Рене Зеллвегер нашла идеального мужчину

Кадр из фильма «Дневник Бриджит Джонс», 2011 г.

Готовясь к вечеринке по случаю окончания съемок третьего фильма о Бриджит Джонс, Рене примеряла перед зеркалом новое платье и посматривала на Дойла, стоящего рядом. Тот озадаченно морщил лоб и шевелил губами, безуспешно пытаясь укротить свою буйную шевелюру. Это выглядело очень забавно, но глаза Рене вдруг увлажнились. Как же долго она искала этого мужчину! И плевать ей на все газеты мира, которые выливают на него ушаты помоев!

Да, Дойл Брэмхолл – не красавец и далеко не ангел. Когда­то он крепко сидел на героине, но после реабилитации завязал с наркотиками. У него было много связей и брак, который закончился рождением двух дочерей. Но Рене совсем не смущает ни чудаковатый вид возлюбленного, ни шквал грязных слухов, вечно его окружающих. Какой­то таблоид не поленился подсчитать долги, которые за последние двадцать лет нажил Дойл Брэмхолл (ну прямо не издание, а долговое агентство!), и задал читателям вопрос: кто же оплачивает огромные счета музыканта? А желтые газеты так и вовсе назвали Дойла альфонсом, доложив, что Рене поселила бойфренда в своем особняке в Санта­Барбаре и полностью его содержит.

А с какой точностью все цитировали гневную речь бывшей жены Дойла в суде, когда та требовала алименты! «Я не знаю, как выплатить долги по закладной на наш особняк, мы с девочками практически голодаем. А ты тратишь деньги на своих пассий!» – кричала она на весь зал. После этого какой­то репортеришка написал, что, мол, разумеется, деньги на алименты Брэмхоллу будет выдавать его богатенькая подруга Зеллвегер. Неудивительно, что благодаря таким пересудам даже некоторые поклонники Рене начали через интернет советовать ей снять розовые очки.

Каким­то немыслимым образом актрисе удавалось не поддаваться на провокации, и, словно в награду за это, открылось даже не второе, а третье дыхание: она получила предложение сняться в третьем фильме о Бриджит Джонс. На этот раз ей не пришлось набирать полтора десятка килограммов, как было в двух предыдущих. Она поправилась всего на несколько фунтов, а на талию и живот просто наложили подушки – ее героиня теперь беременна, и ей предстоит выяснить, кто же из двух мужчин является отцом ребенка. Сама же Рене так и не стала мамой. Хотя когда­то ее называли «мамочкой с ребенком». Господи, как же давно это было! Она тогда как раз рассталась со своей первой любовью, музыкантом Симпсоном Эллисоном, и переживала трудные времена.

Они познакомились в стрип­баре, где студентка факультета журналистики Рене Кэтлин Зеллвегер подрабатывала официанткой. Да уж, ее путь в актерство был непрост. Особенно если учесть, что в детстве Рене мечтала стать олимпийской чемпионкой и всерьез занималась спортом. А родители поощряли ее стремление, поскольку свято верили, что всего можно добиться трудом…

Мать Рене, Кьеллфрид Андреассен, родилась и жила в Норвегии, но ее всегда манила «американская мечта». И, выучившись на медсестру­сиделку, она сумела получить работу в Хьюстоне. Прежде чем отправиться на другой континент, девушка решила на прощание совершить круиз по родной Скандинавии. И на теплоходе, следовавшем в Данию, познакомилась с симпатичным швейцарцем Эмилем Зеллвегером. Молодой человек был так обаятелен и воспитан, что Кьеллфрид влюбилась с первого взгляда. А когда выяснилось, что он тоже собирается в Хьюстон, где получил место инженера­электрика, девушка поняла: это судьба. И в Хьюстоне влюбленные поселились уже вместе.

Поначалу у них не было ни гроша, а молодая женщина даже не говорила по­английски. Но Эмиль работал как проклятый и вместе с женой верил в удачу. Когда один за другим родились Эндрю и Рене, Зеллвегеры переехали в городок Кейти, затерявшийся среди рисовых плантаций Техаса. По правде, городишко оказался сущей дырой. По улицам бегали куры, кинотеатра не было. Но для Зеллвегеров это ровно ничего не значило: все равно их дети добьются выдающихся успехов в жизни!

Вот, к примеру, Эндрю: он самый красивый парень в  Кейти, в школьном драмкружке получает только главные роли. Как пить дать станет актером! Рене не так хороша. Зато ее не может обогнать ни один соседский мальчишка. Так почему бы ей не стать олимпийской чемпионкой?

Рене обожала родителей. И все же главным для нее был старший брат. Девочка подражала ему во всем. Дрю начал играть в бейсбол – и она записалась в команду. Он любил спорт – и она занималась сразу в трех секциях: легкой атлетики, баскетбола, гимнастики. Да еще и возглавляла группу поддержки школьной футбольной команды. Танцуя в короткой юбочке перед началом матчей, совершая поистине акробатические трюки и размахивая помпонами, она посматривала на брата: видит ли он, что его сестра – настоящий чирлидер? Но тот хвалить не спешил, в их семье это было не принято. Ничего, она вырастет, станет олимпийской чемпионкой, вот тогда вся семья будет ею гордиться!


К сожалению, мечтам девочки не суждено было осуществиться. Однажды на соревновании по бегу Рене так повредила колено, что всем сразу же стало ясно: о спорте теперь можно забыть. Разумеется, тренер пришел в ярость. Он ведь возлагал на Зеллвегер такие надежды, а эта растяпа…

В школе Рене Зеллвегер занималась спортом и была чирлидером
В школе Рене Зеллвегер занималась спортом и была чирлидером

Представляя, что скажут дома, Рене лежала в машине скорой помощи и, размазывая по щекам слезы, думала: так ей и надо! Видно, не зря мама говорит, что она «не их породы». Она права: Рене щекастая, плоскогрудая и несуразная. А еще легкомысленна и недостаточно честолюбива. Ну чего, кроме неприятностей, можно ждать от такого человека?

