Даша Астафьева: «Я устала говорить то, что нужно, казаться лучше, чем есть»

Сегодня, 4 августа, Даша Астафьева празднует 32-й День рождения.


Много лет я создавала образ роковой женщины – любительницы острых ощущений. И этот имидж так приклеился ко мне, что и в жизни меня считали такой же. Когда я знакомилась с мужчинами, они чуть ли не шарахались от меня, даже не знали, с какой стороны подступиться. Я начала задумываться: может, именно поэтому у меня не складывается личная жизнь? И в какой-то момент поняла: нужно меняться. Сейчас я пытаюсь быть искренней со своей публикой, откровенно говорить о том, что меня волнует, и не прятать себя настоящую за сценическим образом роковой соблазнительницы. Именно поэтому я согласилась дать интервью «Каравану историй» – журналу, который люблю.

Даша астафьева в фотосессии для "Каравана историй", сентябрь 2016

Последний год для меня был сложным, я устала от мира шоу-­бизнеса с его слухами, лицемерием, эпатажем. Устала говорить то, что нужно, казаться лучше, чем есть, демонстрировать всем, что у меня нет проб­лем, что я порхаю по жизни, как бабочка. На самом деле все было по-­другому. Я больше не могла жить в этой атмосфере, у меня начались нервные срывы…

Постепенно стала задаваться вопросом: а тем ли занимаюсь? Я на сцене восемь лет и, выходя к зрителям, уже не испытывала трепета, как раньше, действовала по отработанной схеме. Меня это ужасно тяготило. И не только это: еще я не находила общего языка с друзьями, ведь им интересно лишь то, что связано с моей работой, или слухи. Мужчины, как я сказала, боялись со мной общаться. Мне так все надоело, что я перестала встречаться с близкими людьми, со многими перессорилась и начала закрываться от мира. Интересно было только с самой собой…

Однажды я встретила подругу, которая как раз была беременна, собиралась скоро рожать. Я порадовалась за нее и решилась признаться в том, о чем раньше не могла сказать никому: «Я, наверное, в следующем году сделаю искусственное оплодотворение. Хочу родить ребенка для себя». Она так испугалась! Закрыла мне рот руками и проговорила, глядя в глаза: «Ты что, с ума сошла?! Неужели ты, столько пережив и испытав, – ты, которая наконец­-то нашла себя, реализовалась, состоялась, – недостойна быть счастливой, иметь семью, жить с мужем, стать мамой? Успокойся и поверь: у тебя все будет хорошо! Ты обязательно встретишь своего единственного и обретешь счастье».

На меня так подействовали слова подруги, как будто пелена с глаз упала. Я решила: хватит страдать! И дала себе установку: в один прекрасный день обязательно встречу мужчину, о котором мечтаю.

А о чем вы мечтали до того, как попали в шоу-­бизнес, еще в детстве?

Стать невестой. Я любила наряжаться, танцевать и петь перед зеркалом, вместо микрофона используя расческу. Мама, глядя на мои художества, спрашивала: «Доченька, а кто ты? Певица?» И я гордо отвечала: «Нет, не певица, я просто невеста!» Видимо, тогда мне казалось, что невеста – это какая­-нибудь прекрасная принцесса.

В детстве я была не только актрисой, но и командиром. Представьте: семейное застолье (а родственников у нас много, – бывало, что собиралась компания и до пятидесяти человек), гости пьют, едят, разговаривают. Тут я включаю проигрыватель, ставлю любимую пластинку и даю команду: всем танцевать! Взрослые тети с дядями покорно соглашаются, и я с ними танцую. Через какое-­то время устаю и даю новую команду: садиться за стол и продолжать праздновать! И все беспрекословно делают то, что я говорю. Со стороны это выглядело очень смешно: четырехлетняя девочка отдает «приказы» взрослым людям, а они послушно подчиняются такой крохе. Но, видимо, я была очень убедительной, харизма у меня была уже тогда.

Даша Астафьева в детстве
Даша с родителями, 1988 год

В нашей семье царила радушная атмосфера, и, думаю, мы с младшим братом, возможно, потому внимательны к окружающим, что выросли в такой теплой среде. Меня часто упрекают: зачем ты помогаешь нуждающимся людям? А я не могу по-­другому. И брат такой же: ему до всего есть дело.

Помню, со мной в школе учился мальчик с парализованными руками. Ему было трудно передвигаться, выполнение элементарного действия требовало невероятных усилий. Когда я смотрела на него, сердце сжималось от боли. А другие школьники не упускали возможности поиздеваться над ним, обозвать и даже ударить. Я же по мере сил старалась защитить его или хотя бы поддержать. Да и просто пообщаться, ведь все обходили его десятой дорогой.

