Людмила, расскажите о своей семье. Я так понимаю, с мужем вы официально расстались несколько лет назад?

Да, мы развелись в 2011 году.

Благодаря двум первым контрактам с Ковент-Гарден и небольшой поддержке родителей я купила квартиру в центре, где сейчас живу. К счастью, теперь имею возможность достойно обеспечивать себя и детей.

Очень рада, что к 65-летию отца смогла осуществить его мечту – подарила ему на юбилей автомобиль BMW Х5. Мне сейчас некогда водить, да и надобности нет: дом вблизи театра, хожу пешком. И вообще в Киеве провожу не так уж много времени.

Людмила Монастырская
С папой, 2013 г.

Сын живет отдельно, приучаю его к самостоятельности. Андрей поступил на факультет системного анализа (ИПСА) в КПИ – пошел в папу и дедушек, любит математику и физику. Музыкальную школу бросил, недоучившись два года, а я не настаивала.

Дочка Аня хочет заниматься музыкой. Окончила музыкальную школу, сочиняет песни и записывает их в студии. Она уже отучилась один курс в инязе, но решила, что это «не ее», не желает тратить пять лет на освоение языка и в этом году «перепоступила» в Глиэра. У моих детей папин характер: все должно быть так, как они решат. Не то что я – поступила и училась, как все студенты.

Признаюсь, я не в восторге от Аниной идеи заниматься музыкой. Пройдя этот тернистый путь, знаю, как непросто у нас в стране сделать карьеру, даже имея хорошие природные данные.

Людмила Монастырская
На выпускном у сына Андрея, 2016 г.

Андрей и Аня уже взрослые люди, рассуждают трезво. Пусть сделают свой выбор. Даже если обожгутся, это будут их собственные ошибки. А я помогу всем, чем смогу. Я человек не жадный – наоборот, очень щедрый, альтруистка. Даже Андрей наполовину в шутку, наполовину всерьез призывает меня: «Мама, ты должна быть поэгоистичнее!»

Впрочем, в последние годы я стала более жесткой и властной. Люди говорят, что я изменилась. Побывали бы в моей шкуре, поработали в таком сумасшедшем графике, тоже бы закалились.

Сейчас я пересматриваю свою жизнь, свой опыт и взгляды. Рада, что у меня есть две близкие подруги, с которыми могу поделиться личными переживаниями, получить ценный совет. Одна из них – Юлия Ященко, мой концертмейстер. Она работает в консерватории, со мной сотрудничает уже много лет, мы вместе готовим партии для моих зарубежных контрактов. Иногда Юля сопровождает меня в поездках. Ей я полностью доверяю.

Мои дети уже взрослые люди, рассуждают трезво. Пусть сделают свой выбор. Даже если обожгутся, это будут их собственные ошибки

Должна признать, что изменения, которые со мной произошли, во многом связаны с душевными волнениями. Не так давно, уже после официального развода, я встретила настоящую любовь – впервые в жизни.

Нет, конечно, я любила мужа. Но то было совсем другое – юношеское, романтическое состояние влюбленности. А здесь я впервые испытала такое глубокое, зрелое, всепоглощающее чувство, какое может испытать взрослый человек после тридцати пяти.

Мы не могли быть вместе по ряду важных причин. Но я счастлива, что встретила его, потому что настоящая любовь приходит не ко всем. Она, как талант и голос, – дар Бога.

Людмила Монастырская
С дочерью Аней, 2013 г.

Да, любовь способна нанести тяжелые раны, причинить боль, но также приносит невероятное счастье. Когда любишь сама – этому невозможно противостоять, хочется все время быть рядом с избранником, ты страдаешь, когда он далеко, ты готова ради него на многое…

Эта история открыла мне глаза на многие вещи. Я научилась меньше доверять словам, а больше – поступкам. Ценить себя как женщину и личность… Но я в любом случае благодарна судьбе. Именно эта история дала стимул к тому, чтобы я пересмотрела свою жизнь и свои роли. Да, я сильно обожглась, но, как утверждает народная мудрость, обожженный кувшин куда крепче… Ведь недаром говорят: все, что не убивает нас, делает сильнее.

Сейчас одна из моих самых любимых героинь – Абигайль в «Набукко» Верди. Самодостаточная женщина. Мне близка ее уверенность в себе, властность. Нравится, что она личность с внутренним стержнем.

Людмила МонастырскаяХотя ощущение безнаказанности может довести до беды, как и произошло с Абигайль. Самозванка завоевывает трон, подобрав корону Набукко, который сошел с ума. В финале она, раскаявшись, принимает яд и умирает. Последняя ария, где она просит прощения у отца и сестры, – одна из самых проникновенных у Верди, композитора, которого я обожаю.

Говорю это к тому, что сила и властность должны быть в балансе с жертвенностью и самоотдачей. Мне кажется, что все это во мне есть. И даже самой интересно, какой я стану завтра, ведь мои роли меня тоже меняют.

Фото из личного архива Людмилы Монастырской предоставлены специально для «Каравана историй»


Подготовлено по материалам журнала «Караван историй» (сентябрь 2016)