Сегодня, 2 мая, день рождения у Дуэйна «Скалы» Джонсона. Сейчас у него есть деньги, слава, любимая жена и обожаемые дочки. А еще недавно этот силач вынужден был жить на улице и драться, получая сто долларов за бой, чтобы семья не умерла с голоду. И ему тотально не везло в любви.

«Караван историй» рассказывает, как потомственный рестлер стал одним из самых знаменитых актеров Голливуда, ухватив удачу за хвост.


 

Дуэйн с трудом разлепил запекшиеся глаза и ошарашенно обвел взглядом помещение, не понимая, где находится. Светящаяся приглушенным синим светом лампа под потолком, у стены – мигающие и пищащие приборы, трубки от которых ведут к его телу, капельница с иглой, подсоединенная к вене на правой руке. Дуэйн попытался пошевелиться, но, почувствовав резкую боль, понял, что лучше пока оставаться неподвижным. Протянув свободную левую руку, он нащупал на животе пузырь со льдом и застонал. Что, черт возьми, происходит? Как он здесь оказался?

Очередная вспышка боли в ответ на новую попытку пошевелиться принесла ответ на вопрос: ну, конечно, всему виной последний бой с Джоном Синой – второй после его возвращения в рестлинг, где он проиграл, хотя должен был вы­играть. Все время на ринге преимущество было за ним, но в последний момент, когда его должны были объявить победителем, Сина исподтишка нанес удар, мгновенно уложив Дуэйна на маты. Секунды шли, но боль не позволяла ему не то что встать, но и поднять голову. Когда же он не без труда, хотя и пошатываясь, встал, все уже было кончено. Совершенно уничтоженный произошедшим, Джонсон под оглушающий рев трибун в отчаянии бросился прочь.

После ухода с ринга он почти сразу же почувствовал себя плохо: его затошнило, закружилась голова, заплясали мушки перед глазами, но он решил перетерпеть боль и в результате потерял сознание. Дуэйн очнулся в клинике: каталка, на которой его везли, дребезжала на стыках неровно уложенной плитки, сопровождавшие его врачи что-то озабоченно говорили, но он, как ни старался, слышал только взволнованные голоса и не мог разобрать слов. Потом были яркие, режущие глаза лампы операционной, кислородная маска у лица – и темнота. «Наверное, именно так выглядит смерть», – успел подумать Дуэйн перед тем, как отключился. Но, вопреки ожиданиям, ни света в конце тоннеля, ни собственного тела с высоты не увидел, а значит, он не умер, а только крепко уснул. И спал до тех пор, пока не очнулся в палате реанимации. Но что же все-таки с ним случилось? Да, удар соперника был сильным, неожиданным и коварным, но не мог же он выбить Дуэйна из седла! Подумав об этом, он снова отключился.

– Ну, голубчик, и пришлось же нам с вами повозиться! – из забытья Дуэйна вывел голос зашедшего в реанимационную палату врача.

– Что со мной случилось, доктор? Не мог же я склеить ласты из-за банального нокаута. Он в моей жизни не первый и, думаю, не последний. Так почему же я потерял сознание, как впечатлительная барышня? У меня было много травм, меня несколько раз перекраивали и снова сшивали, но ничто не делало из меня инвалида, – от возмущения Джонсон даже на время забыл о мучившей его боли.

-Да вы, похоже, не понимаете, насколько серьезно то, что с вами произошло, – врач нахмурился, отвлекшись от изучения показаний приборов, поправил трубку капельницы и плотнее прикрутил фильтр. – У вас были разорваны мышцы живота, мы несколько часов миллиметр за миллиметром сшивали их. Не хочу сказать, что мы вернули вас с того света, это было бы слишком пафосно и высокопарно, но здоровье мы вам вернули. Даст бог, еще и на ринг выйдете. А пока отдыхайте и ни о чем не думайте, я попрошу сестру вколоть вам обезболивающее.