Актер из культового комедийного сериала «Теория большого взрыва» Джим Парсонс сегодня, 24 марта, празднует 48-летие. Ему удалось создать уникального героя — эксцентричного физика Шелдона Купера. Неужели и сам Джим такой же?

«Караван историй» провел свое расследование и выяснил, кого любит, о чем мечтает и о чем жалеет Джим Парсонс.


«Я играю Бога. Да, самого настоящего Бога – это мой 90-минутный монолог, в котором я раскрываю тайны Библии и отвечаю на главные экзистенциальные вопросы человечества. Это комедия:после роли безумного гения Шелдона Купера амплуа комика надолго приклеилось ко мне. Но я не жалуюсь. Я благодарю Бога за все, что у меня есть. Извините, мой выход».

Джим Парсонс, поспешно закончив интервью с немолодой журналисткой за кулисами бродвейского театра, поспешил на сцену. В белоснежном костюме, в свете софитов, он был похож если не на Бога, то на ангела точно.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Спектакль по пьесе известного писателя Дэвида Джавербаума «Последний Завет. Помни о Боге» появился благодаря аккаунту в «Твиттере», который Дэвид вел от имени Бога.

Посты Джавербаума отличались сарказмом и юмором на грани фола. Аккаунт пользовался большой популярностью, и потому у писателя возникла идея создать пьесу. А когда ее решили поставить на Бродвее, на роль Бога идеально подошел именно Парсонс. Почему он? Потому что в сериале «Теория большого взрыва» играл практически Бога – гениального физика-социопата с гигантским самомнением. Джим согласился, потому что любил театр. Для него он – как спортзал, где актер«тренирует» свое мастерство, оттачивает талант.

Сегодня был особенный спектакль – не премьерный, но все равно особенный, потому должны прийти его коллеги, да что коллеги – друзья по сериалу «Теория Большого взрыва». Они уже давно собирались посмотреть его работу на Бродвее.

Парсонс, конечно, волновался. Не то чтобы друзья его осудят или раскритикуют, но все равно Джим переживал, какой будет их реакция.

Опасения оказались напрасными: все 90 минут он отчетливо слышал гомерический хохот Кейли Куоко и Джонни Галэки.  Джим так хорошо изучил своих друзей за почти восемь лет совместной работы, что мог  различать малейшие обертоны их голосов. А поскольку те уселись в первом ряду, то не только слышал, но и созерцал до боли знакомые физиономии, когда читал свой монолог у края сцены.

Отношения у троицы — Кейли, Джонни и Джима – были очень крепкими (а у Кейли и Джонни даже случился роман). Друг за друга они готовы в огонь и воду. К примеру, как-то устроили бойкот на съемках «Теории большого взрыва», чтобы вытребовать увеличение гонорара. И им это удалось: теперь вместо 325 тысяч долларов за серию каждый из них получал по миллиону.

В финале спектакля друзья громче всех аплодировали Джиму и кричали «браво», Кейли подарила цветы, а потом завалились в гримерку к Парсонсу.

— Джим, дорогой, ты – прелесть, — щебетала Куоко, — а как тебе идет этот белый костюм! Ты в нем похож на ангелочка!

— Ага, ангела-переростка! — съязвил Джонни и первый принялся хохотать над своей же шуткой. – А если серьезно – мне понравилось. Пьеса смешная, и ты наконец-то снял майку своего Шелдона. А то мне уже порядком надоел твой гиковский прикид.

— Так мы пойдем выпить или нет? – не выдержала Кейли. – Раз уж собрались вместе вне съемочной площадки, почему бы не посидеть по-человечески? Тем более что и повод есть – премьера спектакля. Понимаю, что для тебя, Джим, это не премьерный показ, но мы-то видим постановку впервые. Значит, нужно отметить!

Всем понравилась идея Кейли, и как только Джим переоделся в свою обычную одежду, смыл грим и привел себя в безупречный — впрочем, как и всегда — порядок, друзья отправились в ближайший паб.

— Джим, а каково это — быть в роли Бога? — спросил Джонни примерно через час после того, как компания устроилась за свободным столиком и спустя пару бокалов эля.  – Ну правда, интересно, как это — чувствовать себя всемогущим, вершителем судеб, властелином мира? Если бы мне попалась такая роль, я бы даже не знал, как такое сыграть…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

— Играл же Морган Фримен Бога в комедии с Джимом Керри, как ее… Забыла, как называется, — возразила Кейли, — о, «Брюс Всемогущий». Там Бог полы мыл… И на путь истинный наставлял. И желания исполнял.