В это сейчас сложно поверить, но в детстве я была, мягко говоря, невзрачной девочкой. Даже детских фотографий мало: я не любила фотографироваться, и мама, видимо, не хотела меня снимать… А все потому, что я страдала сильной аллергией. Все тело было покрыто красными пятнами, которые я во сне расчесывала до крови. Меня постоянно обследовали, но вылечить никак не могли. Папа родом из Воркуты, а люди, рожденные на Севере, страдают заболеваниями кожи. Наверное, мне это передалось по наследству. К счастью, в пятнадцать все прошло само собой.

В школе я очень переживала из­-за своего недуга. Одноклассники как только меня ни обзывали, из-­за того что кожа шелушилась: коростой, тараканом. А еще я была самой маленькой и худой в классе.

Я тогда очень страдала, но в глубине души, стараясь не показывать свои чувства. Хотела выглядеть беззаботной, чтобы не волновать родителей и друзей своими переживаниями, – не могла ни с кем поделиться чувствами. Но, наверное, все эти испытания, пережитые в детстве, сформировали мой характер – сильный и стойкий.

Даша Астафьева в детстве
Даша Астафьева в 1998 году

Кстати, как считают родные, характером я удалась в бабушку, папину маму. Она такая закоперщица! Помню, я маленькая была, мы с ней ехали в автобусе, а она давай спорить с пассажирами. В итоге все завелись, перессорились, дело чуть ли не до драки дошло. Сейчас бабушке восемьдесят лет, но она по-­прежнему веселая и заводная. Три года назад она… вышла замуж во второй раз. За несколько лет до этого умер дедушка, и она сошлась с мужчиной, который любил ее всю жизнь. В прошлом году мы всей семьей летали к ней в гости (бабушка живет в Башкирии). Там я наслушалась историй из ее жизни – и в каждой узнавала в бабушке себя.

Любимым развлечением у нас во дворе было бросать камни в водонапорные башни. Мы забирались на крышу недостроенного здания напротив них – и метали. Грохот разносился по всей округе! Сейчас вспоминаю об этом с ужасом: как мы вообще остались живы?! Все лето я «тренировалась» и, когда в сентябре началась учеба, на уроке физкультуры решила показать мастерство во время метания мяча. Учительница предусмотрительно отошла на приличное расстояние, решив, что никто в нее не попадет. Напрасно! Я так метнула, что не только добросила до нее мяч, но и умудрилась сломать ей руку.

А как складывались ваши отношения с младшим братом?

Когда Женя родился, мне исполнилось пять лет. Я очень ревновала родителей к нему. Но когда он подрос, почувствовала ответственность за брата. Мы ведь все время проводили вместе. Во дворе у нас была компания, состоящая из детей постарше и пяти­-шестилетней малышни. Старшие немного подтрунивали над младшими, но в то же время защищали их.
А летом мы приезжали в деревню к бабушке, маминой маме. Она была учителем английского языка, уважаемым в деревне человеком. И мы, помня об этом, старались вести себя прилично. Но иногда случались проколы. Как-­то решили мы с Женей и местными сверстниками отправиться воровать арбузы. Все дети взяли по два, а я – четыре, семья-­то у нас большая. Тащим мы добычу, и тут нас застукали. Все побежали. И вот добегаем до неглубокой речки, которую нужно перейти по мосту, и вдруг я роняю и брата, и арбузы. Моя добыча тут же всплыла, вынырнул и Женя, перепуганный, весь в тине. Я уже не рада была, что набрала столько!

Даша Астафьева с младшим братом Женей, 2003 год

В другой раз играли мы с ребятами на кукурузном поле. Тут кто­-то предложил: «Давайте ломать початки». Ну я и ломаю. Вдруг дед какой­то меня за ухо хватает и спрашивает: «А что это вы тут делаете?» А я ему: «Дед, тихо. Ломаем кукурузу – и мотаем отсюда». – «Так это мой огород!» И тут я поняла, что погорела. Но нас всегда учили: если провинился, нужно попросить прощения – постараться уладить конфликт дипломатично. Так что хозяин огорода нас отпустил.

В детстве я не была неженкой: мы и коров пасли, и огород сажали. Недавно была в гостях у бабушки. Она спрашивает: «А почему вы не приехали на праздники?» Я говорю: «В Лондоне была,  а Женя – во Львове, на фестивале (он, как и я, занимается музыкой)». Бабушка тяжело вздохнула: «Одни артисты в семье, а картошку выкопать некому».

А кем, помимо невесты, вы еще мечтали быть в детстве?

Кем только не мечтала! Классе в шестом заявила родителям, что хочу быть уборщицей. Дело в том, что дома мама нас держала в строгости: каждый день мы в четырех­комнатной квартире мыли руками полы и вытирали пыль. Когда после начальных классов я перешла в среднюю школу, ученикам нужно было после уроков мыть полы в классе шваброй. Мне так понравилось ею орудовать, что, вымыв класс, я выглядывала в коридор и, если никого не было, мыла полы и там.

