В этот день, 15 апреля, в 1912 году потерпел крушение легендарный пассажирский лайнер Титаник.

«Караван историй» рассказывает об этом историческом событии через призму создания не менее легндарного одноименного фильма Джеймса Камерона с Кейт Уинслет и Леонардо ди Каприо в главных ролях.


Ненастное ноябрьское утро будто предвещало неприятности. Началось все с погоды, нетипичной для Мексики в это время года. От пронизывающего шквального ветра с моря не спасали даже теплые зимние куртки. Каждые полчаса приходилось делать перерыв и отогревать съемочную группу горячим чаем и кофе. Трудились не покладая рук с пяти утра, а сделали пока всего ничего. Такие перерывы невероятно бесили Джеймса Кэмерона, и без того не обладавшего ангельским характером. Он то и дело кричал на актеров и помощников, взирая на них со своего пятидесятиметрового съемочного крана.

А затем Кейт Уинслет поскользнулась на палубе и повредила руку. Съемочный процесс окончательно встал. Без ключевой актрисы снимать запланированные на сегодня сцены было решительно невозможно. Проследив за тем, как Кейт погрузили в скорую и повезли в больницу на обследование, Кэмерон зло скомандовал в мегафон, что на сегодня съемки окончены.

Камерон и Уинслет на премьере «Титаника» в 3D в 2012 году в Лондоне

Кажется, вымотанные члены команды вздохнули с облегчением. Чего нельзя было сказать о самом Джеймсе. Настроение упало ниже нуля и не собиралось останавливаться. Вернувшись в свой личный трейлер, Кэмерон уставился на миниатюрную модель «Титаника», стоявшую на заваленном бумагами рабочем столе. Ему показалось, что точная копия знаменитого корабля смотрит на него с издевкой. Это все усталость. Ну откуда у корабля возьмутся глаза?

Задумав новый амбициозный и масштабный проект, Кэмерон понимал, что будет трудно, но не подозревал насколько. С самого начала все шло наперекосяк. Почти каждую неделю что-­то происходило.

Актеры один за другим подхватывали простуду или воспаление почек. Несколько человек ушло, не выдержав нагрузки и бешеного режима работы. Общее число переломанных на съемочной площадке костей давно перевалило за десяток. А когда проходили съемки начальных сцен фильма, неизвестный недоброжелатель подсыпал галлюциноген в еду Кэмерона. Проблема была в том, что этот суп, кроме него, ели и другие члены съемочной группы. В итоге пятьдесят человек загремело в больницу, но виновник происшествия так и не был найден.

При съемках затопления внутренних палуб поток воды неожиданно снес крепления одной из лестниц – она рухнула вместе со всеми, кто на ней находился. Только чудом никто не пострадал. Сегодня вот Кейт получила травму. И теперь непонятно, когда она сможет вернуться в строй.

А на прошлой неделе одна из статисток практически утонула. Слава богу, ее откачали. Иначе… Джеймс скривил недовольную гримасу и прищурился. Перед глазами словно наяву встали заголовки таблоидов: «Проклятый корабль: люди гибнут на съемках «Титаника»».

Ирония в том, что, разумеется, Кэмерон никого не хотел гробить. И даже кричать ни на кого не хотел. Он знал, что за глаза его называли Терминатором и угнетателем, но просто все эти крики и вечное раздражение… – так само собой получалось. Захваченный процессом, он всего лишь хотел приблизиться к идеалу и воплотить в жизнь давнюю мечту.

С ранней юности Джеймс бредил кораблекрушениями. Не самими кораблями – хотя они тоже были восхитительны, – а именно фактом катастрофы. Возможно, какой­­нибудь мозгоправ посчитал бы такое увлечение нездоровым, но, по мнению Кэмерона, было в этом нечто величественное и роковое. Борьба стихии и людской гордыни. Маленькое судно бросает вызов мировому океану – и не всегда выигрывает. И за всем этим стоят людские судьбы и истории. Как они жили, чем дышали, о чем говорили, как провели последние часы своей жизни? Джеймса это очаровывало.

Джеймс Камерон, 1989 год

Когда-­то давно он отказался от карьеры ученого ради обучения на факультете искусств, но страсть к научному подходу осталась с ним навсегда. А ведь, сложись все иначе, сейчас он мог бы организовывать научные экспедиции в духе Кусто к местам кораблекрушений. И жемчужиной его коллекции, венцом его исследований непременно стал бы «Титаник». Корабль, чья трагедия захватывает и поражает дух спустя десятилетия.

Долгое время это оставалось лишь тоской об упущенных возможностях. Кэмерон все чаще жалел о том, что, вероятно, сделал неверный выбор в своей жизни.