— Я когда взялся за эту роль, — заговорил Джим, — то представил Бога как обычного человека, у которого есть сверхспособности. Например, реки вспять поворачивать или возвращать время назад.

— Например? – уточнила Кейли.

— Вот представь, будто у тебя есть возможность проживать определенный отрезок своей жизни как по черновику, — увлеченно рассказывал Джим. — А потом еще раз начать с чистого листа и изменить все то, что тебе не нравится.

— А будь у тебя такая возможность – вернуть время вспять, — спросила вдруг Куоко, — чтобы ты изменил?

Джим задумался… А потом его глаза увлажнились, и он произнес:

— Я бы хотел, чтобы отец остался жив.

…Джим помнил тот день, как будто все произошло вчера. Рано утром в квартире раздался звонок – настойчивый, напряженный – обычно такие звонки не предвещают ничего хорошего.

Он поднялся из теплой постели и нехотя поплелся к телефону.

— Джим, сынок! — Парсонс услышал дрожащий голос матери. — Милтона больше нет с нами. Твой отец погиб. Попал в аварию – нелепая случайность. Сегодня вы с твоей сестрой Джули осиротели…

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Услышав слова матери, Джим не мог вымолвить ни слова. Мысли роились у него в голове как пчелы в улье: что будет с мамой? Почему это произошло именно с моим отцом? За что? Как жить дальше?..

И вдруг он отчетливо вспомнил отца, сидящего в первом ряду в небольшом зале. Вспомнил его глаза и счастливую улыбку – Джиму так важна была его поддержка в тот день. В день, когда он впервые вышел на сцену.

Ему было шесть лет. К этому возрасту родители поняли, что сын наверняка не пойдет по их стопам.  Мать, Джуди Энн Мак-Найт, работала учительницей младших классов, а отец, Милтон Джозеф Парсонс, владел собственной ремонтной мастерской. И сколько он ни пытался приобщить сына к своему делу, Джим оставался совершенно холоден. Впрочем, к профессии преподавателя тоже, в отличие от сестры Джули Энн, которая вслед за матерью стала учительницей.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

А Джим рос робким, изнеженным и утонченным созданием. «Я был очень стеснительным ребенком, — усмехнулся про себя Парсонс. — В детском садике дети говорили мне «привет», но я не мог даже ответить им. Не было никакой причины, стеснительность заложена в моей ДНК».

Но при этом Джим становился совершенно другим человеком, когда выходил на сцену. Куда исчезала его застенчивость, куда пропадали комплексы и испарялась неуверенность?

Тот первый спектакль он сыграл в родной школе города Хьюстона, в детском спектакле по мотивам «Слоненка» Редьярда Киплинга. И на сцене ему было все равно, что о нем подумают, что над его желтыми гольфами и такой же желтой жилеткой будут смеяться зрители, что его потом будут дразнить птичкой Кока-Колой – как звали его героя из спектакля. Парсонсу было все равно. Особенно когда на него с восторгом глядел отец… Ведь родители во всем поддерживали Джима, и он всегда будет им за это благодарен.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)


После школы он поступил в университет Хьюстона и в течение трех лет обучения чаще появлялся в студенческом театре, чем в аудитории: сыграл в семнадцати спектаклях и даже стал одним из соучредителей театральной компании. Но этого Джиму показалось мало, и вскоре Парсонс поступил в университет Сан-Диего, где попал в число семи студентов, зачисленных на специальную двухгодичную классическую театральную программу. Ему так нравилось обучаться актерскому мастерству, чтобы, будь его воля, защитил бы докторскую диссертацию по театральному искусству.

Но он мечтал о работе в большом серьезном театре, о ролях в голливудских фильмах. Достичь этого ни в Хьюстоне, ни в Сан-Диего ему не светило. Поэтому Джим перебрался в Нью-Йорк. И в тот  момент, когда он был только на пороге славы, погиб отец.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Если бы он мог все изменить, сделал бы так, чтобы папа не умирал, чтобы он увидел его на бродвейской сцене, порадовался его успеху, знал, что он получает престижные награды… Сейчас Парсонсу очень не хватает отцовской любви и поддержки…

— Не грусти, Джим, — Кейли отвлекла друга от болезненных воспоминаний и вернула к реальности. — Я уверена, будь твой папа жив, он бы гордился тобой и обязательно к нам сегодня присоединился!