Потом мне пришлась по душе работа сурдопереводчика – видела в новостях по телевизору. Казалось, это очень интересная профессия. Часто перед зеркалом я активно жестикулировала, что­-то там представляя…

Долгое время не знала, кем хочу быть… Когда я училась в девятом классе, мама чуть ли не насильно отвела меня на кастинг модельных курсов. Я даже злилась на нее – так не хотела туда идти. А еще накануне сама обрезала челку – неровно, наискосок. Как ни странно, меня взяли, отметив, что смогу работать моделью для неординарных коллекций. Видимо, экстравагантная челка сыграла роль. На курсах нас обучали, как правильно двигаться, держаться на подиуме и дефилировать. Эти занятия очень помогли мне поверить в себя, подняли мою самооценку. Приятно, что преподаватели отметили меня среди других девочек – высоких, с формами и длинными ногами. И я благодарна маме за то, что отвела меня туда.

2013 год. Фотограф — Юрий Балан

Учеба на курсах стала для меня стимулом – я начала заниматься спортом, следить за осанкой и походкой. А еще получила там психологическую поддержку: меня хвалили, отмечали мои достижения, не критиковали. На самом деле мне всего этого не хватало. Мама с папой были простыми людьми, замороченными на тяжелой работе. Я признательна им за то, что у нас дома всегда было тепло и уютно, но мама в то время, да и позже, когда я работала моделью, частенько критиковала меня. Когда она увидела одну из моих первых фотосессий, заявила: «Что они в тебе нашли? Нос у тебя кирпатый, кожа вся рябая – в веснушках…» Я сейчас ее упрекаю: «Как ты могла такое сказать?»

Или вот еще история… Женьке было четыре года, он играл во дворе, и вдруг я услышала его душераздирающий крик. Бегом спустилась вниз – и вижу, как по лестнице поднимается орущий брат, а за ним тянется кровавый след. Я, ничего не понимая, хватаю его на руки и вижу на стопе порез. Спрашиваю его, как поранился? Женька отвечает, что прилетел кузнечик, у него появилось жало – и он рассек ему ногу. После увиденного у меня началась истерика. Я несу брата домой, как санитарка тащит раненого бойца в военном фильме. При этом ору еще сильнее, чем Женя. Когда мы зашли в квартиру и мама увидела эту картину, она отвесила мне пощечину. Потом взяла Жеку и свесила его вниз головой, чтобы остановить кровотечение. Как-­то мама смеясь вспоминала этот случай, хотя в тот момент никому смешно не было. Я ей говорю: «Мама, ну как ты могла меня ударить?» «А это был единственный способ успокоить тебя!» – ответила она и была права.

Сейчас мама стала мудрее и уже не критикует меня. Наоборот, каждый раз говорит, какая я хорошая, красивая, талантливая. А я не знаю, как реагировать на ее слова, ведь не привыкла их слышать.

У вас остались подруги с детства?

Буквально две-­три. В моем классе была компания девчонок. Они модно одевались и подшучивали над теми, у кого не было такой возможности. Каждый день я не знала, что надеть в школу, чтобы не попасть под шквал их насмешек. Это был такой стресс! Хотя сейчас понимаю, что просто очень близко к сердцу принимала некоторые вещи и переживала по любому поводу. А не стоило. Но ведь у многих детей такое отношение сверстников сформировало комплексы, которые их преследуют всю жизнь. Кстати, когда сейчас я приезжаю в родной Орджоникидзе (сейчас – Покров. – Прим. ред.), многие одноклассники со мной не здороваются.

А вы выступали в родном городе с концертами?

Нет, ни разу. Возможно, в этом году выступим. Там меня почему­то не считают артисткой. Если честно, это даже не задевает. В своей жизни я так часто сталкивалась с эволюцией отношения ко мне, что уже ничему не удивляюсь. Сначала меня осуждают, потом ненавидят и говорят гадости, затем признаются: «Ты не такая, как мы думали», а заканчивается все просьбой сфотографироваться. Но мне кажется, что в последнее время отношение ко мне в Орджоникидзе начало меняться. Я была там полгода назад и увидела, что люди, которые раньше меня не замечали, сдались: им хочется и поздороваться со мной, и спросить, как дела.

Вот дети всегда искренне реагировали – фотографировали, прячась в кустах, а потом целый день за мной по городу ходили. Взрослые же отворачивались при виде меня, распускали сплетни, а мои близкие тяжело переживали все это. Каждому ведь не объяснишь, что, несмотря на внешний блеск, моя работа тяжелая и что нет ничего плохого в том, что я снимаюсь обнаженной для журналов. А если люди не понимают мое творчество, это не значит, что оно плохое.

