Киев: Новое начало

В Киев я приехала исключительно ради университета. Прекрасно понимала, что хочу большего, хочу уехать из Керчи, стремилась к большим горизонтам. Тем более что у меня были для этого все основания – действительно перфектный аттестат и просто великолепный английский. Я с пятого класса занималась с репетитором, сперва потому, что мне это нравилось, потом просто легко давалось… И в одиннадцатом классе поняла: у меня в руках диплом всеукраинской олимпиады по английскому языку, дающий возможность поступить в любой вуз Украины после собеседования.

Я посмотрела на карту страны и выбрала самую пиковую точку – столицу. До этого была в Киеве всего однажды и навсегда запомнила эту исключительную поездку вдвоем с мамой. Мне – тринадцать лет. Возраст, когда интересно все. Мы побывали везде, где только можно. Помню, что очень болели ноги, потому что ходили, ходили, ходили, ходили, но это был момент единения мамы и дочери. Это наша первая взрослая поездка – целых пять дней абсолютного счастья. Конечно, экскурсии и познание города – важно, но тет­а­тет с мамой – это важнее.

Второй визит в столицу связан с поступлением. И вот здесь ключевую роль сыграло знание английского. Как же я благодарна родителям, которые не пропустили момент моей одержимости языком. Все могло закончиться успехами в рамках школы, но они вовремя заметили, что мне язык дается уж слишком легко. Домашнее задание по английскому я делала за полчаса, и мне все было мало. Мама начала интересоваться, как углубить и усовершенствовать мои знания. Так начались мои занятия с серьезным репетитором, хотя никто особо не догадывался, к чему это приведет.

Мой опыт доказывает, что начинать изучение языка нужно как можно раньше, пока мозг еще не так замусорен, не так уплотнен информацией. И это я еще росла, когда не было интернета, гаджетов, социальных сетей и всего, что сейчас мешает детям, перенасыщая мозги. Плюс нынешнее время диктует особенный уровень английского языка. Его нужно знать – как второй (если не третий) родной. Мой лучший совет таков: это практика. Желательно ехать за границу с группой единомышленников, брать самоучители или устанавливать приложение в телефон – и говорить, говорить, говорить.

Чтобы знать язык, нужно много практиковаться. Мы с семьей смотрим фильмы на английском языке, муж читает литературу только на английском – он вообще фантастически владеет этим языком. Тимур учился в Америке, и мне кажется, что по­английски ему легче вести деловую коммуникацию. Муж вообще отдельный для меня персонаж в плане интеллекта и эрудиции. А в плане изучения английского – просто не нужно все усложнять. Ни в жизни, ни в учебе! Английский так устроен с точки зрение лексики, что одним словом и одним предложением можно выразить то, что на русском нужно делать абзацами. В емких и понятных фразах есть своя прелесть, нужно только схватить этот алгоритм – и вся сложность вмиг испарится.

Именно в Киеве, на собеседовании в университете Шевченко, я поняла, что знаю язык на хорошем уровне. Помню, председатель комиссии, подуставший уже за целый день от вступительных экзаменов, посмотрел на меня и сказал: «О, тут собеседование. О, Крым, так интересно».

Любопытно, что Крым всегда меня преследовал и выделял из толпы. А в тот момент Крым как раз провозгласили автономной республикой. Один президент сбежал, а потом приезжал Кучма, и это все неподдельно интересовало главу комиссии. Он спросил: «А что у вас там происходит?» И мы полтора часа беседовали по­английски об автономизации республики Крым, самопровозглашенном президенте и последствиях его побега. В конце беседы профессор сказал: «Слушай, это все очень интересно, а главное, понятно». И все, меня зачислили.

Студенческое общежитие произвело на меня большое впечатление, но пробыла я там всего несколько месяцев, за которые успела посадить печень. Эта трясина не засосала меня, потому что папа приехал с инспекцией, как живется его любимой дочери. Когда увидел комнату, сразу собрал все мои манатки и перевез в квартиру. Помню, как мы в троллейбусе читали газету с объявлениями о сдаче жилья. Сперва я поселилась в маленькой комнатке, а потом уже была настоящая отдельная квартира.

Любовь и путешествия

Если честно, мне кажется, что я очень мало путешествую: с 1998­-го выхожу в прямой эфир и, считайте, нахожусь в режиме, который нельзя нарушать. Лишний раз не уедешь, потому что – вдруг отмена рейсов или другой форс­мажор. А впервые я выехала за границу в составе делегации программы «Подъем» в 2000‑м или 2001‑м. В том году мы получили «Телетриумф» как лучшая развлекательная программа и канал поощрил нас премиальной поездкой в Британию. Мы с Юрой Горбуновым и всей командой «Подъема» полетели в Лондон.

Конечно, эта поездка произвела на меня колоссальное впечатление. Во-­первых, мы попали в эфир к нашим коллегам в утреннее телешоу. В то время в Англии выходила очень известная программа, которая называлась Big Breakfast, и мы приехали на студию перенять, так сказать, опыт. Во-­вторых, этот проект тоже выходил в прямом эфире, и я хорошо помню, какое впечатление на меня произвела ведущая Аманда, которая приехала на съемку в роскошном сиреневом Rolls-­Royce. Я же в то время еще добиралась на работу на маршруточке.

А еще у них все было быстро, очень быстро! Если наша декорация состояла из нескольких железных ширм на колесах, которые передвигались при необходимости по студии, англичане построили целый теледом, огромную четырехэтажную усадьбу. Где­-то они принимали звездных гостей, где-­то говорили о красоте и моде, на третьем этаже была спальня, на четвертом – кухня и столовая.

В «Подъеме» в качестве гостьи, 2012 г.

Это было фантастически круто! У меня, помню, даже началась депрессия на фоне увиденного. Люблю вспоминать те времена, но не могу сказать, что скучаю по «Подъему». Эта программа оказалась очень мощной телевизионной школой, это лучший подарок судьбы для человека, который мечтает быть телевизионным работником. Но есть много «но». Прямой эфир, ежедневный адский труд, чрезмерное внимание аудитории, подъем в четыре тридцать утра. За пять лет мне хватило эйфории и задора, чтобы навсегда попрощаться с жанром утреннего шоу. Еще один колоссальный минус прямых эфиров – отпуск, а точнее, его отсутствие.