26 ноября день рождения отметила королева рок-н-ролла — Тина Тернер. Звезде исполнился 81 год. Сегодня у нее в активе любящий муж, 8 статуэток «Грэмми» и гарантированное место в топ-списках величайших музыкантов современности. Но так было не всегда.

«Караван историй» рассказывает о сложном пути, который прошла угловатая пацанка Анна-Мэй Буллок, чтобы стать блистательной Тиной Тернер. Предательство собственной матери, внебрачный ребенок, женатый любовник, который распускал руки. А когда они поженились, привел в дом двух любовниц и устраивал оргии… В этой непростой истории есть и драмы, и отчаяние, и любовь.


«Мужайтесь. Новости не слишком хорошие», – от волнения немецкий акцент доктора Штраубе усилился, и Тина слабо улыбнулась. «Странно, что даже в этих обстоятельствах немецкий акцент звучит для меня сексуально», – подумала она. Только вот, похоже, о сексе пора забыть, как и вообще обо всем земном. Выражение лица ее лечащего врача надежд не оставляло.

-К сожалению, теперь ваши почки функционируют лишь на двадцать процентов, – продолжил доктор. – Мы имеем дело с системным влиянием опухоли на организм. Плюс побочные эффекты лечения…

– Знаю, доктор, это моя вина, я наделала глупостей, – прошелестела Тина.

Она уже несколько недель не вставала с больничной койки. Ее тело, как в «Матрице», было соединено множеством трубочек с капельницей, монитором дыхания, машиной для диализа. Тина чувствовала себя слабой и беспомощной, ее не­утомимые ноги, застрахованные на три миллиона, безвольно покоились на простынях, а мышцы, восхищавшие фанатов, превратились в кисель. Тело предало ее, и это уж точно было не первое предательство в ее жизни, но самое болезненное.

– Это моя вина, я должна была сразу начать химиотерапию, а не доверяться гомеопатам.

Ее мучило горькое сожаление, что после операции по удалению опухоли кишечника она решила отказаться от рекомендованной химиотерапии из-за побочных эффектов и, как многие пациенты онкологов, стала искать менее токсичные препараты. Гомеопатия обещала эффект безо всяких осложнений, что оказалось чистым, неразбавленным враньем. И вот теперь она, похоже, приговорена к месяцам на больничной койке – для постоянного диализа, а потом – смерть.

тина тернер в молодости
Тина Тернер на концерте в Копенгагене, 1972 г.

– Но ведь можно сделать пересадку? – с проблеском надежды спросила Тина.

– Да, разумеется. Но здесь, в Швейцарии, в листе ожидания сотни людей… Мы можем просто не успеть, – после паузы добавил врач.

Тина кивнула. Да, она гражданка Швейцарии, прекрасной во всех отношениях страны, живет на берегу Цюрихского озера и держит деньги в надежнейших в мире швейцарских банках. А еще она очень известная певица и еще совсем недавно зажигала публику на огромных стадионах. Люди записывали свои имена в лист ожидания весьма недешевых билетов на ее концерты. А теперь в листе ожидания она сама.

Произнеся еще несколько подбадривающе-­утешительных фраз, врач осторожно погладил пациентку по руке и вышел из палаты, заставленной букетами от друзей и поклонников. Тина прикрыла глаза. Она чувствовала себя усталой, испуганной. Беспомощной. Совсем как в тот день, когда она, восьмилетняя, вернулась домой из школы и обнаружила там только сердитую бабушку. Мама и старшая сестра исчезли, в платяном шкафу было пусто, на полу валялись обрывки старых газет и сестрина лента для волос. На растерянные вопросы внучки бабушка ответила, что Зельма уехала в Сент-Луис навсегда и теперь Анна-Мэй (так тогда звали Тину) будет жить с ней. «Уехала? – растерялась девочка. – И даже не попрощалась? И почему она выбрала не меня, а сестру?»