Кьеллфрид и впрямь не понимала, почему ее дочь не так красива, как сын, а вдобавок еще ужасно невезучая . Но Рене так страдала, что мать погладила ее по голове и произнесла то, во что сама не верила: «Ладно уж, не отчаивайся, твое золото еще впереди!» Приободренная, Рене улыбнулась – и… записалась в драмкружок. Нет, ее не влекло к лицедейству. Просто освободившееся от тренировок время надо было чем­то заполнять. И девочка начала усердно играть крохотные рольки, которые ей доверяли.

не зря мама говорит,что она «не их породы». Она права: Рене щекастая, плоскогрудая
и несуразная

Когда после школы пришла пора решать, чем заниматься дальше, Рене и не подумала об актерстве, а выбрала радио­, кино­ и тележурналистику. Хотя, признаться, это тоже ее не интересовало. Но жизнь в Остине, где находился университет, сулила преимущества большого города и самостоятельность. Да и изучать английскую литературу – это совсем не то, что ненавистную математику и физику.

По школьной привычке она записалась в студенческий театр. Это занятие вдруг до того увлекло, что девушка начала брать уроки актерского мастерства и даже гонять на своей старенькой «хонде» в Даллас на кинопробы. Она очень старалась, но все, чего ей удалось добиться, – это съемок в рекламе пива и в ролике, где Рене с упоением прославляла «отличные техасские бифштексы».

– Поздравляю! – ехидничал Эндрю, который к тому времени выбросил мысли о сцене из головы и учился на маркетолога в том же университете.

– Зато теперь я точно знаю, кем буду! – защищалась Рене и смущенно признавалась: – Понимаешь, Дрю, здесь я вдруг ощутила, что актерство – это не мой каприз, а то, что жило во мне всегда. Просто я не сразу поняла…

Да, она словно очнулась от спячки и была готова свернуть горы. Но эпизодические заработки актерством не давали средств на жизнь, учебу, театральные курсы, и Рене подрабатывала чем придется.

Однажды она наткнулась на объявление стрип­бара «Сладкие девочки» о приеме на работу симпатичных девушек и, без труда пройдя отбор, начала трудиться официанткой. Согласно дресс­коду заведения, все ее коллеги расхаживали по залу с обнаженной грудью. Однако Рене отстояла право работать в прозрачном топе.

Этим она и привлекла внимание Симса Эллисона – солиста группы Pariah, развлекавшей клиентов клуба. Русоволосый и невероятно красивый, с загадочной тоской в глазах, музыкант не зря пользовался успехом у поклонниц. Вскоре и Рене поняла, что влюбилась впервые в жизни. Правда, когда Симс предложил отправиться вместе с ним в Лос­Анджелес, согласилась лишь после обещания помочь ей попасть на пробы в кино.

Как ни странно, бойфренд сдержал слово и каким­то чудом помог подружке заполучить пару эпизодических ролей. «Помяни мое слово, ты далеко пойдешь!» – увидев ее игру, пророчил Симс. Однако режиссеры не разделяли его восторга. Одни советовали неказистой провинциалке похудеть, другие – поправиться, третьи – перекрасить волосы, увеличить грудь… – словом, сменить образ «соседской девчонки», ведь таких актрис и без того как сельдей в бочке. А некоторые и вовсе рекомендовали сделать пластику – исправить унаследованные от матери, саамки по крови, узкие глаза и высокие скулы. Недаром одна красотка из театральной студии в Остине как­то съязвила: «С твоей внешностью, дорогая, только в массовке играть!»

Симс Эллисон, первая взрослая любовь Рене Зеллвегер
Симс Эллисон, первая взрослая любовь Рене Зеллвегер

Не заладились и отношения с Симсом. Рене хваталась за малейшие шансы, чтобы достичь своей цели. А ее парень скатывался все ниже и, по мере того как его группа опускалась на последние строчки хит­парадов, впадал в затяжные депрессии. Для выхода из них он использовал одно средство – наркотики. Впервые обнаружив шприцы, разбросанные по квартире, Рене схватилась за сердце, однако попыталась помочь возлюбленному. Но когда из ее сумочки пропал весь полученный накануне гонорар, терпение девушки лопнуло. Ее отец с молодости рвал жилы, чтобы добиться лучшей жизни, и Рене испытывала отвращение к безвольным слабакам и бездельникам. Однако, взглянув на ввалившиеся щеки и обреченные глаза Симса, ощутила острую жалость.

– Хочешь, я останусь? – спросила она еле слышно.

– Зачем? Ведь ты не хочешь этого, – произнес Симс безжизненным голосом, в котором прозвучала слабая надежда.

Рене не стала уверять его в обратном, а вызвала такси и, бросив «прощай», захлопнула за собой дверь. Это была их последняя встреча…

Расставшись с Симсом, Рене испытывала двоякое чувство: жалость к талантливому и такому неприкаянному парню и вместе с тем облегчение – теперь можно не распылять силы на спасение человека, отчаянно желавшего утонуть, а бросить их на актерскую карьеру. Хотя с карьерой, да и вообще с жизнью, не везло. Она работала в баре, иногда снималась в рекламе, а жила в пустующем гараже друзей. Временами девушке становилось так одиноко, что хоть волком вой. Но однажды в жуткий ливень она обнаружила у ворот крошечного щенка. С его шерстки стекали капли воды, и Рене показалось, что малыш плачет. Она подхватила его на руки и понесла отмывать, обсушивать и кормить. Позже, прижимая к себе бедолагу, она шептала: «Ничего, Вуф, – ты же Вуф, правда? – мы с тобой прорвемся, вот увидишь!»

