Глаза набухли слезами, Анна-Мэй заплакала, тоненько подвывая, как брошенный щенок. Она так старалась быть хорошей, старалась не гневить ни маму, ни учителей, ни Бога, но все оказалось зря.

Отец, неудачливый фермер, бросил семью за год до этого, и вот теперь Зельма Буллок решила уехать в город, чтобы строить жизнь заново, без лишней обузы в лице младшей дочери, которую не любила. Да и кто возьмет разведенку с двумя детьми?

Анна-Мэй прожила с бабушкой в городке Натбуш в штате Теннесси девять скучных и нищенских лет. Единственным развлечением было пение псалмов в церкви – у Анны-Мэй получалось лучше всех. Окончив среднюю школу, она вслед за матерью отправилась в Сент-Луис. Зельма Буллок встретила дочь с кислой миной на тщательно подкрашенном лице, но не выгнала. А сестра дала поносить платье и пригласила на вечеринку в клуб Manhattan, где работала барменом.

Айк Тернер с группой Kings of Rhythm регулярно выступал в этом клубе. Анна-Мэй увидела его в первый же вечер. Нарядно одетые сент-луисские девчонки подпрыгивали и пищали от восторга, стараясь привлечь внимание Айка. Анна-Мэй, перегнувшись через стойку бара, прокричала сестре в ухо: «Какой урод!» Впрочем, вскоре и она поддалась обаянию голоса и таланта: Тернер был отличным музыкантом и умел работать с публикой. На концертах в кульминационный момент он отдавал микрофон в толпу девчонок, предлагая спеть дуэтом: «Покажи-ка, детка, на что способна!» Однажды микрофон достался Анне-Мэй. Сперва смутившись, она быстро взяла себя в руки. Айк удивленно наблюдал за тощей, угловатой пацанкой, которая неожиданно показала высокий вокальный класс и бойко держалась на сцене. На следующий день Тернер пригласил девушку на обед, потом нанес визит вежливости миссис Буллок и уговорил ее разрешить Анне-Мэй выступать бэк-вокалисткой с «Королями ритма», хотя Зельда планировала выучить дочку на медсестру.

тина тернер в молодости мать
Тина Тернер с мамой, 1990-е

Миссис Буллок была пусть и стервозной, но все же женщиной и тоже не смогла противостоять обаянию Айка. Она неохотно дала согласие. Ее опасения оправдались: через год работы в клубе Анна-Мэй принесла в подоле ребенка от саксофониста. Мальчика назвали Крейгом. Новоявленный отец тут же сбежал домой, в Миссисипи. Но в те годы с Сент-Луисе было полно юных чернокожих матерей-одиночек, и Анна-Мэй справлялась с родительством не так уж плохо. Она быстро вернулась в форму после родов, по вечерам продолжала выступать под именем Литтл Энн («Малышка Анна») в клубе, днем работала санитаркой в больнице. Однако уже призналась себе, что медсестрой не станет: она наслаждалась сценой, щедрыми гонорарами за бэк-вокал, красивыми платьями и аплодисментами. Тернер с самого начала понял, в чем уникальность Анны-Мэй, и научил ее выжимать максимум из ее необычного, почти мужского голоса.

…Вспомнив тот короткий период своей юности, который точно можно назвать счастливым, Тина заплакала. Сейчас, на больничной койке, перед лицом смерти, она могла признаться себе, что все-таки любила Айка и преклонялась перед ним. Он стал ее ментором, проводником в мир музыки. Он был добр к ней, пусть и недолго.

…Она влюбилась в Айка, когда проводила целые дни за репетициями в его доме. Вообще-то Тернер жил с другой женщиной, матерью двух его сыновей, и этой женщине совсем не нравилось, что он загулял с очередной вертихвосткой. Но амурные истории тянулись за музыкантом как шлейф, он давно потерял счет любовницам, гражданским женам и детям. Женщины благоговели перед ним и боялись его: этот субтильный долговязый парень, впадая в ярость, мог поколотить не только женщину, но и крепкого мужчину. Бывало, что он избивал мужей своих любовниц. Анна-Мэй об этом слышала, но, как всем влюбленным девушкам, ей казалось, что с ней ее избранник станет вести себя иначе.