В прокат вышел долгожданный фильм Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде», рассказывающий о самой ужасающей трагедии в истории «фабрики грез» — зверском убийстве беременной жены Романа Полански, 26-летней актрисы Шэрон Тейт.

«Караван историй» рассказывает о судьбе талантливой красотки, чья жизнь была так жестоко прервана.


Давно нет поместья по Сьело­драйв, 10050. Нет той цветочной клумбы перед домом и маленькой апельсиновой рощи за ним. И беседки зеленого цвета тоже больше не существует, как и просторной веранды перед входом. Еще в середине 90­-х здание снесли, чтобы выстроить новый особняк, с другим почтовым адресом. Но память о старом доме остается. В нем могла развернуться удивительная история успеха. А вместо этого случилась самая ужасающая драма «фабрики грез».

На Каннском кинофестивале Квентин Тарантино рассказал историю пятидесятилетней давности. О том старом и, казалось, добром Голливуде, где произошло преступление, потрясшее всю Америку. Историю Шэрон Тейт, которая жила искренне, любила отчаянно, боролась изо всех сил и умерла, потому что «повезло» оказаться не в том месте и не в то время.

Шерон Тэйт
Шэрон Тейт

Шэрон Тейт родилась в 1943‑м в семье военного. Старшая из трех дочерей и самая любимая. Родня и соседи рассыпались в восторгах: «Какая красивая девочка». Приятно, когда хвалят твоего ребенка. Даже если красивые глазки и милое личико всего лишь случайная комбинация генов.

Впрочем, после попыток пообщаться с девочкой комплименты сходили на нет. «Уф, настоящая бука!» – именно так думали люди, когда Шэрон либо не снисходила до разговора, либо отвечала угрюмо и односложно на любой вопрос. А ведь она вовсе не была холодной зазнайкой. Просто отчаянно боялась, до чертиков.

Постоянные переезды не давали ей возможности влиться в социум. В школе она держалась в стороне от одноклассников, быстро привыкла, что нельзя привязываться и заводить знакомства. Ведь через полгода отца могут отправить на новое место службы. По сути, единственной константой была семья. Остальные же люди стремительно проносились мимо, будто она сидит в вагоне скорого поезда. Ты знаешь только своих попутчиков по купе, не больше. Другие люди – словно  картинки за окном.

Дорис Тейт, мама Шэрон, 1984 г.

Пока Шэрон была маленькой, ее это мало заботило. Семьи хватало. Но в подростковом возрасте дефицит общения начал сказываться. Как исправить ситуацию, девочка не знала. Советы мамы с папой сводились к одному: «Больше общайся со сверстниками». А как общаться, никто не говорил. Ее не звали на вечеринки, не приглашали на свидания, после уроков убегали куда­-то своей дружной компанией, оставляя Шэрон в одиночестве и растерянности.

Девочка не видела в себе особых талантов для школьных кружков. Точнее, может, они и были, а вот смелости попроситься не хватало. И зачем? На очередные несколько месяцев, а затем все по новой?