Щенок стал для Рене всем – спасением от одиночества, другом и даже ребенком. Да­да, с Вуфом она ощущала себя мамой. Дошло до того, что она стала сажать его в детскую коляску и брать с собой на кастинги. Порой, если щенок мирно посапывал под пеленками, Рене и вправду принимали за молодую маму и пропускали без очереди. А вот если предлагали съемки вдали от дома, она отказывалась, даже когда кошелек был пуст: бросить Вуфа на произвол судьбы просто не могла – перед глазами все еще стояли безжизненные глаза Симса, которого она покинула… И беспородный щенок, словно в благодарность за свое «усыновление», принес девушке удачу: ей начало везти.

Собаки, лучшие друзья Рене, не раз спасали ее от тоски и одиночества. 2011 г.
Собаки, лучшие друзья Рене, не раз спасали ее от тоски
и одиночества. 2011 г.

Сначала она получила второстепенную роль в фильме «Реальность кусается», а затем и главную – в комедийном ужастике «Техасская резня бензопилой – 4». Последняя картина оказалась провальной и чуть не испортила карьеру и ей, и ее партнеру, начинающему актеру Мэттью Макконахи. И все же девушка торжествовала: дело сдвинулось с мертвой точки!

Как­то, оседлав «зеленую волну», Рене помчалась на кастинг в «Любовь и кольт 45­го калибра». Однако спешила она напрасно – режиссер Си­Эм Толкингтон выставил претендентку на главную роль за дверь, даже не дослушав монолога. Но он и представить не мог, на что способна дипломированная журналистка. Выждав две недели, Рене как ни в чем не бывало отправилась на пробы во второй раз.

– Меня не покидает чувство, что я вас где­то видел, – пробормотал режиссер, вглядываясь в лицо девушки.

– Конечно, видели! В роли Старлин в своем новом фильме! – дерзко выпалила Рене, и режиссер понял: эта бестия – именно то, что он искал!

Роль подружки грабителя была не бог весть чем, однако после выхода ленты Рене Зеллвегер наконец заметили. «Интересно, видел ли Симс фильм?» – подумала актриса, читая в газете рецензию на картину. И уже в следующую минуту похолодела. Ниже было помещено фото Симса в траурной рамке, а внизу шел краткий некролог: «Талантливый музыкант Симс Эллисон, солист группы Pariah, в возрасте 28 лет покончил жизнь само­убийством, пустив пулю в лоб». Рене закричала так, что Вуф взвыл…  А прибыв на похороны, положила на могилу хризантемы и прошептала: «Прости. Я буду помнить о тебе до конца своих дней…»

…– Пляши, малышка, я выбил тебе роль в фильме «Весь огромный мир»! – заключив Рене в свои медвежьи объятия, вопил Джон Каррабино. – Нюхом чую, это твое!

Агентом Рене обзавелась не так давно, но очень гордилась. Еще бы! В свое время Каррабино работал с такими звездами, как Николь Кидман, Мэрайа Кэри и даже сам Майкл Джексон! Зеллвегер во всем прислушивалась к нему, однако на этот раз отреагировала сдержанно – еще не оправилась от гибели Симса. Но Каррабино не унимался:

– Фильм ставят по автобиографическому роману Новелин Прайс, которая всю жизнь любила Роберта Ирвина Говарда – ну, писателя, автора романов о Конане­варваре. Уверен, это будет бомба!

Позже Рене узнала, что за счастливый шанс, выпавший ей, надо благодарить не столько агента, сколько судьбу. Актриса, утвержденная на главную роль в фильме, забеременела, и поэтому повезло Зеллвегер. Но главная интрига заключалась в том, что Новелин тоже пережила самоубийство любимого. Так что Рене предстояло играть практически саму себя, и печаль по Симсу могла пойти на пользу роли. Так и вышло: на кинофестивале в Мар­дель­Плата ее работа была признана лучшей женской ролью!

Звонок от режиссера Кэмерона Кроу с предложением прийти на пробы в фильм «Джерри Магуайер» с Томом Крузом в главной роли прозвучал для Рене словно фанфары. Она краем уха слышала, что менеджеры по кастингу уже сбились с ног, подыскивая подружку для героя. А все потому, что Николь Кидман безумно ревновала мужа к партнершам по съемкам. Ну а где найти «благо­надежную» актрису, если любая, оказавшись вблизи Круза, начинала с ним флиртовать? Вот режиссеру и приш­лось забраковать пробы известных красоток Кэмерон Диаз, Вайноны Райдер и Миры Сорвино. Выход оставался единственный – найти актрису неузнаваемую, но вместе с тем талантливую. И чтобы она даже не пыталась строить глазки Тому!

Именно такой и показалась продюсерам Рене Зеллвегер. Узнав, что в случае утверждения она будет играть подружку героя самого Круза, актриса, о которой в Голливуде мало кто слышал, удивленно спросила:

– Вот как! А кто это?

– Отлично! – рассмеялся Кроу. – Вы нам подходите.

Режиссер не ошибся. Зеллвегер работала на площадке без устали, вела себя скромно, да еще и подружилась с Николь. Вся группа просто молилась на эту девушку. И оказалось, не зря. Фильм произвел фурор и собрал в прокате больше ста пятидесяти миллионов. Его называли лучшей романтической трагикомедией девяностых, Том Круз получил вторую номинацию на «Оскар», а вот Рене даже не внесли в список номинантов. В итоге в интернете кто­то из поклонников Зеллвегер назвал этот факт самым большим преступлением за всю историю вручения «Оскара». Сама же Рене торжествовала: она получила титул «Открытие года» и первые большие деньги – целых три миллиона!

Кстати, к концу съемок уже никто не сомневался в актерских данных Зеллвегер. «Актриса от бога! – заверял журналистов Кроу. Но вот ее труднопроизносимая фамилия многих смущала. Тем не менее, когда Рене деликатно намекнули, что, мол, может, лучше взять псевдоним, она вскинула голову, словно капризная суперстар:

– Я горжусь европейским происхождением и никогда не откажусь от своей фамилии! Шварценеггер заставил всех запомнить свою, вот и мою запомнят…

В итоге все стали звать ее Зелл.