Шоу группы NIKITA «Хозяин», Киев, 2014 г.

На самом деле я хочу выступить в родном городе, потому что у многих его жителей нет возможности увидеть меня на сцене. Хотелось бы, чтобы на мой концерт при­шли знакомые, соседи, одноклассники. Для многих это был бы шанс изменить мнение обо мне. А еще в Орджоникидзе живут мои друзья, друзья моих родителей, у которых я останавливаюсь, когда гощу в городе. Они меня любят и всегда рады видеть.

А когда вы покинули родной город и почему?

Я окончила школу и поехала поступать в Днепро­петровск. Знаете, когда я впервые попала в большой город, испытала настоящий шок. Позже подобные чувства пережила, когда переехала в Киев, а сейчас испытываю, бывая в Нью­-Йорке. Тогда Днепропетровск казался мне Нью-­Йорком! Высокие дома, широкие улицы, много людей… Светофоры я вообще видела в первый раз и не знала, как переходить дорогу.

я прибегла к крайним мерам – легла на пол и заявила родителям: «Режьте меня, убивайте, но я не буду поступать в железнодорожный»

Вообще-­то это была инициатива мамы. Она сказала так: «Как хочешь, а будешь учиться в Днепропетровске». Я запротестовала, но она отрезала: «Если не поступишь, можешь домой не возвращаться».

Мое поступление в театральное училище – очень смешная история. В нашей семье большинство родственников были рыбаками или работали на железной дороге. И однажды мама мне заявляет: «У папы есть возможность устроить тебя в железнодорожный институт бесплатно. Мы хотим, чтобы ты поступала». Я была категорически против. Но мама продолжала настаивать. А она у нас строгая. У нее есть два варианта разрешения спора: либо так, как она хочет, либо… так, как хочет она.
До сих пор помню тот судьбоносный момент. Я понимала, что если сейчас не добьюсь своего, то на всю жизнь останусь несчастной. Буду жить в Орджоникидзе, работать на железной дороге, размахивая на станции желтым флажком. И тогда я прибегла к крайним мерам – легла на пол и заявила родителям: «Режьте меня, убивайте, но я не буду поступать в железнодорожный институт!»

Эта сцена произвела на маму впечатление, и она, вздохнув, сказала: «Ну и актриса ты! Значит, будешь поступать в театральный».

Именно мама нашла мне учебное заведение – Днепропетровское училище культуры. Думаю, что ею двигал и свой интерес: хотелось, чтобы я реализовала то, что она не смогла в силу обстоятельств. Она тоже хотела стать артисткой, но не сложилось… Мама ведь запросто могла дожать меня, и я бы поступила в железнодорожный, никуда бы не делась.
Поступала я на режиссерский факультет, но на самом деле плохо понимала, где мне предстоит учиться. На экзамены заявилась во всеоружии: в Орджоникидзе я даже мусор выносила, предварительно накрасившись, уложив волосы и надев выходное платье и туфли на каблуках. Когда моя преподавательница узрела меня в таком вот виде, у нее случился шок. Она потом вспоминала: «Зашла, по виду – шалава шалавой. Вот, думаю, будет мне весь курс с толку сбивать». Но позже я с Ниной Петровной Кондратьевой подружилась.
На экзамене меня спросили: «Какие книги Бориса Захавы (выдающийся театральный актер, режиссер и педагог. – Прим. ред.) вы читали?» «Кого? – уточнила я. – Бориса Захаву? Не знаю такого. Марка Захарова – знаю. А Захаву – нет, не знаю».

«Сначала меня осуждают, потом ненавидят…потом просят сфотографироваться»

Помогла подруга, с которой я занималась в модельном агентстве. Она была знакома с Ниной Петровной и уговорила ее взять меня на курс на любых условиях. И та согласилась.
Первый год было очень тяжело. В отличие от меня, однокурсники серьезно готовились к поступлению: читали книги, занимались – в общем, понимали, куда шли. А я, только оказавшись в училище, начала осознавать, куда попала. К тому же другие студенты жили в общежитии, все время находились вместе, дружили, общались. Я же была сама по себе – жила в квартире у маминого брата, и с соучениками поначалу у меня было мало точек соприкосновения.

С учебой тоже не все складывалось гладко. Сначала меня приглашали на главные роли в студенческие этюды. Но стоило мне открыть рот, как наступал ступор, и на этом все заканчивалось… На втором курсе жизнь стала налаживаться: я усердно занималась, читала книги, постепенно мне удавалось преодолевать себя и не бояться сцены. Мои режиссерские идеи нравились преподавателям. Ну а на третьем курсе все наконец­то поняли, что я актриса несерьезного жанра. Комедийные роли у меня получались на ура. А для меня главное, чтобы роль без слов и была возможность импровизировать. С однокурсниками отношения тоже наладились. Мы подружились и на последнем курсе по­настоящему сплотились.

