Когда мне предложили спеть по-английски, чтобы удивить публику, это был стресс. Я ведь совсем не знаю английского. Выбрала «Woman in Love» Барбры Стрейзанд. Четыре дня до прямого эфира. Учила слова целыми днями, клала под подушку. Бас-гитарист группы «Бетховен», которая нам аккомпанировала, хорошо говорит по-английски и помогал мне исправить произношение. Я даже на генеральной репетиции ошибалась и не могла петь. А на прямом эфире вышла и спела. Руслана потом смеялась: «Как это у тебя получается? На репетиции такая перепуганная, а вышла к публике – и даже на крупном плане не видно, что ты нервничаешь! Артистка!».

Эти полгода – невероятное переживание, которое я запомню на всю жизнь. Такая сцена, техника, крутой звук, вокруг интересные творческие люди, прямые эфиры, страх, что все сейчас закончится; постоянное внимание публики, интервью, пресс-конференции, все это очень затягивает.

Мы все похудели, плохо спали, я обычно вешу 53 кг, а во время проекта – 47 кг

Мы все похудели, плохо спали, я обычно вешу 53 кг, а во время проекта – 47 кг. И дело не только в напряженном графике – я очень переживала, читая злобные комментарии в Интернете. Я не была готова к такому бурному обсуждению –писали, что у меня нет голоса, что я попала на проект по блату, что заплатила за СМС-сообщения в мою пользу… Брат Андрей первым читал комментарии после того, как видео очередного выпуска программы заливали на YouTube. И тоже похудел на нервной почве. Кричал: «Не читай, даже я не могу это вынести!».

Нина Матвиенко дочь Тоня Матвиенко
Нина Матвиенко с внучкой Ульяной, 2013 г.

Мама в Интернет не заходила, она в компьютерах не разбирается. Но у нее была другая причина для волнений: ей казалось, что мне нарочно подбирают неподходящие песни, чтобы меня завалить. Узнав, какую песню я буду петь, она всплескивала руками: «Это провал, это подстава! Это же мужская песня, ее исполняет Скрипка, при чем здесь ты?». В конце концов я заявила: «Мне и так тяжело, прекратите портить мне настроение!».

если бы я даже победила, не понятно, как поступить с главным призом. Ведь это был контракт с российской студией Universal Music

Это было очень сложное время, но я себя победила, выросла как личность и как профессионал. И приятно шокировала родителей. В начале проекта папа говорил: «Ты не справишься. Это не для тебя». Глядя на меня на экране телевизора – с макияжем, прической, в красивом платье – он просто не узнавал дочь. Я сама себя не узнавала, не верила в успех, но, как та лягушка, что попала в крынку с молоком, барахталась, чтобы выплыть.

Конечно, для родителей их ребенок всегда самый лучший, но мои талантливые и успешные родители не были уверены, что люди оценят меня по достоинству, если я уйду в свободное плавание. Проект сыграл в моей жизни невероятно важную роль –не только я в себя поверила, но и отец поверил в меня. Да, первое место досталось другому, но я была уверена, что мне не позволят выиграть. Переживала не столько за себя, сколько за людей, которые за меня голосовали. Перед ними было стыдно. Но если бы я даже победила, не очень понятно, как поступить с главным призом. Ведь это был контракт с российской студией Universal Music, а я принципиально пою по-украински. Студия просто не знала, что со мной делать.

Я соглашалась на все, за любые гонорары, даже за 100 долларов

В любом случае, то, что я дошла до финала, полностью изменило мою жизнь. Еще во время проекта меня вместе с другими участниками начали приглашать на концерты. После проекта у меня появилась готовая программа – все те песни, что я исполняла в шоу. Я соглашалась на все, за любые гонорары, даже за 100 долларов.

Знакомые говорили: «Тоня, не расслабляйся, делай что-то, потому что тебя скоро забудут». Это тоже был стресс, и в конце концов я поняла, что нужно успокоиться, притормозить, отпустить ситуацию. Нашла директора – до этого я все устраивала сама. Нашла композиторов, готовых писать для меня песни. Например, мне нравится то, что Андрей Пидлужный пишет для Тины Кароль. Я обратилась к нему в «Фейсбуке», предложила написать песню для меня. Вот так я начинала.

Тоня Матвиенко и Арсен Мирзоян
Тоня Матвиенко и Арсен Мирзоян

Когда я спела «Woman in Love» и одна из судей – Диана Арбенина – спросила: «Вы, наверное, действительно влюблены?», а я ответила, что нет, мне не поверили. Но я сказала правду. Это был один из первых прямых эфиров, и мы с Арсеном Мирзояном были едва знакомы – ведь он в команде Стаса Пьехи, а я в команде Русланы. Когда часть участников отсеялась, мы стали общаться ближе. Можно сказать, подружились. Арсен на три года старше меня, а все остальные участники – намного младше. Именно к нему я могла прийти, чтобы пожаловаться. Он всегда поддерживал меня. Услышав на первом эфире, как я пою «Верше, мій верше», сказал: «Ты станешь «Голосом страны». Кто, если не ты?». Это было невероятно приятно, потому что сама я считала Арсена самым сильным участником. Он заканчивал свой первый альбом, и ему не хватало одного шага, чтобы заявить о себе. Он знал, что будет делать дальше после проекта. Даже если не победит. А у меня впереди была полная неизвестность, поэтому я страшно нервничала.

Чем больше мы общались, тем яснее становилось, что между нами симпатия. Но Арсен был женат, у него двое детей…

Я доверяла его мнению даже больше, чем мнению родных. Считала его другом. После окончания проекта мы изредка пересекались на разных концертах и корпоративах, а в 2012 году Арсен позвонил и предложил вдвоем организовать тур по Украине: его музыканты выучат мою программу. Мол, в одиночку он пока не сумеет собрать полный зал, а вместе нам это удастся, ведь мы самые яркие участники шоу. Конечно, я согласилась, и мы объехали Западную Украину, выступили в Сумах и в Запорожье. Ничего не заработали, даже в минусе немного остались, но зато заявили о себе.