Как только эфир прерывался на рекламную паузу, я бегом бежала в гримерку, где меня  ждала малышка — кормила Дианку, меняла памперсы, успевала передохнуть еще пару минут, а потом бежала обратно в эфир, на ходу поправляя платье. Помню, стилисты специально подбирали мне такие платья, чтобы они не мялись, когда я совершаю все эти выкрутасы.

Лилия Ребрик с мужем и дочерью
Лилия Ребрик с мужем и дочерью

— «Почему вы не взяли няню?»

Первое время мы с Андреем только и слышали эти вопросы. На нас смотрели как на сумасшедших, жалели – мол, как вы все успеваете, вы же с ней ни на минутку не расстаетесь. Да, мы действительно не расставались, причем совершенно осознанно. Мне было очень важно быть рядом с ней в самые трогательные моменты ее жизни: быть рядом, когда она росла, делала первый шаг, произносила первое слово, читала первую букву.

Родительских амбиций у меня не меньше, чем профессиональных, и я не готова ими поступиться. Я просто не могла  представить себе, что целый день с ней будет проводить няня, чужая ей женщина, а я, придя домой с работы, услышу от няни рассказ о том, какие первые слова сказала моя дочь.

Лилия Ребрик
Лилия Ребрик и Андрей Дикий

Поэтому мы с Андреем до сих пор играем в «лабиринт»: в конце каждой недели садимся и составляем график, кто и когда сидит с Дианой. Если у кого-то не получается остаться с ней дома, то берем ее с собой на работу. Мы даже мысли не допускаем уехать куда-то, а Дианку оставить на бабушку – нет, мы всегда втроем, всегда вместе. Когда же уезжаем куда-то вдвоем, то сидим и рассматриваем в телефоне ее фотографии: скучаем страшно.

При этом я не могу сказать, что мы на нее давим: она достаточно своенравная девочка, у нее своя комната, своя кровать и свое личное пространство. С полутора месяцев Диана сама спит в своей кроватке. Правда, когда я родила, то боялась, что она будет проситься спать с нами — я знаю, что такое часто случается. Многие мои подруги выселяют мужей в другие комнаты, а сами спят вместе с детьми грустно, по-моему. Наша Дианка знает – мы вместе, мы семья, но у каждого своя жизнь, свое пространство.

Ни разу в жизни Андрей не сказал мне: «Может быть, хватить бегать? Посиди с ребенком, ты же мать». Он понимает, что за тем, что сейчас у меня есть, стоит  труд, кровь, пот и слезы. Всего, что у меня есть, я добилась сама. Как сильно я бы не любила, я бы не жила рядом с человеком, который сказал бы мне: «Давай уже завязывай с работой, ты все-таки мама и жена».

«Привет, я —  Диана, а это моя лучшая подружка мама!»

Так про меня говорит Диана, когда представляет незнакомым людям. Когда я это услышала впервые, то чуть не упала со стула – откуда она это взяла? Ее этому никто не учил – она сама так решила, и мне это льстит. Какая мама не хочет быть для своей дочери лучшей подругой? Да, Диана – публичный ребенок. Ей четыре года, и она любит улыбаться на камеру, давать интервью и позировать, когда ее фотографируют. Плохо ли это? Нет, в нашем случае это естественно.

Когда я только родила, я понимала, что нужно выбрать свой путь: или прятать ее за семью замками,  или сделать ее публичным ребенком. И мы с Андреем поняли, что второе будет куда честнее. До того, как я познакомилась с Андреем, я никогда не давала комментариев о своей личной жизни, никто и не знал, с кем живет Ребрик, и кто водит ее на свидания.

Волею судьбы с Андреем все вышло по-другому: наши отношения завязались в прямом эфире, и было бы глупо скрывать что-то. Так, в какой-то момент беременности мы решили, что ничего скрывать не будем. У женщин множество страхов во время беременности – например, есть девушки, которые одевают футболки с надписью «руками не трогать», и всячески скрывают свое положение от чужих глазах.

Я же выходила в прямой эфир с огромным животом, и в таком состоянии меня видела вся страна –что мне оставалось скрывать? Поэтому я никогда не думала о том, чтобы прятать Диану. Как, ведь она часть моей жизни, а моя жизнь – публична. Как я могла скрывать свою дочь?

Если бы хоть на секундочку я заметила, что ей не нравится эта публичная жизнь, это внимание, то, конечно, я бы мигом прекратила всю эту публичность. Но Диана – другая, она, судя по всему, прирожденная артистка.

Когда ей и двух лет не было, нам предложили принять участие в модном показе, причем согласно концепции, это был показ «папа с дочкой». И когда я увидела ее на сцене, то все сомнения пропали. Папа научил ее ходить «по-модельному», и она шла по подиуму как настоящая принцесса:  крутила плечами и попой, улыбалась, томно, насколько это может делать двухлетняя девочка, отбрасывала назад волосы.

Кем она будет, не знаю, но точно знаю одно: главное, чтобы ей было интересно жить, и чтобы она была хорошим человеком. И еще мне очень хочется, чтобы она легко относилась к жизни – как ее мама. Я – оптимист: легко отношусь к воспитанию ребенка, с легкостью выполнения дела по дому и готовлю борщ, с удовольствием утром иду на работу, а вечером – с удовольствие возвращаюсь домой. Я живу гармонично и наполнено, и радуюсь мелочам. Уверена, оптимисты спасут наш мир!


Подготовлено по материалам журнала «Караван историй. Украина»