Поступая в училище культуры, вы понимали, чем будете заниматься по его окончании?

Нет, не понимала. Со второго курса я начала совмещать учебу с работой. Приходилось непросто, но другого выхода не было. Мама мне давала пятьдесят гривен на неделю, из них двадцать я сразу тратила на проезд до Днепропетровска. А на оставшиеся тридцать гривен мне нужно было прожить семь дней. Поэтому пришлось подрабатывать моделью. Однажды меня пригласили попробовать сняться. Правда, фотограф, который делал фотосессию, сразу же раскритиковал меня: и ногти у меня некрасивые, и рост маленький, и брови сильно выщипаны… На прощание вынес вердикт, что у меня мало шансов понравиться заказчику. Признаюсь, его подколки сильно задели мое самолюбие, хотя позже мы с ним подружились. И вдруг через неделю после съемок он мне позвонил и с удивлением сообщил, что фотографии заказчику понравились и со мной могут заключить контракт, возможно, даже на несколько лет.

2014 г. Фотограф — Соня Плакидюк

Так в итоге и произошло. Благодаря этому контракту я познакомилась с Алексеем Галушковым, известным в определенных кругах фотографом, снимавшим в различных ретро­­стилях, и ценителем антиквариата. Со мной как с моделью он работал в двух стилях, под которые я идеально подходила: ар­нуво и эротика 50 х (Бэтти Пейдж, Мэрилин Монро).
Началась новая жизнь: я ездила на съемки не только по Украине, но и в другие страны, жила творчеством, для фотосессий искала винтажные вещи на барахолках. И конечно – зарабатывала, что позволило мне не только слезть с шеи родителей, но и начать помогать им. Я окунулась в совершенно другой мир: мне нравился процесс съемок, процесс создания образа, обсуждения деталей – настоящее творчество. И для меня это было отдушиной в сером, будничном мире.

А почему вы решили переехать из Днепропетровска в Киев?

Как ни прекрасен мир творчества, однажды ты все равно сталкиваешься с реальностью. Пришло время, когда я разочаровалась в карьере модели: снималась в разных странах, работала со многими талантливыми фотографами, но не понимала, что делать дальше. А тут еще и с Алексеем мы разошлись во мнениях… Я решила, что пора возвращаться с небес на землю. А точнее – в родной Орджоникидзе. К тому времени я несколько лет встречалась с парнем и все чаще подумывала о том, что пора бы уже определиться. Наверное, все это высокое искусство не для меня, лучше я выйду замуж, рожу ребенка… Захотелось семьи, уюта, домашнего тепла.

Даша в объективе фотографа Юрия Балана, 2013 г.

Стоило мне осесть в родном городе, как накатила такая тоска… К счастью, через месяц после моего переезда мне позвонила знакомая – фотограф Елена Визерская, больше известная под псевдонимом Кассандра. Она создавала очень красивые арт­проекты, настоящие шедевры. До этого я работала с ней пару раз. Первое, что она спросила, не хочу ли я сняться в клипе Ирины Билык? Елена рассказала, что знакома с менеджером певицы, она видела мои фото и они ей понравились. Для меня это был шанс: думала, снимусь в клипе – и начнется новая жизнь.

Но неожиданно позвонил мой друг из Москвы, режиссер Володя Пасичник. «Я узнал, что из «ВИА Гры» уходит одна из солисток. Показал твои фото продюсерам, ты понравилась. Тебя берут в группу! Если согласна, собирайся и приезжай!»

Тут снова звонит Лена: «В продюсерской компании mamamusic, которая ведет Иру Билык, объявлен кастинг в новую группу. Ты, скорее всего, подойдешь. Так что приезжай». Говорю, что вряд ли выйдет: я не особо пою и танцую. Но потом решила, что поеду на кастинг в Киев.


Присоединяйтесь к нам в Facebook, Twitter, Instagram или Вконтакте и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»


А почему в «ВИА Гру» не попали?

Я колебалась, но в разговоре с менеджером mamamusic призналась, что меня приглашают в эту группу. А она говорит: «Давай­ка лучше к нам. У нас новый проект, а в «ВИА Гре» будешь донашивать чужие вещи». Я тут же вспомнила, как в детстве моим одноклассницам покупали модную одежду и обувь, а я была такая худая, что трудно было что­то приличное подобрать. Да и у родителей лишних денег не было, чтобы меня наряжать. Поэтому я либо донашивала мамину одежду, либо находила на чердаке старые вещи и перешивала их. В школе говорила, что их мне родственники из­за границы передали. А от них так несло нафталином! До сих пор не переношу этот запах. Поэтому вопрос с «ВИА Грой» был закрыт.