После этого фильма интересные предложения посыпались, словно каштаны с дерева. В драме «Истинные ценности» Зелл сыграла вместе с Мэрил Стрип. А в комедии «Сестричка Бетти» – с Морганом Фрименом, да еще и получила свое первое в жизни золото – «Золотой глобус». Словом, в карьере Рене невероятно везло. А вот личная жизнь не складывалась. Мимолетные связи с начинающими актерами и короткий роман с режиссером «Детектора лжи» Джошем Пэйтом оставили после себя лишь горечь одиночества. Однако вскоре таинственный некто взял – и вписал новую строчку в сценарий жизни Зелл. И в тот же момент Джим Керри, выбирая себе партнершу для фильма «Я, снова я и Ирэн», увидел фото Рене Зеллвегер и отрезал: «Я буду сниматься только с ней!» Все, кто знал этого человека, могли поклясться: он влюбился с первого взгляда!

Кадр из фильма «Сестричка Бетти», 2000 г.
Кадр из фильма «Сестричка Бетти», 2000 г.

Самой же Рене подобные мысли и в голову не могли прийти. Когда ей предложили сняться с Керри, она грешным делом подумала, что ее разыгрывают. Но вот сценарий ее разочаровал. В комедии было много пошлости, а ей в университете привили стойкую неприязнь к дурновкусию. Но разве начинающая актриса может отказаться от съемок с главным комиком страны, если, конечно, она не круглая дура? Естественно, Рене с восторгом приняла предложение, не подозревая, чем закончится для нее работа с Джимом. А закончилась она бурным романом. В этом мужчине было столько шарма, ума и уверенности, что она дрогнула. А тут еще и Вуф посодействовал. Когда Рене, как обычно на пару с ним, пришла на съемки, пес вдруг вырвался из рук, прыгнул на колени Керри – и… окропил его. Рене остолбенела. Обычно Вуф и близко не подходил к чужим, а уж мужчин и вовсе ненавидел. Если бы тогда Керри брезгливо поморщился или, не дай бог, разорался, то она бы просто отказалась от съемок. Но Джим лишь заливисто рассмеялся и побежал переодеваться. Тогда­то Рене и подумала: «Все, это он!»

Они вместе покидали съемочную площадку и почти не расставались. Керри водил ее по дорогим ресторанам, коротал с ней уикенды, познакомил со своей семьей. А потом перевез в свою квартиру и стал засыпать подарками: колечко за шестьдесят тысяч, обустройство ее нового дома в Лос­Анджелесе – за сто… Рене все никак не могла поверить своему счастью и, чтобы не сглазить, не задавала вопросов о будущем. Зачем торопить события, если любовь обаятельного, знаменитого и богатого красавца уже сама по себе сказочный подарок судьбы? И только когда Джим надел ей на пальчик обручальное кольцо за двести тысяч долларов, Рене поняла, что они мечтают об одном и том же, и почувствовала себя абсолютно счастливой.

А через год сказка кончилась. Рене уже купила свадебное платье, а Джим вдруг попросил отложить торжество. Время бежало, платье пылилось в гардеробной, а жених и ухом не вел. В итоге Рене поставила ультиматум: «Или называешь дату, или я ухожу». А Джим спокойно ответил: «Делай как знаешь», и Рене тут же покинула его дом.

Много лет спустя Зелл рассказывала журналистам, что они с Керри, хотя и встречались официально около года, вместе провели в общей сложности три месяца. «Я не из тех девиц, которые способны выскочить замуж после такого короткого знакомства!» – заявила она. И если бы в тот момент кто­нибудь сказал, что через несколько лет Зелл совершит такую глупость, она бы рассмеялась.

Рене Зеллвегер с Джимом Керри, 2002 г.
Рене Зеллвегер с Джимом Керри, 2002 г.

Однако после расставания с Керри ей было не до смеха. Это же надо, чтобы так паталогически не везло в личной жизни! Она же не причинила никому зла, но получила наказание одиночеством. Осознавать это было настолько обидно, что она практически не выходила из дома, только валялась на диване, плакала и ела пиццу за пиццей.

– Сколько­сколько ты набрала? – не поверил Дрю. – Опомнись, сестричка, на этом комике свет клином не сошелся!

Названивала и мама:

– Рене, помнишь, когда­то я сказала, что твое золото еще впереди, и оказалась права? Так вот, поверь мне еще раз: скоро ты снимешь свою звезду с неба!

И Кьеллфрид снова угадала: для ее дочери наступил поистине звездный год…

Зеллвегер уже купила свадебное
платье, а Джим Керри вдруг попросил отложить торжество.
Время бежало, платье пылилось
в гардеробной

«Нет, эти репортеры способны свести с ума!» – негодовала Рене Зеллвегер, выгуливая собаку. Натягивая мятые брюки, старую футболку и пряча лицо за огромными очками, она смутно надеялась остаться неузнанной. Наив­ная! Папарацци застрекотали камерами, не успела она сделать и шаг за порог дома. Теперь можно не сомневаться: завтра весь Лос­Анджелес будет обсуждать ее неприглядный вид!

Именно так и случилось. Увидев в утренних таблоидах фотографии экс­невесты Джима Керри, все – от водителей такси до продавцов корма для рыбок – засудачили: надо же, во что превратилась эта девица, и как ее только терпел такой весельчак и красавец?

Рене ощущала направленные в свою сторону осуждающие взгляды, от которых по телу бежали мурашки. Поэтому, попросив прощения у своего пса, прервала прогулку и скрылась за дверью дома. Черт, и угораздило же ее связаться с любимцем всей Америки! Жила себе в тиши и неизвестности, свободно гуляла по улицам, и на тебе! Интересно, долго еще будет продолжаться эта тотальная слежка? Не успела Рене об этом подумать, как раздался телефонный звонок: ее приглашали на пробы в «Дневник Бриджит Джонс»…

В Голливуде давно ходили слухи о том, что продюсеры планируют экранизировать роман английской писательницы Хелен Филдинг, который прочно значился в бестселлерах не только в Англии, но и в США, а сама Бриджит Джонс была кумиром миллионов. О ней – смешной, одинокой, полноватой, поразительно неудачливой и вместе с тем обаятельной 32­летней англичанке – и собирались снять комедию.

