6 июня в украинском прокате стартует биографический мюзикл «Рокетмен» об Элтоне Джоне. «Караван историй» провел собственное исследование, чтобы выяснить, как застенчивый очкарик превратился в эпатажную суперзвезду, а затем — в алкоголика, наркомана и булимика. И как он смог «завязать» и стать примерным отцом, меценатом и просто счастливым человеком, всегда сотаваясь собой — гениальным музыкантом.

Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram  и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»


Не зажигая свет на кухне и споткнувшись о стол, он открывает форточку. Ночью в квартире его мамы в пригороде Лондона – тишина. Берни, лучший друг и автор текстов к его песням, проводит уикенд со своей девушкой, а Линда заночевала у подруги. В голове плещется весь выпитый им виски и стучит фраза, которую весь вечер твердил приятель, певец Джон Болдри: «Редж, ты совершаешь самую большую ошибку в жизни».

В клубе на Карнаби-стрит, где в 1968-м собиралась вся модная лондонская молодежь, в субботу шумно.

– Я понимаю твои доводы. Мне только двадцать один, у меня нет опыта, я еще не разобрался… Но я же не могу просто сказать ей: «Давай отменим», – перекрикивает голоса вокруг Редж. – Мы договорились! Но я не хочу жениться на Линде. Катастрофа…

– Скорее, нелепость, – с сочувствием глядя на друга Реджа Дуайта, талантливого пианиста, констатирует двадцатисемилетний Болдри. – Рассказать еще раз, почему именно тебе это не нужно и как с ней объясниться?

– …Снять очки или лучше в них? – уже дома задает он вопрос в пустоту, поправляя окуляры в большой круглой оправе.

Элтон Джон
Элтон Джон, январь 1968 года

Медленно опускается на колени перед плитой. Духовка открывается с характерным скрипом. Поворачивает газовый вентиль: «И как люди это делают? Это же ужасно неудобно». Но решение принято. Музыкант снимает громоздкие очки и укладывает голову на решетку духового шкафа.

– Ты жалок! Даже покончить с собой не можешь нормально, – спустя пять минут он хохочет и плачет, развалившись на полу. – Какой же ты идиот, Реджинальд. Нелепый ты девственник! Как можно было забыть закрыть форточку, кретин?

Линда нашла его днем – спящим, свернувшимся калачиком. И он, безуспешно борясь с похмельем и чувством вины, немедля разорвал помолвку, повторив слова, которые ему советовал Болдри. Но женитьба для Реджа Дуайта, которого через два года после той ночи мир узнает под именем Элтон Джон, не была главной причиной для трагифарса с духовкой и форточкой. Они с Берни писали песни уже год (иногда по двадцать в день, наслаждаясь просто возможностью творить), но композиции были никому не интересны, а рок-н-ролльная слава, которой музыкант страстно жаждал, даже не маячила на горизонте.

Самоубийство было криком о помощи, который, впрочем, тоже никому не был интересен и который никто не услышал…

– Смотрите! Я сейчас умру! – а этот крик семь лет спустя слышат все, кто находится у бассейна на его вечеринке в особняке в Беверли-Хиллз.

В шелковом халате, белых брюках и очках с цветными стеклами двадцативосьмилетний Элтон эффектно шагает в воду. Он принял ударную дозу кокаина и горсть снотворного, запив виски.

– Я умер? – открыв глаза, он видит перед собой испуганную бабушку, заплаканную маму.

– Ты жив, мальчик мой, – произносит бабуля. – Но, мне кажется, твой праздник окончен. Нам всем пора расходиться по домам.

Самоубийство было криком о помощи, который, впрочем, тоже никому не был интересен и который никто не услышал…

В конце октября 1975-го он приглашал маму, Шейлу, и бабушку, Айви, на два распроданных в мгновение ока концерта на стадионе «Доджерс» в Лос-Анджелесе и на открытие своей звезды на голливудской «Аллее Славы», а не провести всю ночь в реанимации…

…Элтон откладывает iPad, закончив вычитывать очередные главы своей первой за семьдесят два года автобиографии.

– Милый, это можно сдавать. О моих нелепых попытках самоубийства теперь все точно написано. Насколько я был тогда в состоянии что-то запомнить, – говорит он Дэвиду, расположившемуся напротив него в кресле их сьюта во флорентийском отеле. – Но каким идиотом я был!