Приехав в Киев, я первым делом отправилась на кастинг к Юре Никитину. Как только зашла к нему в кабинет, увидела на столе Playboy. Подумала, классный журнал. Он мне нравился, несмотря на то что я после участия в арт­проектах презирала современные съемки. Потом, когда я стала звездой Playboy, Леша Галушков упрекал: мол, сошла ты со своей дорожки, ушла в разврат. Он же видел меня моделью, работающей за границей, звездой уровня Диты фон Тиз. Но не сложилось. Хотя раньше сам говорил: «Вершиной твоей карьеры фотомодели будет обложка американского Playboy и знакомство с Хью Хефнером». Кто бы мог подумать…

Даша с Юрием Никитиным на его Дне рождения в 2014 году

Так вот, во время встречи с Юрой Никитиным я ужасно волновалась, да и он тоже, как мне показалось. Мы немного поговорили, а потом мне передали, что я ему понравилась. Но в группу он меня сразу не взял – сказал, чтобы я пока занималась с девчонками из команды «А.Р.М.И.Я.» (у них каждый день проходили уроки вокала и танцев). «А там посмотрим», – туманно завершил разговор продюсер.

Такая ситуация меня не устраивала: то есть я ходила на занятия, но не выступала, а значит, денег не зарабатывала. На что же мне жить? Я даже предложила убирать в офисе компании. Тогда Юра начал выделять мне деньги. И велел продолжать заниматься, хотя и сам не знал, что со мной делать. В группу «А.Р.М.И.Я.» я не вписалась, а других проектов не предвиделось.

Первые два года в Киеве мне было очень тяжело: я и пела, и танцевала, и спортом занималась, и йогой, но никак не могла найти себя. Однако это время не прошло даром. В один прекрасный момент сошлись все звезды: нашелся талантливый автор песен и появился проект NIKITA.

Концерт группы NIKITA в Киеве, 2014 г.

Даша, вы стали по-­настоящему популярны и далеко за пределами Украины, когда снялись для обложки американского Playboy. Как это произошло?

Я же говорю, сошлись все звезды… Осенью стартовал проект NIKITA, а уже зимой я отправилась в Америку на съемки шоу Playboy’s Sexy Girls Next Door. А нашла меня девушка Хью Хефнера – Холли. Она увидела югославский номер Playboy и мою фотосессию, которая делалась для украинской версии журнала. Ее перепечатали в пятнадцати странах. Холли пригласила меня в шоу, и я, конечно же, согласилась.

Снимали в доме Хью Хефнера. Переступив порог, я как будто попала на праздник, который ни на минуту не прекращается. Сначала пережила шок, но постепенно начала осваиваться.
Конечно, неизгладимое впечатление на меня произвел Хеф. Рядом с ним ты сама меняешься, такое впечатление, что кровь по венам начинает течь быстрее. Глядя на него, осознаешь, что это – человек­легенда: сколько прекрасных моментов он пережил в жизни, сколько сделал, с каким людьми был знаком. У него не просто харизма, а миллион харизм! Но больше всего меня поразила атмосфера его дома. Здесь хранят традиции на протяжении многих лет, он поддерживает отношения с бывшими «девушками Playboy». Представляете, бухгалтером у него работает playmate 1967 года!

С Хью Хефнером в 2009 году

В доме Хефа я прожила неделю, а потом мне предложили сняться для 55 й, юбилейной обложки американского Playboy. Кстати, в шоу я тоже победила (в нем принимали участие шесть девочек со всего мира). Если честно, я только сейчас начала осознавать масштаб произошедшего, а в то время понимала, что это круто, но не более. Думаю, что выиграть мне помогли мои искренние эмоции. Хеф часто сравнивал меня с Мэрилин Монро. «Ты такая же – как ребенок, все принимаешь близко к сердцу», – признавался он. Мне очень приятно, что в каждый последующий мой приезд Хеф меня помнил, хотя его окружают сотни красивых девушек. Он всегда был мне рад. Несмотря на то что я тогда плохо говорила по­английски, между нами было полное взаимопонимание.

А что все эти годы происходило в вашей личной жизни? Вы говорили, что жили с парнем в родном городе. Как сложились ва ши отношения?

Сейчас у него своя дорога. Мы прожили семь лет, он стал моим первым мужчиной и очень повлиял на меня. Спортсмен, чемпион Украины по тайскому боксу, он на­учил меня быть сильной и выносливой. И не только в физическом плане. Он буквально воспитывал меня, формировал мой характер. С другой стороны, я до сих пор с трудом избавляюсь от его психологических установок. Он учил никогда никому не верить, потому что обязательно предадут. И я еще долгое время не могла доверять людям. В Киев мы переехали вместе, но выдержал он там недолго и вернулся в Орджоникидзе. Мы расстались.

Вы редко откровенно говорите о своей личной жизни. Почему?

