«Ага, девочка справилась, не дрейфит», — подумали в театре. Мне удалось показать характер – и я стала своей. Наша профессия – капризная штука: в ней нужно или быть лучшим, или вообще не быть в ней.  Так, после института я поставила себе внутренний ценз: пять лет.

— «Лиля, пять лет — чтобы понять, твое это или нет, чтобы найти себя».

Я всегда была честной с собой и знала – если пойму, что я не на своем месте, то найду силы уйти. В конце концов, я профессиональная спортсменка, я могу учить спорту детей, я хорошо знаю языки, могу преподавать или переводить. И я не зря тогда, в юности, я поставила себе этот срок — он очень помог мне сконцентрироваться на главном и не отвлекаться на мелочи. Я пахала с утра до ночи. Когда мне было 22, и я только пришла в театр, я работала до ночи, и еле успевала на последнем метро домой. Я не стесняюсь сказать, что я пахала, и времени ни на что другое не оставалось –какие парни, какая любовь? И у меня получилось — спустя пять лет я играла в одном из лучших театров в стране, снималась в кино, работала на телевидении.

— «Лиля, у меня к вам предложение. Не хотите сыграть леди Мильфорд?»

Тогда мне исполнился 31 год. Я проработала в театре почти десять лет. Сыграла Гоголя, Чехова, Андруховича, сотни раз выходила на сцену в больших и маленьких ролях, вышла замуж, ушла в декрет, родила дочь и снова вернулась в театр.

Когда я рожала, в Молодом театре как раз были перипетии, связанные со смертью Богдана Ступки и  уходом из Молодого Станислава Анатольевича  Моисеева. Я родила 30 августа, а Ступка умер 23-го. Пока я была в роддоме, Станислава Моисеева назначили художественным руководителем в театре Франко, а у нас в Молодом главным стал Андрей Билоус. Естественно, я все пропустила. Когда я была в роддоме, мне звонили журналисты: «Лиля, что вы думаете об уходе Моисеева?» «Дайте родить», — говорила я, совершенно не понимая, о чем речь.

И вот я вернулась в театр. Зашла в кабинет к Билоусу, и, стоя прямо на пороге, услышала:

— «Не хотите сыграть леди Мильфорд?»

Мне показалось, я ослышалась. Та самая леди Мильфорда, из пьесы Шиллера «Коварство и любовь»? Сильная, уверенная, опасная – никто и никогда раньше не предлагал мне такие роли! Все привыкли, что Ребрик – сама невинность, а тут на тебе, леди Мильфорд. Я так давно не радовалась – с тех пор как получила роль Сони в «Дядя Ване»! Тогда, в 25 лет, я порхала – мне казалось, Соня — лучшее, о чем можно мечтать. А теперь леди Мильфорд – я просто летала, во мне проснулась студентка. Я благодарна Билоусу за то, что он увидел, поверил, раскрыл, помог, дал свободу – это и есть настоящий режиссер.

А потом начались репетиции – лучшее, что есть у актера. Я всегда знала одно – свою роль надо сделать. Потому что получить роль – это еще не все. Есть артистки, которые сражаются за то, чтобы попасть в распределение, а потом теряют роль. Главное – вылепить роль. Когда ты ей занят, тебе уже все равно, сколько людей на роли, в каком ты составе и на какой премьере выйдешь на показ. Самое ценное – процесс, репетиция, вот эти «петелька-крючочек-ниточка», когда ты сантиметр за сантиметром плетешь свою роль.

А сейчас у меня новый спектакль — «Предложение» по Чехову, где я играю вместе с Юрой Горбуновым, и впервые в жизни мне предложили сыграть смешную и забавную девушку. Как-то мы сидели в кафе с Юрой, пили кофе, и вдруг в процессе разговора обнаружили, что нас с ним пригласили в один и тот же спектакль. Авантюра, не иначе! «Мала, я не впевнений», — сказал мне поначалу Юра. Горбунов не выходил на театральную сцену 15 лет: он профессиональный актер, но в театре давно не играл. Но все-таки решился – и  в итоге у нас получился классный спектакль.

Я всегда знала одно – свою роль надо сделать. Потому что получить роль – это еще не все.  Главное – вылепить роль

— «Здравствуйте, я работаю на телеканала СТБ, мы ищем ведущих для прогноза погоды»

С этих  слов восемь лет назад начался новый этап в моей жизни. К нам  в театр пришла сотрудница СТБ, которая приглашала всех подходящих актрис на кастинг. Я тоже решила принять в нем участие, хотя, признаться, не люблю кастинги. «Поверните голову вправо, поверните влево, постойте так минутку, не шевелясь» —  условия, которые создают артистам на кастингах, на самом деле не очень располагают к тому, чтобы показать свой талант. Они смущают и мешают, но я все же пошла –поверила интуиции.

И так начался мой роман с СТБ, который длится уже больше десяти лет. Помню, как проходила кастинг на «Танцуют все». Смотр ведущих был серьезный, но я не знала, кто еще пробуется. Мои пробы были накануне Пасхи, и во время праздников я как раз ждала ответ — люблю, когда сообщают, даже если это отказ, это помогает не строить воздушные замки и трезво смотреть на вещи.

Мне позвонили позже и попросили прийти еще на один кастинг. Я волновалась, но пошла. Честно, безумно хотелось работать на этом проекте, казалось, могу узнать много интересного у людей, которые дышат танцами. Я же спортсменка в прошлом, и к танцам всегда была неравнодушна – и мама была бы довольна, ведь она мечтала, чтобы я танцевала.