Британская газета, поместившая фотографии Иглесиаса, на коленях у которого сидела звезда фильма «Гонщики», канадская актриса и фотомодель Эстелла Уоррен, попалась Анне на глаза совершенно случайно. Изображение довольно плохого качества, а значит, папарацци делал снимок тайком от окружающих, и это не оставляло сомнений в характере отношений молодых людей: как минимум флирт, а как максимум – роман.

Эстелла Уоррен, с которой Энрике Иглесиасу приписывали роман, 2013 г.

На мгновение у Анны потемнело в глазах: они расстались всего на две недели, неужели за такое непродолжительное время он успел всерьез увлечься этой девушкой? Ее невеселые размышления прервал телефонный звонок.

– Я разговариваю с мисс Курниковой? – голос в трубке действительно был неприятным, резким и скрипучим, или ей, в ее нынешнем состоянии, это просто показалось?

– Да, это я. С кем имею честь разговаривать? – волнуясь, Анна всегда переходила на витиеватый стиль общения.

– Меня зовут Мэри, я журналистка, и мое издание уполномочило меня задать вам несколько вопросов.

– Мне нечего вам сказать, – Анна даже не стала переспрашивать, какая именно газета подослала к ней нагловатую Мэри, поскольку ничего комментировать не собиралась.

– Но вы ведь даже не знаете, о чем я хочу вас спросить, – удивилась журналистка. – И сходу отказываетесь?

– Потому что нет ничего такого, о чем я хотела бы вам рассказать, – устало ответила Анна. – А уж что вам интересно было бы узнать, это, согласитесь, ваши проблемы.

– А по-моему, проблемы как раз у вас, – беспардонно заметила Мэри. – Ваш гражданский муж в Лондоне не теряет времени зря. У него близкие отношения с актрисой, которая похожа на вас как две капли воды, и, возможно, она такая не одна, а вы делаете вид, что это никоим образом вас не касается. Неужели вам это совсем не интересно?

– Извините, но нет, – ответила Анна и спокойно положила трубку, которую ей очень хотелось разбить об стену, почему-то казалось, что, разлетись та на мелкие кусочки, стало бы легче.

Через два дня Курниковой предстояло встречать Иглесиаса в аэропорту, и ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы выглядеть веселой и беззаботной. Хотя больше всего в тот день она мечтала закрыться в комнате и плакать до тех пор, пока не кончатся слезы, а это, судя по всему, произошло бы очень нескоро. Но Анна взяла себя в руки, надела футболку и джинсы, потом, подумав, вернулась в гардеробную за шерстяным жакетом и только затем поехала в аэропорт.

В зале прилета Курникова чуть не ослепла: количество нацеленных на нее телевизионных и фотокамер со вспышками было настолько велико, что Анна чуть было не повернула назад. Но через мгновение преодолела минутную слабость и уверенно пошла дальше. Разочарованные папарацци не увидели ничего интересного: Курни, как обычно, помахала Энрике, затем поцеловала в щеку и повела к машине. Настоящая сцена ревности разыгралась дома, но посторонних на это «представление» не допустили.

– Ты что, действительно не понимаешь, что натворил? – Анна уже добрый десяток раз задавала этот вопрос, но получала один и тот же, весьма невразумительный ответ: Энрике категорически отказывался понимать, в чем его обвиняют.

– Я ни в чем перед тобой не виноват, – изо всех сил упирался он. – Далась тебе эта фотография! Я ежедневно снимаюсь с огромным количеством людей: с бабушками, дедушками и маленькими детьми. Почему ты прицепилась именно к этой Уоррен?

– И все старики и младенцы сидят у тебя на руках? – не сдавалась Анна.

– Нет! – начал терять терпение Энрике. – Мы были в баре, выпили немного, так, для настроения, я и не заметил, как эта девица уселась ко мне на колени.

– А на то, что мы с ней похожи, как родные сестры, ты, конечно же, внимания не обратил? – Курниковой казалось, что этим аргументом она приперла любимого к стенке.

– Да не рассматривал я ее! – воскликнул Энрике.

– Позволь тебе не поверить, – резко ответила Анна. – Я, как никто другой, знаю, что тебя привлекают высокие стройные блондинки.

– Такие, как ты? – вопрос был провокационным, но Курни этого не заметила и опрометчиво согласилась.

– Как я! – чуть более возбужденно, чем нужно, воскликнула она и едва не расхохоталась, но вовремя остановилась и сдержалась.

– Что с тобой, Анна? – Энрике обнял ее, прижав голову девушки к своему плечу. – Ты же никогда не была ревнивой.

– Я просто подумала, что могу тебя потерять, – призналась она. – Не понарошку, а всерьез. И мне стало страшно. Я поняла, что не хочу этого.