Я убеждена, что артистам не стоит завоевывать популярность, афишируя подробности личной жизни. Но сейчас я не хочу скрывать ее, как прежде. Хотя, признаюсь, раньше рядом со мной не было достойного мужчины, о котором хотелось бы рассказать.

У меня были сложные отношения с мужчинами. Как правило, проверкой для бойфренда было его отношение к моей работе. Если спустя короткое время он начинал указывать мне, что ему не нравится в моем образе, что мне делать, какую одежду надевать, – сразу становилось ясно, что это начало конца наших отношений. Были мужчины, которым нравилось мое творчество, и они, наоборот, всячески старались подчеркнуть в кругу своих знакомых, что встречаются с Дашей Астафьевой. Моя популярность была для них важнее, чем я сама. Мне это не по душе.

В клипе «Королева», 2010 г.

Близкие отношения связывали меня с композитором Мишей Крупиным, который написал для нашей группы песни «Авокадо» и «Видео». Они были теплыми, с одной стороны, и драматическими – с другой. Между нами бушевали страсти, я его ревновала. Было нелегко. В итоге мы разошлись, оставшись друзьями. Сегодня я рада за него: у Миши семья, но я по-прежнему общаюсь с его родными.

Хотя раньше и представить не могла, что буду поддерживать отношения с бывшими. Со многими из них мы были заклятыми врагами. А сейчас вспоминаю о тех романах и думаю: если бы они не случились в моей жизни, я бы не поняла многих вещей, касающихся взаимоотношений мужчины и женщины.

Окончательно разочаровавшись в мужчинах, я решила, что буду жить одна. Так длилось три года. Романы случались, но несерьезные. Я успокаивала себя: существуют же люди, которые не созданы для отношений. Вот тогда­-то мне и пришла в голову мысль родить ребенка с помощью искусственного оплодотворения…

2015 г. Фотограф — Сергей Ененко

А после того разговора с подругой решила: пора что-­то менять. Начала больше времени уделять своим мечтам. Каждое утро, проcнувшись, проделывала один и тот же ритуал: представляла мужчину своей мечты, как мы с ним куда­-то летим на самолете, как ссоримся и миримся, как я рожаю нашего ребенка, а он ждет… Я будто писала свою историю любви. И однажды она сбылась…

Этой весной я вместе с подругой пошла на день рождения коллеги. И там увидела мужчину своей мечты. Мы встретились взглядами и долго смотрели друг на друга, а потом весь вечер переглядывались. Мы веселились, танцевали, но так и не познакомились, потому как он пришел туда со своей девушкой.

Домой мы с подругой возвращались на такси, и я не смогла сдержать нахлынувших чувств. «Понимаешь, – говорила я, – увидела мужчину, с которым хотела бы прожить всю жизнь. Я на него просто смотрела – даже не разговаривала – и понимала, что это он, тот самый». Подруга тоже расплакалась. «Ну почему тебе все время не везет? Понравился мужчина, а он – занят», – сокрушалась она. Я поплакала и начала успокаиваться. Значит, не судьба…

Были ситуации, когда парень предлагал мне уйти из квартиры, в которой я с ним жила, перед визитом его мамы. Разве это нормально?

Вскоре я отправилась домой в Орджоникидзе погостить у бабушки. А перед этим у меня был концерт в Запорожье. Возвращаясь после него вечером, я планировала: приеду, отключу телефон и неделю буду жить в селе без связи. Но, добравшись до места, отключить забыла. Вдруг просыпаюсь от звука эсэмэски. Смотрю – сообщение пришло с незнакомого номера. Читаю: «Привет! Без тебя в моей жизни все бессмысленно». Не знаю почему, но я решила ответить. Написала: «А кто это?» И тут получила фотографию – с нее смотрел тот парень, которого я видела на дне рождения. Мы стали переписываться, потом встретились и уже не расстаемся…

Позже выяснилось, что мы с ним пересекались пять лет назад. Я ходила по магазинам в киевском «Пассаже», у меня насобиралось столько пакетов, что я не в состоянии была их донести. Позвонила брату, который недалеко работал, и попросила помочь. Когда Женя нес мои вещи, я встретила того мужчину. Он был тоже не один – с девушкой. Мы посмотрели друг на друга и… пошли по своим делам. Тогда он показался мне симпатичным, но я не решилась заговорить, ведь он был не один. «Это же была моя сестра!» – возмутился мой любимый, когда недавно я рассказала ему эту историю, и признался, что тоже хотел познакомиться, но со мной рядом находился парень. «Так это был мой брат!» – воскликнула я.

Ваш любимый связан каким-­то образом с шоу-­бизнесом?