Рене знала, что исполнительницу этой роли ищут уже очень долго. Все­таки в Голливуде трудно найти актрису, которая в здравом уме согласилась бы поправиться килограммов на пятнадцать. Нет, старлетки, конечно, и шкуру с себя сдерут, лишь бы попасть на экран, но продюсерам­то хотелось заполучить знаменитость! В итоге пробы прошли Наоми Уотсон, Рейчел Вайс, Кэмерон Диаз и Кейт Уинслет. Последняя кандидатура казалась идеальной, но писательница сочла, что Кейт в свои двадцать пять слишком молода для этой роли. Иное дело Рене Зеллвегер! Ей уже перевалило за тридцать, к тому же на снимках в таблоидах она выглядит именно так, как видит Бриджит сама Филдинг.

Услышав, что ее приглашают на такую завидную роль, Рене вначале не поверила. Еще больше она опешила, услышав сумму гонорара. А затем и вовсе началось что­то невообразимое. Компания, с которой она заключила контракт, поставила актрисе единственное условие: нагуливать вес! Ей запретили много двигаться, в течение месяца трижды в день доставляли к ее двери коробки пирожных и пончиков. Даже Вуфа выгуливал специально нанятый человек. А то, не приведи господь, будущая Бриджит похудеет!

Дневник Бриджит Джонс Рене Зеллвегер
Дневник Бриджит Джонс Рене Зеллвегер

Рене ощущала: эта роль сделает ее настоящей звездой. И это так окрыляло, что она даже перестала страдать по своему экс­жениху, а веселилась, как в детстве. Подумать только, мама всю жизнь считала ее некрасивой и неудачливой. А оказалось, на этом можно зарабатывать миллионы!

С таким замечательным настроением, сияющими глазами и грандиозными планами на будущее Рене и встретила свое 32­летие. На торжество в ресторан кто­то из друзей привел неисправимого голливудского ловеласа Джорджа Клуни. Тот вручил имениннице корзину орхидей, одарил своей неотразимой улыбкой, перед которой не могла устоять ни одна женщина, – и Рене поняла: она пропала! Ну а как устоишь, если у нее еще никогда не было таких роскошных мужчин? Когда Джордж пригласил ее в свой дом в Беверли­Хиллз, они не выходили оттуда несколько суток…

Рене прекрасно понимала: у их романа не может быть счастливого финала. Да что она, весь белый свет был в курсе: Джордж Клуни не намерен жениться. Но как не любить этого удивительного мужчину? Да, порой он бывал безответственным и ветреным. Но никогда – альфа­самцом, думающим лишь о себе. Ему можно было позвонить ночью и поплакаться на жизнь, как самой близкой подруге. Или поболтать о политике, которой Рене в последнее время увлеклась. Он слушал, слышал, вникал и сочувствовал. А она бесконечно его ценила и принимала сполна. Если, конечно, не считать любви к розыгрышам вроде пукающих подушек…

…Узнав, кому досталась роль Бриджит Джонс, британские поклонники этого культового персонажа начали возмущаться: мало того что эта Рене – или как там ее? – американка, так ей еще и очень далеко до пышки Бриджит. Кандидатуру актрисы встретила в штыки и пресса. А бульварные газеты так и вовсе прозвали «комедианткой из Техаса». Но Рене решила доказать: она справится с ролью!

Первый героический подвиг Зелл совершила, набрав – ну не безумие ли! – целых тринадцать килограммов. Диетолог составил для нее диету, которой не позавидовал бы даже страстный поклонник фастфуда. Пробежав список глазами, Рене истерично хихикнула: на завтрак – бигмак и сэндвичи с арахисовым маслом, на обед – пицца, сырный омлет и торт, на ужин – картофель фри, спагетти с мясным соусом и яблочный пирог со сливками, а в перерывах – булочки, колбаса, шоколад и очень много пива… «Разве может нормальный человек поглощать такое количество пищи, притом вредной?» – спросила себя Рене и… приступила к пицце.

Сначала возможность объедаться и не ходить в спортзал забавляла. Но к концу полуторамесячной диеты, когда вес прыгнул с сорока девяти до шестидесяти двух килограммов, а размер – от шестого до четырнадцатого, «чужое» тело начало бесить. Рене была готова многое отдать, лишь бы вернуться в прежнее. Но и это еще не все. Чтобы вжиться в образ Бриджит еще сильнее и освоить британский акцент, ей пришлось переехать в Лондон и устроиться секретаршей в издательство (как и Бриджит Джонс по сценарию). А поскольку в прессе не утихали страсти по «Дневнику», то Рене поручили отбирать все публикации, которые касаются съемок. Чего она только не начиталась о себе – хоть плачь, хоть смейся! В большинстве статей содержался единственный правдивый факт: она – из Техаса…

По окончании съемок Рене изнуряла себя тренировками, йогой, питалась шпинатом – и ненавистные сантиметры на бедрах стали таять. Но когда одна американская компания, специализирующаяся на диетах, предложила актрисе 110 тысяч долларов за каждый фунт веса, потерянный по программе фирмы, бульварные газетенки захлебнулись. Мол, этой предприимчивой дамочке удается зарабатывать своим телом миллионы – и поправляясь, и худея.

Зелл было плевать. Картина имела феноменальный успех. А Рене получила первую номинацию на «Оскар», британскую премию BAFTA, три миллиона семьсот тысяч долларов и десятки миллионов поклонников. Смешно, но даже продажи пончиков, которые так любила ее героиня, и трусов с утягивающим эффектом, в которых она ходила на первое свидание, увеличились по всему миру.

Рене ЗеллвегерЭто был полный триумф. А вот отношения с Клуни свелись к чисто дружеским. Пока Рене восемь месяцев находилась в Англии на съемках «Дневника», бурный роман «вечного холостяка» и «вечной невесты» сошел на нет. Но Джордж и после расставания оказался на высоте – преподнес бывшей возлюбленной браслет с бриллиантами.

