Голливудская звезда 30-40 годов Хеди Ламарр, которая впервые в истории кино сыграла оргазм, а потом сделала открытия, благодаря которым мир получил Wi-Fi и мобильную связь, имела украинские корни. Она родилась в семье успешного львовского банкира 105 лет назад.

«Караван историй» рассказывает, как сложилась ее невероятная жизнь, в которой был и побег из фашистской Австрии, головокружительный успех в кинокарьере, шесть мужей и технологические изобретения, помогшие союзникам победить Германию.


Хеди Ламарр
1938 год

­

Быстро-быстро стуча каблучками, Хеди практически не замечала дороги. Из головы никак не шел разговор, состоявшийся получасом ранее в задних комнатах одной ничем не примечательной прачечной…

– …Дамочка, вы правильно делаете, что уезжаете, – собеседник неспешно дожевал зубочистку, придирчиво осмотрел измочаленную в лохмотья щепку и бросил ее на грязный пол. – Скоро здесь станет жарко, слишком жарко. И я имею в виду не прогноз погоды на будущее лето.

Хеди чувствовала себя неуютно в компании этого неопрятного хама, который уж никак не внушал доверия. И даже не делал такой попытки. Однако близкая и надежная подруга порекомендовала его (а ей, в свою очередь, другая близкая подруга) как «человека, способного решить все проблемы». К тому же Хеди прекрасно осознавала правоту собеседника.

Хеди Ламарр

Жизнь вокруг трещала по швам с ужасающей скоростью, и надежды, что все исправится само собой, совершенно не оставалось. По­хорошему, надо было убираться из страны пораньше, просто – стыдно признавать – она трусила до последнего, не хотела покидать славу и роскошь, к которым привыкла за последние годы.

Хотелось побыстрее закончить тягостную встречу. Пухлый конверт с наличными скользнул по замызганной столешнице и перекочевал в руки… м­м­м… Хеди даже мысленно избегала слова «уголовник», но «решение любых проблем» предполагало многое, в том числе и преступление. Впрочем, разве сейчас она сама не стала злостной нарушительницей закона?

Взамен на стол лег конверт вдвое больше и втрое тоньше, чем тот, который содержал плату за оказанные услуги.

– Здесь новые документы и билет на пароход «Нормандия», тоже на новое имя. У вас есть две недели, чтобы добраться во Францию, до порта в Гавре. Советую все­таки попасть на судно: нынешняя зима не располагает к плаванию. Когда будет следующее – черт его знает, – собеседник ухмыльнулся, воткнул в щель между пожелтевшими зубами новую зубочистку и без слов прощания выскользнул за дверь.

Хеди Ламарр 1947
Хеди Ламарр, 1947

«Две недели – всего ничего. Вдруг не успею? А если не получится?» – эти отчаянные мысли преследовали Хеди весь путь домой. Только сбросив на руки горничной промокшую шубку и шагнув в уютную гостиную, она немного расслабилась. Буквально на несколько секунд. Взгляд скользнул по вычурному столику в центре комнаты и замер, зацепившись за новые предметы на нем. Хеди накрыло новой волной паники.

На столе красовался неимоверных размеров букет белых и алых роз – ее любимых. Подобную красоту в несезон сложно добыть и за большие деньги. Рядом – коробочка с вензелем известного ювелира. И записка.

Дрожащими пальцами она развернула надушенную бумагу: «Дорогая, не застал тебя дома. Надеюсь увидеть тебя вечером в опере. А затем нас ждет романтический ужин в «Континентале». Твой любящий и скучающий суп­руг Фридрих Мандль».