Длинноногая блондинка Лилия Ребрик – образцовая умница и красавица — сегодня отмечает 38-летие. Она успешная телеведущая, прекрасная театральная актриса, заботливая жена, мама, хозяйка и удивительно позитивный человек. О студенческих годах, о том, как успевать все и сразу без услуг няни и домработницы, о публичности своей дочери и воспитании «в прямом эфире» Лилия Ребрик откровенно рассказала «Каравану историй»

Во время беременности врачи смотрели на меня как на сумасшедшую:

— «Лиля, вы вообще понимаете, что вы делаете? Помните, на каком вы месяце?»

— «Да», — смело отвечала я. «На восьмом».

— «Вы понимаете, что всякое бывает в жизни? Женщины и на седьмом месяцев рожают! Вам нужно меньше работать», — паниковали доктора.

— «Не переживайте, я договорилась», — шутила я, и убегала на прямой эфир. На шпильках.

Я точно знала, что не рожу раньше времени, я чувствовала это. К тому же, когда мне приходилось уезжать на съемки, со мной рядом был Андрей – и я знала, что если что-то пойдет не так, он поможет, он будет рядом. И вообще, мне казалось, это здорово – бегать на шпильках с огромным животом, в красивом платье. И я надевала платье, шпильки, и без устали вела многочасовые прямые эфиры.

Присоединяйтесь к нам в FacebookTwitterInstagram  и всегда будьте в курсе самых интересных новостей шоубиза и материалов журнала «Караван историй»

Сказать, что уставала как-то особенно – да нет, это была приятная усталость! Я не из тех женщин, которая могла бы лечь на диван, и провести на всем всю беременность. Я съедала тарелку макарон, выпивала несколько стаканов березового сока (макароны и сок – единственное, что я  могла есть и пить из-за мучившего меня токсикоза), и уходила на работу.

Вообще, я всегда была энергичной, активной. Думаю, все дело в спорте – я ведь мастер спорта по художественной гимнастике. Мама, которая работала завучем в школе, мечтала, чтобы я стала балериной. А папа отдал на гимнастику: мы сначала и вправду пошли записываться в балетную школу, но там сказали, что я еще слишком маленькая, и предложили прийти на следующий год. Я расплакалась, и папа, чтобы ребенок не переживал, отвел меня на гимнастику по соседству с домом: «Я тут хожу на волейбол, а ты будешь рядом гимнастикой заниматься».

Лилия Ребрик с родителями
Лилия Ребрик с родителями

В тринадцать лет я получила степень мастера спорта. Таких, как я, в Черновцах было немного, так что это стало настоящим событием. Местная газета «Молодой Буковинец» опубликовала большое интервью со мной, и я стала «звездой». Одноклассники мой успех восприняли неоднозначно: у нас был девчачий класс, всего два парня, остальные девчонки, и эмоции бурлили через край – все были умницы – красавицы, каждая хотела быть лучшей. Мой успех обсуждали, сплетничали за спиной, но я это проглотила.

Родители сказали: «К своим тринадцати ты уже  достигла определенного успеха, кому-то это может не нравится – но не принимай это близко к сердцу. Чужая зависть должна сделать тебя сильнее». Так и случилось – мне до сих пор все равно, что говорят за спиной.

Со спортом я свою жизнь не связала – решила поступать в медицинский, страшно любила биологию и химию. Но однажды утром проснулась и сказала родителям: «Я еду поступать в театральный».

Книжки по биологии были отброшены, и я собралась в Киев — поступать в институт имени Карпенко-Карого, о наборе в который случайно услышала по радио. Я не знаю, откуда взялось желание идти в театральный – я ведь и в театре толком никогда не была! Да, любила читать стихи, да, была артистичной, но не больше,  даже в театральный кружок не ходила! Просто проснулась, и поняла, что хочу быть артисткой — интуиция, наверное, подсказала.

Родители были в шоке – как провинциалке поступить в столичный вуз без связей и блата? Это был 1997 год – поступить в престижный столичный вуз провинциальным девчонкам и мальчишкам без блата было непросто. Папа – военный, мама учительница. Что делать?