Чтобы не впасть в депрессию, она, как всегда, нашла утешение в работе. Тем более что вскоре последовало очередное сногсшибательное предложение – главная роль в легендарном бродвейском мюзикле «Чикаго». Сыграть с такими партнерами, как Ричард Гир и Кэтрин Зета­Джонс, получить десять миллионов долларов и из закомплексованной пышки Бриджит Джонс превратиться в сногсшибательную Рокси – это ли не подарок судьбы?

И Рене, и весь белый свет был в курсе: Джордж Клуни не намерен жениться. Но как не любить
этого удивительного мужчину?

– Отхватить такую роль! Ну ты даешь, сестра! – восхищенно присвистнул Дрю. – Кто бы мог подумать?

– Да я сама не пойму, кому пришло в голову пригласить меня в мюзикл! – оправдывалась Рене. – Ты же знаешь, я пою, только когда принимаю душ, и еще для Вуфа.

Работа над картиной шла почти десять месяцев, и все это время Зелл упорно занималась в спортзале и питалась одними овощными салатами. Дошло до того, что режиссер мюзикла Роб Маршалл начал ворчать: «Хватит, Зелл, ты исхудала так, что даже Кэтрин Зета­Джонс на твоем фоне выглядит толстой!» А Зелл все несло. Входя в образ красотки Рокси, она занималась вокалом и танцами. Зато как лихо потом отплясывала чечетку! Глядя на ее стройное, обтянутое сверкающими нарядами тело, никто не мог признать в ней толстушку Бриджит.

В фильме «Чикаго», 2002 г. Рене Зеллвегер демонстрирует вновь обретенную идеальную фигуру
В фильме «Чикаго», 2002 г. Рене Зеллвегер демонстрирует вновь
обретенную идеальную фигуру

Мюзикл получил шквал восторженных отзывов, стал кассовым хитом и лауреатом сразу шести «Оскаров». А Рене Зеллвегер удостоили второй номинации на эту награду (золотую статуэтку у нее перехватила Николь Кидман, сыгравшая главную роль в драме «Часы») и второго «Золотого глобуса». Ликуя, Зелл ощущала усталость. Но кино компенсировало неудачи на любовном фронте, и брать хотя бы на время тайм­аут в работе ей не хотелось…

– Мисс Зеллвегер, я не шучу, вам крайне необходим длительный отдых! – обеспокоенно заметил доктор, рассматривая кардиограмму Рене. – Разумеется, вы молоды, энергичны, но, поймите, ваше сердце страдает от постоянных нагрузок на съемках. Да и эти рискованные эксперименты с весом сильно вредят организму.

– Благодарю вас, доктор. Но я предпочитаю смотреть на свои проблемы со здоровьем как на раны, полученные в бою, – очаровательно улыбнулась Рене.

А что она могла еще сказать? Не успела Зелл насладиться своими формами после мюзикла, как ей предложили сняться в продолжении «Дневника Бриджит Джонс». Гонорар в несколько раз превышал сумму за первую часть, однако Рене пробрала дрожь: опять набирать вес? К счастью, ее поспешили успокоить: во втором фильме главная героиня посидит в тайской тюрьме и похудеет. Так что если вес и придется набрать, то меньше, чем в первый раз.

На самом же деле поправиться пришлось уже на пятнадцать килограммов. И опасные игры с весом пошатнули здоровье актрисы. Из­за того что ей столько раз пришлось набирать и сбрасывать вес, сердце стало пошаливать. «Это у нее от заоблачных сумм», – шептались завистники. Насчет сумм они были правы: гонорар Рене составил одиннадцать миллионов долларов плюс три с половиной в качестве бонуса за испорченную фигуру и еще десять процентов от кассовой выручки фильма. В Голливуде тогда шушукались: эдак Зелл опередит даже Джулию Робертс, хотя «Красотке» платят больше всех.

До Рене доходили эти разговоры, но и к пересудам, и к деньгам она научилась относиться по­философски. Главное – получать наслаждение от работы. А она получала. Когда в начале марта 2004 года актриса вышла на сцену и взяла в руки свой первый «Оскар», полученный за роль в драме «Холодная гора», каждая ее клеточка пела.

Забавно, но главную роль в этом фильме сыграла Николь Кидман, которая пару лет назад «отняла» у Зелл золотую статуэтку. Так что на этот раз Рене удалось взять реванш. Да какой! Из семи номинаций, которых удостоился фильм, он победил только в одной, и этот единственный «Оскар» достался именно ей, Рене Зеллвегер! Напрасно злопыхатели утверждали, что своей яркой игрой она «украла» успех не только у Кидман, но и у всего фильма, Рене лишь посмеивалась и, держа в руках заветную статуэтку, думала о том, что она таки достигла Олимпа, пусть и не в спорте!

Впрочем, «Холодная гора» принесла и разочарование. На съемках у Рене завязался роман с музыкантом Джеком Уайтом, который играл эпизодическую роль трубадура.Чтобы влюбиться в красавца брюнета шестью годами моложе, многого не требовалась. К тому же дивные пейзажи румынских гор просто подталкивали к роману. Однако назвать буяна Уайта удачной партией Зелл не могла и потому скрывала их отношения. Все выплыло случайно.

Они вдвоем возвращались с концерта, и Джек врезался в чужую машину. Полицейские составили протокол, в котором указали имя пассажирки – Рене Зеллвегер, и этот факт сразу попал в газеты. После этого она явилась на церемонию награждения премией «Оскар» уже под руку с новым бойфрендом. Более того, на вечеринке призналась, что готова выйти за него замуж. Но, похоже, Уйат имел другие планы на жизнь и меньше чем через два года ушел от Рене, заявив, что не может жить «с такой амбициозной женщиной». А спустя всего несколько дней после их разрыва таблоиды заметили: «Джек Уайт появился на публике с малолетней девицей. Похоже, Рене Зеллвегер повторяет судьбу своей невезучей героини Бриджит Джонс!»