Нет, он занимается бизнесом, но у него талантливая душа, и, наверное, поэтому мы сблизились. У нас с ним полное взаимо­понимание. Он оказался даже лучше, чем я представляла в мечтах. Хотя внешне и не соответствует придуманному мной образу: мне казалось, что я люблю голубоглазых блондинов, правда, ни одного такого не встречала. Он первый мужчина, о котором мне хочется рассказывать, – такой замечательный, что я сейчас говорю о нем, а на глазах слезы…

У моего избранника прекрасная семья, с его родными мне комфортно. А ведь раньше я боялась знакомиться с родителями парней. Обычно слышала от них: «Ой, мои родители против шоу­-бизнеса» или «Мама тут увидела твой клип… Может, отпразднуем Новый год отдельно от родителей?» Были ситуации, когда парень предлагал мне уйти из квартиры, в которой я с ним жила, перед визитом его мамы. Разве это нормально?

У вашего избранника была девушка. Как разрешился любовный треугольник?

Для меня это больная тема. Понимаю, что в какой­то мере поступила некрасиво и пошла против своих принципов. Некоторые общие знакомые осуждали меня, но, когда я рассказала им историю нашей любви, изменили свое мнение. Знаю точно, что мой любимый никогда бы не ушел от той девушки, если бы действительно любил. Мне очень жаль, что я стала причиной их расставания. Я ведь сама была в подобной ситуации: мужчины не раз бросали меня ради другой, изменяли и предавали…

2013 г. Фотограф — Виктория Соломей

Сейчас у нас все прекрасно, хотя у меня остались страхи, от которых не могу избавиться… Но мы стараемся быть искренними друг с другом. Он первый и единственный мужчина, которому я открываю всю душу. Мы можем ночи напролет проговорить о своих детских кошмарах и сегодняшних переживаниях, делимся планами. Больше ни с кем у меня не было таких отношений. И я это ценю. Меня пугают приятельницы, которые интересуются: «А сколько он зарабатывает? Он сможет тебя обеспечить?» А я даже не думаю об этом. Для меня важно наше родство душ и искренность чувств. Это самое большое богатство.

Даша, когда же свадьба?

На самом деле я всегда боялась пышных свадебных торжеств, но сейчас понимаю, что хочу стать невестой. Я же мечтала об этом с детства! Пришло время. Мне понравилась идея свадьбы Анджелины Джоли и Брэда Питта, гостями на которой были их дети. Считаю, что на таком мероприятии должны присутствовать только самые близкие. Но как бы то ни было, для себя я уже решила, что мы с моим любимым – муж и жена. Мы живем вместе, я готовлю ему зав­траки, он меня встречает после концертов, заботится и поддерживает. Что может быть важнее?

Вы сейчас переживаете перемены не только в личной жизни, но и в творчестве. У вас и группы NIKITA начинается новый виток: вы представили слушателям новые песни и новый визуальный ряд…

Мне хочется и в творчестве показать себя другой. Но сложно найти авторов, которые бы поняли мое настроение и стиль группы NIKITA. Нам предлагают много новых песен, и я не хочу никого обидеть, но типичный их текст примерно такой: «Я пришла к тебе, осталась, ночью проснулась, тебя нет, и что мне делать?..» Это не о нас.

Группа NIKITA – это не просто красивые лица и модная музыка, это стиль жизни и определенный взгляд на мир. В наших песнях всегда звучит доброта и одновременно легкая ирония. Сочетание красоты, чувственности и юмора достаточно необычно для сцены. Но именно это отличает наше творчество. Я давно замечаю, что многие девушки хотят быть похожими на солисток NIKITA. В нас они видят исполнение своей мечты и сказку. И знаете, этот проект действительно открыт для новых уникальных личностей. Мы хотим развиваться дальше и продолжать созданную нами сказку. Определенно, это новый этап нашего творчества.

Недавно я сама начала писать стихотворения, и музыканты группы Vivienne Mort, настоящие профессионалы, которыми я искренне восхищаюсь, положили их на музыку. Возможно, скоро мои поклонники услышат новые авторские песни.

Живопись — большое увлечение Даши. 2014 г. Фотограф — Валерий Вороненко

Сейчас я начала больше рисовать. Раньше с трудом одну картину в год писала, в основном портреты, цветы, пейзажи. А сейчас кардинально изменила стиль: мне нравится создавать абстрактные рисунки, сочетающие контрастные оттенки и фактуры. В этих картинах каждый может увидеть что­-то свое. Все началось, когда я встретила своего любимого. Мне хотелось запечатлеть памятные моменты нашей любви.

Даша Астафьева
Даша Астафьева. Фотограф — Илья Ратман

Впервые опубликовано в журнале «Караван историй» за сентябрь, 2016

Все фото предоставлены Mamamusic специально для «Каравана историй»

Смотрите также:

Даша Астафьева: «Самые красивые мужчины — греки»

Даша Астафьева показала обручальное кольцо

Даша Астафьева отдыхает в Монако с бойфрендом и «псевдо-дочкой»