—  Брось разводить хандру! – вторил ей Джонни. — Есть ведь еще кое-что, что ты хотел бы изменить, если бы была такая возможность, правда?

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

— Да, ты прав. Я бы хотел вернуть прошлое. Все то время, которое потратил на бессмысленные кастинги, — в сердцах ответил Джим. – Сколько прослушиваний прошел, сколько раз я показывал свои актерские способности, а меня отвергали. Сколько раз я опускал руки… пока в них не попал сценарий «Теории большого взрыва».

…В Нью-Йорке Джиму пришлось несладко. Не все режиссеры горели желанием снимать долговязого нескладного парня. На роль героя-любовника он явно не тянул, супергероя – тоже. Все, чем Парсонс мог довольствоваться, это небольшими ролями в бродвейских постановках и эпизодическими в мало чем примечательных сериалах.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

На кастинги он ходил регулярно – готовился к пробам, репетировал, приходил на просмотры, высиживал часы в очереди, состоящей из таких же неудачников, как он, показывался… и получал отказ. Каждый раз. Позже Джим посчитал, что пробовался на роли почти в тридцати пилотных сериях для новых сериалов. И все напрасно. Некоторые телепроекты, в которых мог бы принять участие Парсонс, закрывали в самом начале – когда спонсоры отказывали в их финансировании.

Чего стоило Джиму выжить в то время, представить может только тот, кто оказывался в похожей ситуации. Другой бы на его месте отчаялся, сломался, разочаровался во всем. Но он держался из последних сил. Единственное, о чем сожалел Джим, это о зря потраченном времени. Сколько ролей он мог бы сыграть за это время, потраченное на бессмысленные кастинги, показы, репетиции, прогоны, которые не приносили ничего, кроме разочарования.

Но однажды, видимо, кто-то свыше решил, что Джим достаточно настрадался, вдоволь испытал разочарований и обид и сейчас заслужил награду за все невзгоды. Сначала ему в руки попал сценарий пилотной серии «Теории большого взрыва». Дочитав последнюю страницу, Джим хохотал как сумасшедший. Какие диалоги! Причем сценаристам удалось их сделать умопомрачительно смешными, блестяще используя слова, которые большинство людей не понимают. Еще бы, ведь герои сериала – ученые-физики.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Сценарий Парсонсу однозначно понравился. Он понимал, что из всех персонажей больше всего ему подходит образ гика Шелдона Купера. Но этот персонаж так далек от самого Джима! Купер зациклен на науке, самовлюблен и заносчив, при этом совершенно не адаптирован к социуму. Он не умеет общаться с людьми, у него напрочь отсутствуют чувство юмора и ирония. Впрочем, он вполне уютно себя чувствовал в своем мирке… Но самое главное – сам Джим  ровным счетом ничего не понимал в физике!

Но все-таки Купер зацепил его… «Одна из моих любимых вещей в Шелдоне, — признавался Джим, — это то, что сценаристы дали ему возможность говорить столько всего, чего другие люди никогда не скажут… Потому что они руководствуются социальным здравым смыслом и стереотипами, которые заставляют держать рот на замке».

И Парсонс решил рискнуть. Актеров на главные роли отбирал сам продюсер проекта – Чак Лорри. Когда Джим начал играть сцену, тот буквально лишился дара речи. Накануне он пересмотрел с пару десятков актеров, и ни один даже приблизительно не соответствовал представлению Лорри о том, каким должен быть Шелдон Купер. И вдруг такой бриллиант!

Но прежде чем сказать Джиму «да», Чак решил его проверить. Хотя скорее даже проверить себя, ведь, может, ему только показалось, и на самом деле Парсонс не столь идеален. Но Джим не подвел: на следующий день он в точности повторил вчерашнюю сцену – и убедил окончательно Чака Лорри, что является идеальным Шелдоном.

Сейчас Джим уже  так сроднился со своим героем, что иногда стал замечать у себя черты Купера – он стал перфекционистом (как и Шелдон, Парсонс теперь помешан на чистоте и порядке) и отчасти социопатом (в последнее время предпочитает остаться дома, чем отправиться на шумную вечеринку).