Разумеется, внимание Рене льстило Кенни Чесни. Ну где это
видано, чтобы голливудская звезда сама обхаживала
простого музыканта?

Рене и сама признавала, что личная жизнь у нее не складывается. Всякий раз, когда она заводила новый роман и об этом писали в газетах, каждой американской домохозяйке становилось ясно: бедняжка наступила на те же грабли! Нет, наверняка с ней хотели бы познакомиться и неплохие парни, но они боялись и близко подойти – вдруг звезда даст резкий отпор? А у Рене порой возникало желание на какой­нибудь вечеринке выйти на середину комнаты, взобраться на стул и громко сказать: «Эй, кто­нибудь! Я одинока, пригласите меня, пожалуйста, на обед». Вместе с тем она бы никогда не допустила, чтобы парень сводил ее в ресторан, затем переспал с ней и, гордый, ушел прочь.

Благоразумие подвело ее лишь однажды. С кантри­музыкантом Кенни Чесни она познакомилась на благотворительном телемарафоне в помощь пострадавшим от цунами. Чесни там выступал, а она отвечала на телефонные звонки. Во время кофе­брейка Кенни признался, что много лет был влюблен в Рене. А она – что обожает его композицию «Я влюбился в тебя с первого взгляда». Именно этими словами ее героиня признавалась в любви Тому Крузу в фильме «Джерри Магуайер». Они тогда обменялись адресами электронной почты и начали переписываться.

О, Рене недаром имела диплом журналиста! Во время этой переписки ее бурное воображение добавляло слова, которые, как ей казалось, Кенни написал между строк. В итоге она так себя завела, что, когда они встретились в ресторане, сама назначила второе свидание, а затем и спровоцировала близость. Она так истосковалась по любви, что убедила себя: он сводит ее с ума! Но Кенни тут был ни при чем. Скорее, наоборот. Однажды Рене тайно прилетела во Флориду, где возлюб­ленный давал сольный концерт, вышла на сцену и вручила музыканту бокал с его любимой «Маргаритой». Все, кто сидел в первых рядах зала, заметили, как округлились от изумления глаза Чесни.

Разумеется, такое поведение льстило парню. Ну где это видано, чтобы голливудская звезда сама обхаживала простого музыканта? Рене же решила, что безумно влюбилась и торопила события, а вскоре уже и Кенни поверил, что они с Рене созданы друг для друга. Когда однажды он обмолвился, что они идеальная пара, Зелл восприняла это как пароль и выпалила: «Называй день и место!»

Рене Зеллвегер в день свадьбы с Кенни Чесни, 2005 г.
Рене Зеллвегер в день свадьбы с Кенни Чесни, 2005 г.

В итоге через пять месяцев после знакомства, точнее, 9 мая 2005 года, без официальной помолвки и заявлений в прессе, они улетели на остров Сент­Джон на Карибах и в присутствии женщины­священника и сорока пяти гостей обменялись простенькими серебряными кольцами – выбирать не было времени. Церемония на пляже длилась всего пятнадцать минут, однако повергла прессу и поклонников молодоженов в шок. Снимки, на которых Зелл в роскошном платье от Carolina Herrera и Чесни в ковбойской шляпе бежали босиком по песку, держась за руки, облетели полмира. Молодожены казались такими счастливыми, хотя никто из них не мог объяснить, когда же они решили сочетаться браком. Кенни со смехом заверял, что вообще не делал предложения, а Рене твердила о любви с первого взгляда.

«Да, в тридцать шесть наконец сбылась моя заветная мечта: я вышла замуж. И нечего тут причитать!» – так и хотелось крикнуть Рене всем, кто никак не мог успокоиться и предрекал, что этот брак не продержится и пяти месяцев (а таких почему­то было немало). «Предсказатели» ошиб­лись: Рене и Кенни развелись через четыре. То есть долгожданное замужество Зелл продлилось всего сто двадцать восемь дней! А ведь ее родители вместе почти сорок лет. Рене тоже об этом мечтает, но хранить чувства к мужчине ей удается не дольше двух лет.

Ну почему, черт возьми, почему?! Может, ей сходить к священнику? С ней явно что­то не так!

Взять хотя бы Кенни. Познакомившись на благотворительном мероприятии, они оба испытали подъем, а потом, когда узнали друг друга ближе, наступила настоящая эйфория, которая закончилась клятвой хранить верность друг другу до конца дней. Рене, уверенная, что так и будет, привезла молодого супруга в свой трех­этажный дом в Помфрете, где в то время как раз жила ее беременная подруга с мужем и малышом (в своем доме это чудесное семейство затеяло ремонт, и Рене поселила их у себя).

Однако Кенни счел такую «веселую» компанию, состоящую из беременной женщины, незнакомого мужчины, их ребенка, трех кошек и кошки Рене, не лучшей декорацией для начала супружеской жизни. Потом Зелл оказалась виновата и в том, что над их домом то и дело летали вертолеты, а в кустах прятались папарацци, мешая Кенни писать музыку. А скоро и присутствие жены стало ему в тягость. Рене кружила вокруг него, как бабочка, болтала о сущей ерунде и требовала внимания – словом, мешала ему творить.

– Он не принимает ни моих друзей, ни моего образа жизни, ни меня саму! – со слезами в голосе заявила она однажды за ужином близким друзьям, хотя со дня свадьбы не прошло и месяца.

– Брось, Зелл, Кенни – нормальный парень! – успокоили те женщину. – Он хочет создать настоящую семью. Разве это плохо, когда мужчина ждет, что любимая женщина скоро родит ему ребенка? Вот потому­то он и настаивает, чтобы ты не подписывала контракт на очередные съемки, а чаще бывала дома, отдыхала и занималась своим здоровьем!

