Папа проверял историю, литературу, украинский. Мама – французский и английский. Сначала родителям дома отчитывался по каждому предмету, потом еще в школе повторно. Такое вот двойное обучение.

Я учился в гимназии с гуманитарным уклоном, и с пятого класса у нас проходили проверочные экзамены. К ним меня готовил папа. Помню: лето, тепло, солнце, а мне нужно прочитать стопку литературы. Мало того что нужно прочесть книгу и пересказать папе, что я из нее понял, он еще просил делать маленькие заметки. Увильнуть нет возможности – одну книгу я прочел через страницу, но потом папа это смекнул.

Тарас в выпускном классе, 2007 г.

Я читал и то, что задавали в школе, и то, что дополнительно рекомендовал папа. В старших классах наступил совсем уж ад, начались сложные вещи, как «Война и мир». К счастью, родители умели найти компромисс: я читал в полуденный солнцепек, а в остальное время гулял. До сих пор папа мне звонит и говорит: «Слушай, тут такая книжка вышла, почитай…» Заметки по прочитанному я не пишу, но в прошлом году мы ездили во Львов – и папа мне устроил тест.

В пятом классе я впервые поехал в детский лагерь. Мне эта идея изначально не нравилась, казалось, что лагерь – это та же школа: воспитатели, ненужные обязывающие вещи, распорядок.

Но вернулся оттуда самым счастливым человеком и просился еще. Там оказалось много новых людей, которые объединены по интересам. Мы с ребятами играли в футбол, ходили на дискотеки, где можно потанцевать с девочками.

И, конечно, там случилась первая любовь…

Знаете, меня в детстве так увлекали компьютерные игры, дзюдо, футбол, что настоящая любовь пришла в мою жизнь только сейчас. Была симпатия, сидел с девочками во дворе. Помню, как гулял в седьмом классе с девочкой за руку. Мама смотрит с балкона, радуется за меня. А я прихожу домой и думаю: «Зачем я вообще пошел с ней гулять? Пропустил с ребятами футбол».

Но надо было: все так делают. И я ходил на эти свидания как на муку. Десять дней мы виделись с этой Аней, и я каждый раз сокрушался, зачем пошел с ней гулять? Мне нравились некоторые девочки, но, видимо, это были не те люди, с которым хотелось бы проводить время, держаться за руки и целоваться.

Что удивительно, больше всего валентинок я получал от старшеклассниц: я учился шестом классе, а открытки присылали одинадцатиклас­сницы. Видимо, это связано с ростом: я был высоким, а у школьников это показатель взрослости. А вообще, поскольку в моем классе было восемнадцать девочек и два парня, я постоянно общался с девчонками.

Тарас Цымбалюк

В отличие от сестры я никогда не хотел быть учителем. Иногда был достаточно резким с педагогами, потому что старался быть честным с детства. Так и говорил учителю математики Наталье Алексеевне: «Мне не нравится алгебра, я просто хочу ее сдать на восемь баллов, чтобы быть хорошистом».

Особенно когда начались синусы-­косинусы. То же сказал по поводу химии и физики. К тому же я видел, сколько сил тратит мама. Старшеклассники ее любили, а вот дети помладше, у которых только игры на уме, часто шумели и не слушались. Я понял, что это не моя дорога.

Кроме учебы, я постоянно был занят в секциях. С первого по восьмой класс ходил на бальные танцы. С седьмого класса начал заниматься спортом. А в девятом педагог по вокалу, услышав, как я пою, начал задействовать меня во всех школьных мероприятиях. Все одноклассники смеялись.

Помню, как пел «Знаешь» Козловского, она тогда была очень популярна, а на Новый год – Happy New Year группы АВВА. В старших классах к песням и пляскам добавился КВН. Я так увлекся творчеством, что парни во дворе начали дразнить меня балеруном: я перестал ходить на бокс и дзюдо.