Романы с актером Джейком Джилленхолом и венесуэльским фолк­певцом Девендрой Банхартом тоже были непродолжительными и закончились ничем. Каждый раз Натали оставалась одна. В такие времена она чувствовала себя любимой героиней детской сказки – царевной­-лягушкой, пока еще не нашедшей своего принца, одного­­единственного, который, поцеловав, превратит ее в принцессу, прекрасную и желанную. Но где он и как долго его ждать? Этого Натали не знала, поэтому  просто принимала ситуацию и себя в ней как есть и не переставала надеяться на то, что когда­нибудь праздник придет и на ее улицу.

От работы в кино Нете во время учебы в университете действительно пришлось отказаться: разрываться между занятиями и съемочной площадкой она не могла. Главные роли не только в «Лолите», но и в «Ромео и Джульетте» База Лурмана сыграли другие актрисы, но девушка не печалилась: она верила, что самые важные ее работы впереди. Но вот в чем она не могла себе отказать, так это в дебюте на театральной сцене – именно в это время Портман впервые выступила на Бродвее в спектакле «Дневник Анны Франк».

Натали Портман и Джуд Лоу
Натали Портман и Джуд Лоу на премьере «Близости», 2004 год

Натали не спешила в кино и после окончания Гарварда. Получив диплом бакалавра психологии, она стала ассистентом американского адвоката Алана Дершовица, специализировавшегося на уголовном праве. Юрист высоко оценил знания и опыт Портман, заявив, что прислушивается к ее мнению вовсе не потому, что она звезда, а потому, что ее знания и опыт его поражают.

Спустя год Нета прошла обучение еще в одном заведении – Еврейском университете в Иерусалиме, где уделяла особое внимание иностранным языкам. После его окончания Портман свободно заговорила на иврите, немецком, французском, арабском и японском.

– А мне, пожалуйста, пасту с травами. Две порции, – улыбнулась Натали почтительно склонившемуся перед ней официанту.

Она получала большое удовольствие от всего, что ее окружало. Действительно, за время съемок в «Черном лебеде» она успела отвыкнуть от ресторанов: диета, на которой актриса сидела на протяжении работы над фильмом, с посещением таких заведений не сочеталась. Теперь же и изысканно сервированные, накрытые белыми накрахмаленными скатертями столы, и приглушенные разговоры посетителей, и негромко звучащая музыка настраивали на умиротворяющий лад.

– Нета, – укоризненно посмотрела на дочь Шелли, – что станет с твоей фигурой, если ты будешь так калорийно питаться?

Сама она заказала приготовленную на гриле рыбу с ломтиком лимона и отваренным на пару шпинатом.

– Мама, ты не представляешь, как долго я об этом мечтала! – расхохоталась в ответ Натали. – Люди, сочиняющие статьи под названием «Как вылепить фигуру Портман из «Черного лебедя»», представить не могут, через какой ад мне пришлось пройти. Завтракая половинкой грейпфрута, я мечтала, как после окончания съемок куплю несколько пачек спагетти и буду варить их на завтрак, обед и ужин. Конечно, нельзя есть их до бесконечности, но, мне кажется, я заработала право вернуть девять килограммов, которые потеряла во время съемок.

– Надо признать, ты добилась невероятных результатов, – осторожно подбирая слова, чтобы невзначай не обидеть дочь, сказала Шелли, – но мы с папой не могли – да и не можем! – понять, зачем ты взялась за роль, которая принесла тебе столько страданий – и моральных, и физических.

– Хотела победить свой страх, – вздохнула Натали, – я получила возможность испытать то, чего избегаю в реальной жизни, и, прежде всего, это ежедневный изнурительный труд и доводящий до психического расстройства перфекционизм. Нет, работая над каждой новой ролью, я, конечно, стараюсь доводить ее до совершенства, но отнюдь не ценой собственного здоровья. Да и возможность развить свои довольно скромные навыки до уровня профессиональной балерины тоже казалась мне более чем привлекательной. Я понимала, насколько это сложно, но чем труднее задача, тем дороже победа над собой.

Нета умолчала о том, о чем ей крайне неприятно было вспоминать. Не успел фильм выйти на экраны, как ее дублерша, солистка Американского балета Сара Лэйн, дала интервью, в котором заявила: «Девяносто пять процентов балетных сцен в фильме – мои, голову Портман приставили к моему телу при помощи компьютерных спецэффектов».

Прочитав статью в LA Times, Натали в ярости разорвала газету и на целый день заперлась в своей квартире, никому не открывая дверь и не отвечая на телефонные звонки.