– Нет, я чувствую, что между нами образуется пустота, – возразила Рене, – а растягивать пустоту опасно…

И она оказалась права. Вскоре Кенни стал позволять себе грубости, вспышки гнева и раздражения. А однажды просто сбежал. «Я решил, что так теперь будет всегда: вспышки камер, полоскание моего имени в прессе, – и запаниковал», – оправдывался он потом перед журналистами. Тогда у него нашлось много защитников. Они утверждали, что Рене не хочет жертвовать карьерой ради материнства и семейного очага. Ну как же, она считает себя не обычной женщиной, а великой актрисой, для которой главное – сниматься в кино. А вот Кенни обожает жену. Да, ревнует к друзьям, ее семье, а главное – к ролям. Но Рене даже не пытается понять мужа, а только обижается, называет домашним тираном и ни в чем не уступает. Правда, когда Кенни нашел семейного психолога, согласилась сходить на прием. Но спасти этот брак уже не могло ничто. И она подала на развод, а точнее, попросила суд даже не развести ее с Кенни Чесни, а аннулировать брак. В качестве причины указала «обман с мошенническими целями». Да, если выскакиваешь замуж за человека, которого мало знаешь, то не стоит удивляться, если он захочет сделать на тебе рекламу, а в случае развода получить большие отступные.

Кенни Чесни не досталось ничего. Он улетел на Карибы и засел за альбом о своем разбитом сердце. Зелл три года провела в депрессии. А в это время ее бывшие обзаводились семьями. Ну и как тут не обозлиться на Кенни?

Этот брак Зелл назвала самой большой ошибкой в жизни, однако в любви все же не разуверилась.

Вечера она проводила с книжкой в одной руке и кошкой по имени Kиллер – в другой. Поглаживая ее пеструю шерстку, Зелл горько улыбалась: ну вот, снова вечер, она, кошка и книга – классическая старая дева!

– Как думаешь, почему я до сих пор одна? – спросила она как­то свою подругу Риз Уизерспун, которая родила уже третьего ребенка.

– Трудно сказать. Я ведь сама нашла счастье только со второй попытки, – вздохнула Риз. – Может, твои требования к избраннику слишком высоки?

Когда у них с Дойлом завязался роман, Рене почувствовала себя так, словно вернулась домой. И она отдалась любви

Зелл призадумалась: а вдруг подруга права, что если она и впрямь чересчур придирается к мужчинам? И начала загибать пальцы на руке. Итак, во­первых, она ценит в избраннике ум, хорошее воспитание и любовь к работе. Само собой, он не должен смотреть налево. Еще в нем должны быть доброта и сочувствие. Кроме того, мужчина обязан уметь чему­то ее научить, заинтриговать и рассмешить. А вот романтиком ему быть не следует – такими она сыта по горло. Красавчик он или так себе, тоже не важно. Но вот если мужчина не полюбит ее кошку, значит, у него нет никаких шансов. Как и у того, кто груб и высокомерен с официантами, как бы он ни заискивал перед ней самой… К этому списку Рене могла бы добавить еще столько всего, что не хватит пальцев. Но зачем, если ей не удалось встретить того, кто обладал бы и половиной перечисленных качеств?

Наступил октябрь 2014 года, и таблоиды запестрели скандальными репортажами. «Что сотворила со своим лицом 45­летняя актриса Рене Зеллвегер? В последнее время она почти не появлялась в свете. Однако на мероприятии американского журнала Elle звезду не могли узнать даже ее преданные поклонники», – нагнетали обстановку одни. «Исполнительница роли Бриджит Джонс, которая уже давно исчезла с экранов, сделала пластическую операцию ради своего бойфренда, музыканта Дойла Брэмхолла», – заверяли, подливая масла в огонь, другие. Рене не давала никаких комментариев и старалась не обращать внимания на пересуды. Хотя знала: она и вправду изменилась. Однако публично обнажать душу не собиралась, хотя за последнее время столько всего произошло!

Ей уже давно хотелось пожить как обычные люди, не вздрагивая от вспышек камер и не читая скандальных заметок о своей личной жизни, одеваться, как ей нравится, есть, что она любит. А вместо этого Зелл думала лишь о работе, игнорировала советы врачей и совершенно запустила здоровье. В итоге дошла до полного истощения и усталости даже от самой себя. Вот тут она и решила забросить кино и заниматься только тем, что приносит удовольствие, – домом, общением с друзьями. Стала много гулять, читать стихи и прозу. От романа Чарльза Фрейзера «Холодная гора», который помог ей завладеть «Оскаром», получала просто физическое наслаждение. Еще Рене путешествовала по всем континентам.

Последние годы с ней рядом был Дойл Брэмхолл. Вдвоем они объездили весь Вьетнам и Камбоджу. Этого мужчину она знает тысячу лет, поскольку училась вместе с ним в Остине, и, когда у них завязался роман, почувствовала себя так, словно вернулась домой – в надежное и безопасное место. Такого потрясающего ощущения ей не давал ни один мужчина. И Рене, выбросив из головы всю чепуху об идеальном избраннике, отдалась любви.

Дойл Брэмхолл – не красавец и далеко не ангел, но они с Рене любят друг друга. 2015 г.
Дойл Брэмхолл – не красавец и далеко не ангел,
но они с Рене любят друг друга. 2015 г.

Она и сегодня делит с этим человеком все радости и горести. Вместе они уже четыре года. За это время всякое случалось. Одно время таблоиды даже распустили слухи об их разрыве. Но они с Дойлом сели, поговорили и справились с трудностями. А недавно он сделал Рене предложение. Это было так романтично и трогательно, что Зелл расплакалась. Сейчас, в сорок семь, она, как никогда прежде, готова создать семью и провести остаток жизни с человеком, который ее понимает, принимает и дополняет. Возможно, они с Дойлом еще усыновят ребенка. Но Рене не думает о будущем. Она ощущает себя счастливой уже сегодня.

Подготовлено по материалам журнала «Караван историй» (сентябрь, 2016 года)

Смотрите также:

Присоединяйтесь к нам в Facebook, Twitter, Instagram или Вконтакте и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»