Сколько раз он примерялся к ситуации, собирался с духом, чтобы подойти к отцу, - и каждый раз запинался, едва раскрыв рот. Вместо уверенного «отец, я хочу поехать в Петербург» вылетало невнятное ежевечернее приветствие. Марк одновременно проклинал и оправдывал свою нерешительность. От «Я не хочу сгнить в этом богом забытом городе, я задыхаюсь в нем» до «Отец же устал на работе, денег вечно в обрез на семью, и младший брат снова заходится нехорошим кашлем, надо лекаря вызвать - как я смею клянчить».

В этих метаниях прошло немало месяцев, прежде чем Марк решился: сейчас или никогда. Момент был снова не слишком подходящий. Хацкель устало дремал возле стола, уложив рано поседевшую голову на руки. Но сыну словно вожжа под хвост попала. Он решил ни за что не останавливаться, пока не добьется ответа.

марк шагал история жизни любви картины
Картина «Скрипач», 1912 г.

Слова сыпались невнятной скороговоркой. О том, что они с приятелем решили попытать счастья и поступить в школу искусств. О том, что в Петербурге настоящая жизнь. О том, как он любит отца и как ему нужна его помощь.

Говорил — и сам себя стыдился: за дурацкое заикание, за спутанность мыслей, за глупый вид, с которым стоял перед ошалевшим от его словесной каши отцом.

Отец поступил, как и всегда перед важным и сложным решением: прокашлялся, а потом молча пошел заваривать чай. Затем долго сидел, уставившись в стену. Марк занервничал, предчувствуя недоброе. Суровое, без тени эмоций лицо Хацкеля не предвещало положительного ответа.

Еще через пару минут тишины Марк был готов упасть на колени и молить о прощении за свою наглость — лишь бы родитель обратил на него внимание.

Ползать ему все же пришлось, но чуть позже. Когда отец бросил на пол все семейные сбережения, выуженные из скупых недр резной шкатулки.

марк шагал история жизни любви картины
Около 1975 г.

Двадцать семь рублей. Он ползал, собирал, считал и плакал. От обиды и унижения — что похож на уличного побирушку. От радости и гордости — что отец не пнул его ногой, как блохастого пса, не отругал за дурость, а значит, немного верит в своего старшего сына.

«Что ж, поезжай, если хочешь. Но запомни: денег у меня больше нет. Сам знаешь. Это все, что я могу наскрести. Высылать ничего не буду. Можешь не рассчитывать».

На начало ХХ столетия двадцать семь рублей были не такой уж маленькой суммой. При очень экономном варианте жилья в меблированных комнатах аренда составляла около 15–30 копеек в сутки. На длительный срок съем скромной квартиры на окраине обходился в 7–9 рублей в месяц.

С питанием также были варианты. Готовка дома для одинокого скромного холостяка обходилась не более пары­-тройки рублей в месяц. А если вдруг хотелось пошиковать, то обед в очень приличном трактире — с первым, вторым, третьим и стопкой водки — обошелся бы в 30–50 копеек.

И когда Хацкель заявил, что эта сумма — максимум, что он может собрать — он не кривил душой ни разу. Для приказчика в рыбной лавке провинциального городка месячное жалование составляло порядка 10–15 рублей. Одним махом отец выложил для Марка денежные запасы семьи, которые по копейке откладывались с каждой скромной зарплаты.

марк шагал история жизни любви картины
Работа Марка Шагала «Белла с белым воротником», 1917 г.

Правда, в тот момент юноша об этом не спешил думать. Мыслями он уже унесся строить воздушные замки. Этих «огромных» денег ему хватит, чтобы обосноваться в Северной Венеции на несколько месяцев. А затем… затем он войдет в самое элитное общество и покажет себя королем. Столичные снобы обязаны были оценить его талант.