Звезда сериала «Коли ми вдома» Екатерина Кистень сегодня, 29 декабря, отметила 39-летие.

Актрису Екатерину Кистень театралы любят за тонкие и пронзительные драматические образы, а телезрители – за яркие и искрометные комедийные роли, такие как, например, психолога Насти из скетчкома «Коли ми вдома» на канале СТБ. О том, как изменится ее роль, кто помогает подобрать к ней ключ и почему актриса иногда ощущает себя ребенком – в эксклюзивном интервью «Каравану историй».

ВЕСЕЛЫЕ ИСТОРИИ УВИДЕТЬ НЕ ХОТИТЕ ЛИ

Если бы я снимала кино о своем детстве, получился бы многосерийный юмористический журнал «Ералаш»: постоянно были какие-то приключения, розыгрыши, игры и выдумки.

Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram — и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»

Вот, помню, в одиннадцать лет мне впервые предложили поехать за границу. В моем представлении – практически на Луну! В то время многие страны, а в моем случае Германия, устраивали благотворительные поездки для детей из многодетных семей и для отличников. Я относилась ко второй категории. Это была поездка в детский кемпинг в районе Вильмельсдорф под Берлином.

Отчетливо помню, как накануне отъезда меня уложили спать в бабушкиной комнате (в моей болел младший брат) и я все никак не могла уснуть, воображая, как через несколько дней полечу в космос. Это сейчас мы относимся к самолету как к общественному виду транспорта. А тогда казалось, что с друзьями, уезжающими на ПМЖ за границу, расстаешься навсегда. И полет на самолете – все равно что в космос.

Екатерина Кистень
С братом на отдыхе на Десне, в Хотяновке, лето 1987 г.

В лагере мы попали прямо в сказку. Нас поселили в живописных домиках в лесу, учили делать значки и обложки блокнотов, потом разрисовывать их. А на выходные нас забирали в немецкие семьи. Помню, там я впервые попробовала на завтрак мюсли, которые заливали молоком. Нас возили в аквапарк, где в бассейнах создавали даже искусственный шторм, мы ели вкуснейшее мороженое – разноцветные шарики. И когда я видела, что этих шариков миллион, а я должна была выбрать всего несколько… В общем, это было жесткое испытание для ребенка.

Немецкого языка я не знала. И вот сейчас задумалась: как же я общалась? Видимо, на уровне каких-то знаков и выразительных рожиц… Удивительно другое – что эта история продолжилась и после возвращения в Киев.

В день моего рождения, который я отмечаю в преддверии Нового года, произошло невероятное событие. Как сейчас помню: мы сидим за столом, раздается звонок в дверь, папа идет открывать – и возвращается с удивленным выражением лица. Говорит, пришел человек с посылкой от Берндта. А Берндт – это директор того немецкого лагеря. Папа открывает эту сумку-посылку, а она доверху набита шоколадками, жвачками, желейными мишками, баварскими сосисками…

Там же – конверт с фотографиями, где я запечатлена в лагере в разные моменты моего там пребывания. Вот я участвую в конкурсе красоты, вот танцую с мальчиком, а вот мы сидим, грустные, и ждем, когда нас заберут в немецкую семью… Это было потрясающее ощущение – взглянуть на эту историю спустя время. Я как будто снова вернулась туда.

Екатерина Кистень
В объятиях Берндта, Германия, лето 1992 г.

Игр в моем детстве было великое множество. Особенно я любила одну, придуманную папой. Называлась она «В записочки». Правила были такие: собиралась толпа детей из соседних домов – и он устраивал нам квест. Писал на первой бумажке: «Ищи в коре старого дерева» или «Под ковриком квартиры № 7». А старых деревьев и седьмых квартир во дворе, естественно, было несколько, и дети сразу бросались врассыпную. Кто находил записку, тот издавал на весь двор радостный вопль, оповещая всех о находке. Мы сбегались и узнавали о следующем задании. Записок было не менее сорока, так что дети были пристроены на целый день. А в финале нас, уставших, но счастливых, ждал приз. В почтовом ящике мы всегда находили какие-то сюрпризы, подготовленные родителями.

Мы чинно сидели перед телевизором, и я делала вид, что на меня действует гипноз Кашпировского

Еще у нас с братом был свой домашний кукольный театр. Мы даже продавали самодельные билеты родителям и бабушке с дедушкой, которые и были главными зрителями. Ставили два стула, накрывали их пледом и трясли мягкими игрушками, озвучивая их разными голосами. Так как инициатива была моя, брату приходилось все это терпеть.

Правда, в какой-то момент ему надоедало, и он портил все дело. Иногда в прямом смысле – шумно «испортив» воздух. Тогда мы спускали кукол вниз и выясняли за пледом отношения. В спектакле образовывалась пауза, а по ту сторону сидели улыбающиеся родители и ждали, когда и чем все это закончится. Если спектакль так и сходил на нет, они потом в шутку требовали вернуть не только деньги за билеты, но и потраченное время.

Екатерина Кистень
С братом Сергеем, май 1986 г.

Словом, ни нам, ни родителям не было скучно. И это еще что! Я очень любила разыгрывать их перед походом в школу. Если просыпалась до того, как меня должны были разбудить, то вскакивала, переодевалась в школьную форму и снова ложилась, натягивая одеяло до ушей и притворяясь спящей. И когда мама приходила меня будить – для нее был подготовлен сюрприз!