Тем не менее я ни минуты не сомневалась: пройдет время — и мы по-прежнему будем счастливы. Однако все оказалось иначе. Однажды я пошла на концерт и увидела Алексея с другой девушкой.

— Как вы это пережили?

— Мучительно! Я не могла прийти в себя целых два года. Не хотела ни есть, ни пить, ни спать, следила за его ­жизнью, работой, искала встреч. Безусловно, Леше это льстило: как же, Клочкову называют самой завидной невестой Украины, а она сохнет по нему, Мочанову. И он, как змей-искуситель, подпитывал мои надежды проверенным способом — присылал SMS с трогательными прозвищами, которыми меня называл раньше. Из-за этого я каждое утро просыпалась с мыслью: сегодня наконец-то он меня позовет обратно!

Анализируя наши отношения, думаю, что вначале Мочанов был искренне в меня влюблен. В свои тридцать пять он уже разочаровался в женщинах. А тут я — чистый лист, на котором можно писать все что захочешь. Он — с неудачным браком, ребенком и кучей любовных историй. И я — целомудренная девочка, которая в свои двадцать два даже не умела целоваться. Поначалу Леша грелся в лучах моей славы и детской наивности, а потом ему все это наскучило, тем более что он сам уже стал узнаваем.

И все же я ни о чем не жалею: первой любовью надо «переболеть» хотя бы для того, чтобы испытать ни с чем не сравнимое, пронзительное чувство.

Яна Клочкова инстаграм

— А вы не подумали, что клин вышибают клином?

— Наверное, где-то на подкорке такая мысль была. Как-то во время чемпионата Украины я прогуливалась с тетей по ялтинской набережной. Вдруг вижу — идет высокий симпатичный парень. Я тут же взяла инициативу в свои руки (чувствуете прогресс?) и через тетю попросила его нас сфотографировать. Парень с удовольствием согласился, и мы познакомились. Оказалось, Юра тоже спортсмен, баскетболист из Днепропетровска. Мы обменялись телефонами и стали изредка встречаться: то я ездила к нему, то он ко мне.

Юра был застенчив и романтичен: дарил цветы, читал Омара Хайяма. Но я еще не изжила свою боль и использовала его как лекарство для ран. А Юра терпеливо выслушивал мои откровения и снова приезжал в Киев.

— Это правда, что Юрий попросил вас купить ему машину?

— Стопроцентный вымысел моего папочки! Он у нас своеобразный: придумает что-то, поверит в это, а затем выдает за действительность. Но представьте, каково было бедному Юре, когда он прочел папино «фэнтези» в какой-то газете! «Спасибо, что «прославила» меня на весь мир!» — выразил мне свою обиду. Так что, пользуясь случаем, хочу реабилитировать этого милого парня. Надеюсь, он не держит на меня зла, ведь наше расставание произошло вполне мирно. Хотя на прощание Юра в сердцах высказал: «Ну скажи, кем я был для тебя? Ты же мне своим Мочановым все уши прожужжала!»

— А как у вас завязался роман с московским художником Борисом Володкевичем?

— Ой, это не роман, а какой-то юмористический рассказ, о котором я не могу вспоминать без улыбки! Как-то я зашла на сайт «Одноклассники» — там и встретила Борю. Оказалось, он всего на семь лет старше меня, но его опыт нельзя было сравнить с моим. Да и весь его образ жизни — полная противоположность моему. Я — человек строгой системы, а он — типичный представитель богемы, тусовщик, хотя и не без харизмы.

Совместив какие-то дела с очным знакомством со мной, Боря прилетел в Киев и задержался на пару недель. За это время он показал мне мир, о существовании которого я имела весьма смутное представление. Мы без конца ходили в кафе, где он легко мог выбросить двести долларов на бутылку шампанского или выйти на середину зала, взять микрофон и спеть под караоке в стиле Григория Лепса. Боря делал инсталляции, и мы встречались с кучей его друзей и клиентов. Он был неугомонный, подвижный, как ртуть, всех знал, и его все знали. Но я четко осознавала, что с Борей у нас все несерьезно. Так и вышло: мы разошлись как в море корабли.

Яна Клочкова фигура

— Таблоиды взахлеб писали, что вы обратились к известному своднику Петру Листерману с просьбой найти вам жениха.

— На самом деле было так: мы с подругой пришли во Дворец «Украина» посмотреть конкурс «Мисс Украина» и в кафе увидели Листермана. «Ой, Петр, познакомьтесь, это наша гордость, ­«Золотая рыбка», — затараторила подружка. — Представьте, такая красавица — и одна!» Я перевела разговор в шутку, мы с Петром мило побеседовали и на том расстались. А на следующий день читаю в газете, что Петя якобы пообещал мне до конца 2009 года найти «супержениха» в России. А взамен потребовал сделать из его сына олимпийского чемпиона.

Я вполне допускаю, что юморист Листерман мог так пошутить. Однако все мои друзья знают, что я никогда не мечтала об олигархах. Хотя, если бы я привыкла рассчитывать в жизни на «спонсоров», а не на саму себя, то, может, и искала бы выгодные предложения. Но и тогда, и сейчас меркантильности во мне нет и в помине.

— А как вы познакомились с отцом своего ребенка?

— Как-то приятельницы предложили пойти в ресторан, который, как выяснилось, считается любимым местом посиделок грузин. Смотрю, в их компании сидит парень — высокий, стройный, интересный — и не сводит с меня зеленых миндалевидных глаз. А потом кто-то из наших девочек увидел среди этих грузин знакомых. Компании объединились, и мы с парнем познакомились.

Яна Клочкова муж
Яна Клочкова с мужем Леваном

Оказалось, его зовут Леван, и он тоже грузин. Живет в Тбилиси, занимается аудитом, а в Киев приехал к друзьям. Но самое большое впечатление на меня произвел тот факт, что он тоже спорт­смен, притом ватерполист. И так же, как я, ушел из большого спорта. Я подумала: может, это какой-то знак?

«…узнав, что я беременна, он до того испугался, что залепетал: «А может, это не мой ребенок?»
А потом и вовсе пропал.

Мы обменялись телефонами и стали общаться: звонки, эсэмэски, встречи. Чем чаще он приезжал в Киев, тем больше я привязывалась к нему. Мне казалось, мы очень похожи. К тому же при всей своей яркой, притягательной внешности Леван был совсем не заносчивым, добрым.

— Кавказские мужчины способны на безумные поступки ради любимой женщины. Леван красиво за вами ухаживал?

— Когда я прилетела в Тбилиси, он принимал меня в лучших традициях грузинского гостеприимства. Накрывались роскошные столы, собирались все друзья и родственники, лилось рекой вино. Каждый день меня ждали новые знакомства, встречи, места. Однажды мы поехали в Кахетию, на малую родину Левана, и он перезнакомил меня со своими многочисленными родственниками, которые тоже устроили пышный прием.

— А как вас приняли родители Левана?

— Папа — очень тепло и радушно, тем более что мы с ним были знакомы еще до встречи в Тбилиси. Как-то в бориспольском аэропорту ко мне подошел солидный мужчина и, приветливо протянув руку, представился: «Как приятно вас видеть, Яночка! Я — папа Левана. Работаю в Харькове, а сейчас лечу домой, в Грузию». А вот мама Левана была весьма сдержанна. Она хоть и повозила меня по храмам, историческим местам, но однажды обронила будто невзначай: «По нашему сыну сохнут все девушки Тбилиси».