А вот азы физики он так и не постиг. Поэтому каждый раз перед съемками очередной серии у Джима начинается паника. Он боится, что в самый ответственный момент забудет текст, состоящий преимущественно из научных терминов. А потому, когда он обычно читает сценарий, то гуглит все термины, которыми сыпет его герой, чтобы лучше их понимать и правильно произносить. Но в этом Джим не одинок: другие актеры тоже нередко не имеют представления, что говорят…

— Кстати, как твоя звезда на «Аллее славы»? Ты ее проведываешь? – игриво поинтересовалась Кейли у Джима. Оба актера получили звезды с разницей в несколько месяцев, чем несказанно гордились. – Я свою регулярно навещаю – протираю  от пыли и грязи.

— Ну, я тоже иногда прихожу на Аллею… вместе с Тоддом, — признался Джим.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Кейли задумалась, потом посмотрела прямо в глаза коллеге и спросила:

— А если бы ты был Богом и мог изменить свое прошлое, ты бы снова совершил каминг-аут?

— Хороший вопрос… — тут задумался и Джим.

…Кажется, что в современном обществе признаться, что ты – гей, никакой не подвиг. Мы ведь живем в свободном, демократическом мире, и каждый волен сам выбирать, с кем спать. Но это лишь кажется. Только самые отважные решаются на подобный шаг. Джим готовился к нему больше десяти лет – все эти годы он скрывал не только своего бойфренда, но и свою сексуальную ориентацию.

С  арт-директором Тоддом Спиваком он познакомился в 2003 году. Произошло это на свидании вслепую в караоке-баре.

— Я ненавижу караоке! Господи, как же я его ненавижу! – первое, что сказал Джим своему будущему избраннику.

Правда, песню в караоке они все-таки спели, и ее название оказалось пророческим – «I Found Someone» («Я нашел кое-кого»). Они действительно нашли друг друга. Хоть афишировать подробности своей личной жизни Парсонс не спешил. Но чем известней он становился, тем пристальнее журналисты следили за ней. И в 2010 году, получая престижную премию «Эмми» за роль Шелдона Купера, Джим поблагодарил своего бойфренда.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

Окончательное признание случилось только спустя два года. Как-то Парсонс давал интервью журналисту Патрику Хили из The New York Times. Разговор зашел о бродвейском спектакле «Обычное сердце», в котором Джим играл роль СПИД-активиста Тони Ботрайта (в 2014-м по пьесе был поставлен одноименный фильм, в котором также играл Парсонс).

— Насколько значима для тебя работа над «Обычным сердцем» как для гея? – спросил в упор Патрик.

Ошарашенный Джим ответил, смущаясь:

— Очень!

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

А потом подумал, что одним этим вопросом журналист разрубил гордиев узел, который Парсонс не мог развязать на протяжении многих лет… Так неожиданным образом случился каминг-аут, и Джим наконец-то выдохнул с облегчением: ему больше нечего скрывать.

Журналисты до сих пор ищут повод залезть под его одеяло. Время от времени появляются слухи, что они с Тоддом помолвлены ли что они вот-вот обзаведутся детьми. Джим не спешит опровергать их – он по-прежнему оберегает свою частную жизнь, впуская туда только самых близких…

— Ну ладно, Бог, — Джонни похлопал Джима по плечу, — хватит фантазировать, что было бы, если бы было по-другому. Жизнь течет своим ходом – все имеет свое начало и свой конец.

 

View this post on Instagram

 

A post shared by Jim Parsons (@therealjimparsons)

— А вот «Теории большого взрыва», по-моему, конца не видно, — пошутила Кейли. – Парни, не забывайте, что у нас завтра съемки с самого утра!

— Черт, точно: у меня же огромный монолог, посвященный квантовой механике! – спохватился Джим Парсонс. – Ладно, до завтра еще куча времени – успею выучить!..

С того памятного вечера прошло несколько лет, и «Теория большого взрыва» уже закончилась. Впрочем, с Шелдоном Купером Джим не распрощался окончательно — периодически он занят в сериале «Детство Шелдона».

И самые главные люди тоже с ним — мама, сестра и, конечно, любимый муж Тодд, с которым они поженились через год после того вечера в баре. Так что, как и его герой Шелдон, Джим нашел свое счастье. И отпускать не собирается.

Фото: Getty images, Shutterstock

Смотрите также:

Лили Коллинз: что нужно знать о звезде «Эмили в Париже» и «Манк»

У звезд сериала «Готэм» Морены Баккарин и Бена Маккензи родился второй ребенок

Сериалу «Династия» — 40 лет. Как сложилась судьба его главной звезды Джоан Коллинз

Проклятие «Баффи». Как сложилась жизнь звезд сериала: мистика и любовные неудачи