Айк полностью контролировал Тину – выбирал музыку, костюмы, макияж, настаивал на том, чтобы она продолжала петь в резкой мужской манере, а не так, как хотелось ей, более женственно и экспрессивно. Только хореографию отдал на откуп Тине. У нее выработался особый стиль танца, манера, которую легко пародировать, но никому не удалось повторить. «У нас вечером выступление, разучите что-нибудь новенькое с девочками», – небрежно бросал Айк.

Ту же фразу он произнес примирительным тоном в то утро, когда Тина вернулась домой из госпиталя, бледная, потерянная, с отсутствующим взглядом. Она пыталась покончить с собой… К тому моменту певица вела жизнь, типичную для жертвы семейного насилия, – неважно, звезда она или поломойка в ресторане. Муж распоряжался деньгами, сам покупал ей одежду, решал, можно ли ей выйти из дома. Для знакомых Тина придумывала объяснения синякам на руках и разбитому носу, а кровоподтеки на сломанных ребрах прятала под одеждой. Друзья давно догадывались, что в семье творится неладное, да и Айк перестал это скрывать. За кулисами он орал на Тину в присутствии музыкантов и Фила Спектора – влиятельного продюсера, который предложил записать сольный диск Тины: «Не будет никакого сольного диска! Будет наш диск! Мы группа, не забывай об этом, ты, деревенщина из Натбуша!» Спектор в итоге согласился, и сингл River Deep – Mountain High стал визитной карточкой Тины и Айка. Журнал Rolling Stones дал этой записи тридцать пятое место в топе-500 лучших дисков в истории музыки.

тина тернер муж айк день рождения
Айк и Тина Тернеры, 1978 г.

Впрочем, не все проекты Айка были успешны. Его авторитарная манера и неспособность делегировать ответственность нередко приводили к срывам контрактов, группа не развивалась, поскольку Айк держался за устаревшие идеи, и по-прежнему главным источником доходов были изматывающие многомесячные турне, а не записи.

Но на кокаин и другие развлечения Тернеру хватало. В какой-то момент он привел в дом сначала одну, а потом и вторую любовницу – обеих звали Аннами, как будто Тернер коллекционировал женщин с одинаковыми именами. Одна из них забеременела, повторяя судьбу Тины (когда-то начинающая певица и сама спала в гостевой комнате недалеко от супружеской спальни, где рыдала в подушку сожительница Тернера). Эта новость Тину подкосила.

Прямо перед очередным концертом она выпила пятьдесят таблеток снотворного. Певица собиралась умереть после концерта, рассчитывая, что таблетки подействуют не сразу, но ей стало дурно еще в гримерке. В больнице скорой помощи ей промыли желудок. На следующее утро Айк явился в палату и с улыбкой наклонился, словно бы поцеловать жену, но вместо поцелуя прошипел: «Надо было довести дело до конца, тупая сука. Теперь заплатишь мне за сорванный концерт и неустойку – организаторам».

Тина молча поклялась себе жить, а не умирать, чтобы не доставить удовольствие тирану. Близкая подруга, знавшая все о семейной жизни Тины, приобщила ее к буддизму. Новая религия помогла укрепить дух, но еще целых восемь лет певица терпела ежедневные истязания – страдала головокружениями из-за сотрясения мозга и постоянно чувствовала железный привкус крови во рту из-за разбитого носа. Несколько раз Айк выплеснул жене в лицо горячий кофе.