А еще она хитрюга, как Вадик. Всегда соглашается, но делает по­своему. Например, когда я велю убрать в комнате, Маша сразу становится на дыбы: «А почему я? А почему сейчас? Это несправедливо! Я не буду!» А Алиса улыбнется и ответит: «Да, мама, конечно. Через полчаса». В точности как Вадик. Он на любой вопрос отвечает «да». «А мы будем это делать?» – «Да». – «А ты мне купишь?» – «Да». – «А когда?» –  «Скоро».

Жизнь с таким уравновешенным человеком, конечно, изменила и меня. Раньше мы были типичной сицилийской семейкой. Во время ссор я расколотила целый сервиз Villeroy & Boch. Постоянно закатывала какие­то истерики в стиле «сама придумала – сама обиделась». Сейчас я таких вещей, конечно, не делаю.

мы с мужем поменялись ролями: Теперь я На все сама зарабатываю. Муж тяжело вкалывал с 13 лет, и сейчас у него почетная пенсия

Раньше я любила стремительную езду, быстро водила машину, каталась на лыжах так, что, когда съезжала с горы, у меня от скорости замерзали сопли. Я просто обязана была прикатить к финишу первой и вообще не тормозила. Но с появлением детей стала совсем другой. Мы с Вадиком ездим со скоростью восемьдесят километров в час, я запрещаю мужу обгонять грузовики, которые дымят нам в лицо, потому что с нами в салоне дети. Велю всем пристегнуться, и вообще желательно ходить пешком.

Вадик тоже изменился, но в другую сторону. Он был уравновешенным, а стал более эмоциональным. Когда мама присутствует при наших ссорах, это ужасно забавно. Я кричу ей: «Ну скажи ему!» Вадик тоже кричит: «Скажите своей дочери!» Мама отмахивается: «Боже упаси, я в этом не участвую, вы же стали совершенно одинаковыми!»

А еще мы с мужем поменялись ролями. Теперь я «миссис решаю все проблемы». Я организую отдых, быт, ремонты и стройки. На все это сама зарабатываю. Вадик расслабился. Он тяжело вкалывал с тринадцати лет, и сейчас у него что-­то вроде почетной пенсии. Он занимается детьми, получает от этого удовольствие. Он стал отцом в возрасте хорошо за тридцать, а это совсем не то, что стать родителем в двадцать один, когда ты сам еще ребенок, как это случилось со мной. Я ему даже немного завидую.

Оля, то, как вы рассказываете о семье, делает ненужным вопрос о том, счастливы ли вы. А есть что-­то, что вы хотели бы изменить?

Единственное, что мне хотелось бы изменить, – это соотношение работы и свободного времени. Я мечтаю, что лет через десять мое имя станет брендом. Сейчас этот бренд – я сама, без меня все рассыплется. Но я надеюсь, что со временем имя и образ станут моим капиталом, начнут приносить пассивный доход – например, за счет создания линии одежды или сыра «Оля Полякова», как это делается на Западе.

Впрочем, я и сейчас совершенно довольна своей жизнью. Я не ковыряюсь в себе, чтобы найти ответ на вопрос: «Как было бы, если бы что­то сложилось по­другому?» Моя жизнь не безоблачна, но я научилась получать удовольствие от того, что у меня есть и что меня окружает. Это мое самое ценное качество, способность, которую я переняла у мужа. У Вадика не бывает плохого настроения. На вопрос «Как дела?» он всегда отвечает: «Шикарно!» Конечно, у каждого человека и в любой семье могут возникнуть проблемы, но повод для счастья есть всегда.

Оля Полякова


Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» за ноябрь, 2016