На днях, 9 июня, Джонни Деппу исполнилось 56 лет. «Караван историй» исследовал его головокружительный жизненный путь, чтобы разобраться, есть ли еще шанс у некогда самого обожаемого актера Голливуда вернуть себе репутацию или хотя бы обрести личное счастье.

Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram — и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»


– Как же вы не понимаете, речь идет о насилии! – стоя на ухоженной лужайке перед домом, освещаемой проблесковыми маячками полицейских машин, рыдала Эмбер. – Вы обязаны арестовать его за нападение!

– Но, мэм, – сержант чувствовал себя неловко и потому смущенно переминался с ноги на ногу: в полиции Лос­-Анджелеса он был новеньким и еще не привык к общению со звездами, да еще и такими хорошенькими и – тем более! – плачущими, от чего любой нормальный мужчина легко может потерять голову. – У вас нет телесных повреждений. Впрочем, если хотите, мы отвезем вас в клинику. Возможно, врачи после обследования подтвердят ваши слова об избиении.

– Не поеду я никуда! – пуще прежнего зашлась Херд. – Какая разница, бил он меня или нет, домашнее насилие – не обязательно избиение, он обидел меня!

– Да расскажите, наконец, что он сделал – вашу любимую вазочку разбил, куклой вас назвал, маму вашу обругал? – взяв себя в руки, перечислял сержант, у которого от воплей роскошной блондинки уже звенело в ушах. – С какой стати мы должны посадить его за решетку?

Джонни Депп и Эмбер Херд в 2014 году

– Он уехал, понимаете, бездушный вы человек! – не унималась Эмбер. – Мы поссорились, и он сбежал, бросив меня в таком состоянии! Немедленно найдите и арестуйте его!

– Но для этого, мэм, вы должны написать на мужа заявление, – начал терять терпение полицейский.

– Я не буду ничего писать, – завизжала в ответ Эмбер, – я хочу, чтобы вы схватили его и бросили за решетку! Неужели вам недостаточно моих слов?

В ответ полицейские только растерянно переглянулись.  Вызов оказался ложным, и представители власти убрались восвояси. А что им еще оставалось?

Пока его жена устраивала показательные выступления для полицейских, сам Джонни Депп пил в ближайшем баре. Ему хотелось набраться до полной потери восприятия действительности, но любимый шотландский виски в этот раз не брал – сознание оставалось до обидного ясным, хоть тресни.

Кадр из фильма «Храбрец», 1997 г.

Вчера умерла мать Джонни, Бетти-­Сью, и страшнее дня в его жизни еще не было. Да, отношения между ними были непростыми. Да, ей недавно исполнился восемьдесят один год. Да, в последнее время она сильно болела.

Но, черт побери, она была его матерью – его лучшим другом и советчиком и единственной женщиной, которая любила его не за славу или деньги, а просто за то, что он живет на свете.

Хуже момента для скандала Эмбер вряд ли могла выбрать: выяснять отношения с человеком, который только что потерял мать, все равно что добивать ногами лежачего. Похоже, он женился на красотке, у которой есть все, кроме сердца…

А у самого Джонни не было детства – по крайней мере, в традиционном понимании этого слова. О чем он может рассказать? О скандалах, которые постоянно закатывали его родители?

Отец любил выпить и часто возвращался домой на бровях, придирался к матери, а иногда и поднимал на нее руку. Бетти­-Сью робостью характера не отличалась, давала отпор, и ссора превращалась в дебош, который прекращался только после того, как соседи начинали громко колотить кулаками в стену.

Джонни, 1994 г.

Маленький Джонни очень боялся семейных скандалов и всегда мечтал только об одном – оказаться где-­нибудь далеко-­далеко от дома, чтобы не видеть и не слышать, как его родители бьют посуду и кричат. И однажды мальчик нашел выход, вырыв неподалеку настоящую пещеру Али-­бабы, где можно было не только прятаться от «счастливой» семейной жизни родителей, но и играть в любимые мальчишеские игры – царя горы, пиратов и разбойников.

Его первым детским впечатлением стали не первой свежести скатерти в небольшой забегаловке, где его мать работала официанткой. Сына не с кем было оставить, потому Бетти­-Сью брала его с собой и усаживала за столик в углу зала, где он, разложив скромные игрушки на застиранной скатерти, надолго забывался, придумывая неожиданные сюжеты игр для своих машинок и потрепанного мишки, доставшегося ему в наследство от старших брата и сестер – Дэниела, Дэбби и Кристи.